Брукс, наблюдавший, как Росандер расправляется с последним из его людей, осклабился и поманил его рукой.
— Если хочешь, обойдусь без ауры меча.
Ему рассказывали о рыцаре, чьё мастерство было выдающимся, но который, лишившись ауры меча, не стоил уже ничего. Впрочем, теперь его умение заржавело настолько, что называть его рыцарем было даже неловко. Выхватив клинок, Брукс оценивал стойку подходившего к нему Росандера.
«Ловкость недурна, но в ударе нет глубины. Меч, которым машут с таким умением, легко отбить, даже зазевавшись». Вспомнив тех, кто переоценивал