Брукс Перно встретился взглядом с Росандером в тусклом свете луны и ухмыльнулся. Когда тот приблизился, Росандер спрятал Серену себе за спину.
— Неужели не рад снова увидеть знакомое лицо?
— С чего бы радоваться.
Брукс отпустил шутку молчащему Росандеру, но, не дождавшись отклика, поморщился.
— И не думай сопротивляться. Отдавай женщину.
Росандер понял, что Брукс принимает её за Ребис, и усмехнулся. Должно быть, тот не сумел толком разглядеть лицо под капюшоном — взгляд его был прикован к ней целиком.
Серена, смутившись от этого упорного взгляда, крепко вцепилась в воротник Росандера.
— Кто, кто это такой?
Она спросила тихо, почти шёпотом, но Росандер не ответил.
— Раз оба сами пришли, мне меньше хлопот.
Брукс посмеивался и медленно подходил. Росандер, увидев, что лезвие, которое тот выставил вперёд, светится синим, сдвинул брови. Если Брукс пустит в ход ауру меча, шансов у него не будет.
— Тебе меня не одолеть. Сам знаешь.
С тех пор как у него отняли ауру меча, он зарёкся ввязываться в безнадёжные поединки, но сейчас было не время взвешивать и рассчитывать. Подмять его подручных — дело нетрудное; если прикрыться ими как щитом и связать Брукса по рукам, то бежать всё же не вовсе невозможно.
Кольцо окружения постепенно сжималось, и Росандер притянул к себе дрожащее тело Серены, сохраняя боевую готовность.
— Значит, тебе всё равно, чем кончится?
Брукс, цокнув языком на всё такого же непреклонного Росандера, взмахнул клинком. В тот миг, когда блеснул синий свет, Росандер, воспользовавшись тем, что один из подручных зазевался, стремительно метнулся. Он ловко увернулся от ауры меча и толкнул схваченного им мужчину на Брукса. Растерявшись от внезапной рукопашной, остальные подручные накинулись на Росандера, ничего не разбирая.
Подминая под себя одного за другим, он заметил мужчину, подбиравшегося к Серене, и кулаком ударил того в челюсть. Мужчина, державший Серену, стянул с неё капюшон и тут же повалился наземь.
— А-а-а!
Серена с воплем осела на месте, и Росандер ударил её под дых, ненадолго лишив чувств. Будь она рядом, только мешала бы.
— Это не та женщина.
Когда лицо Серены открылось, Брукс понял, что это не та, кого он искал, и издал короткий смешок.
— Где русалка?
— Я не обязан тебе отвечать.
Едва Росандер взвалил обмякшую женщину на плечо, как, улучив момент, на него бросился последний оставшийся подручный. Брукс любовался тем, как Росандер машет клинком без ауры меча.
Подминая мужчину, Росандер встретился взглядом с Бруксом. Тот, дожидаясь своей очереди, наблюдал за ним с довольным выражением лица. Глаза его пылали предвкушением, точно он ждал лакомого пиршества.
Чтобы не дать Бруксу как следует пустить в ход ауру меча, нельзя было сводить дело к схватке один на один. Но если и дальше подминать подручных Брукса по одному, как сейчас, то первоначальный замысел пойдёт прахом.
* * *
Королева Илейн сняла защитный круг, ограждавший её от Аматии. Теперь даже во тьме та не могла тронуть её и волоском. Солнце село, пришла тьма, но королева не зажгла свечей. Чтобы проверить, подействует ли заклятие, она с охотой ждала прихода Аматии.
— Илейн.
Королева нахмурилась, услышав за дверью зовущий её голос. Хорошо знакомый голос принадлежал тому, кого она была не слишком рада видеть. Когда королева промолчала, король, словно и к этому привыкший, снова обратился к ней.
— Раз притихла — стало быть, тебе уже лучше.
Ей живо представился стоящий за дверью король со своими догадками, и королева усмехнулась про себя. Дребезжащий лязг металла означал, что он отпирает замок. Королева повернулась, ожидая своего супруга.
С щёлкающим звуком дверь отворилась.
— Лицо у тебя ещё нехорошее, но подняться-то сможешь?
Король, будто страшно тревожась за сидящую на полу королеву, самолично помог ей встать. Королева, опираясь на его тело, медленно поднялась. Несколько дней она толком не ела, не говоря уже о настоящем крепком сне, так что пошатывалась она, пожалуй, не зря. Но король, взяв её исхудалое запястье, придал лицу печальное выражение.
— Что у тебя с рукой?
Поглаживая косточку запястья, король заметил рану на её ладони и повысил голос. Королева упрямо сжала губы, и он вздохнул. Он понял, что разбрызганные по полу следы крови — её.
Королева, улыбнувшись, положила руку ему на плечо. Она будто требовала не отводить взгляда в сторону, и король с растерянным видом встретил его.
— Ты ведь всё равно в конце концов сделаешь так, как я хочу.
— Вот как?
Она знала, что это вздор. И та, что произносит эти слова, и тот, кто их слышит. Но даже зная, что это ложь, когда оба позволяют себя обмануть, всегда стылая обстановка смягчается. Королева приняла поцелуй короля.
Король, словно изливая свой гнев, яростно стиснул её тело.
Пока дыхание не сбилось, королева рвала его волосы. Когда губы короля оторвались от неё, королева судорожно перевела дух.
Тяжело дыша, король медленно заговорил:
— То, чего ты боишься больше всего.
Королева недоумённо взглянула на него снизу вверх. Бесстрастное лицо мужа вдруг показалось ей лицом совершенно незнакомого человека, и по коже разом побежали мурашки.
— Будущее, которое ты подсмотрела, сбудется в точности.
С губ мужчины, смотревшего на королеву сверху вниз, сошла усмешка. От ощущения, как холодеет вдоль хребта, она застыла, точно разучившись дышать.
— Я вернул тебе сполна всё, что ты отняла, так что колесо судьбы всё так же покатится к погибели.
«Что я отняла?» Королева Илейн не сразу поняла, о чём он говорит. Ясно было лишь одно: мужчина перед ней — не её супруг.
— Кто ты такой?
— Кто же ещё, как не твой супруг.
Мужчина ответил с издёвкой. Насмешливый тон отчего-то не казался таким уж чужим. Когда королева поняла, что тот, кто кажется её супругом, — это Аматия, лицо её исказилось.
«Как он смеет? Как он смеет меня обманывать?» От возмущения вскипел гнев. Дрожа от омерзения, королева принялась яростно тереть тыльной стороной ладони губы, а мужчина в обличье короля рассмеялся, будто потешаясь.
— С каких пор?
Едва она приставила кинжал к его горлу, как мужчина с пренебрежением отбил запястье королевы. А затем он схватил её запястье так, словно собирался его раздавить. Королева попятилась, но мужчина, будто не собираясь её отпускать, с каждым её шагом назад делал шаг ближе.
— С каких пор? Какая разница? Я что, должен утолять ещё и твоё праздное любопытство?
Язвительный, насмешливый голос звучал так пронзительно, что, казалось, разорвёт уши.
— Аматия!
Королева попыталась пустить в ход руку, чтобы изгнать её из тела короля, но, заметив, что схваченная ею рука мужчины почернела, иссохнув, словно труп, замешкалась. Мужчина опустил закатанный королевой рукав и странно улыбнулся. Аматия не вселилась в тело короля — она изменила облик собственного тела.
Аматия, усмехнувшись, погладила лоб королевы.
— Забавную же штуку ты учинила. Да только всё впустую.
С каждым днём она возвращала себе силу. Заклятие Белфрета способно лишь оградить её собственную жизнь, но обуздать Аматию ему не под силу. «Ребис, та русалка. Нужно как можно скорее ее изловить». Королева стиснула зубы.
— Обманываться, обманывать, снова обманываться, снова обманывать.
Зловещее существо, натянувшее на себя личину короля, со смехом твердило одно и то же. Королева с побледневшим лицом впилась в него взглядом.
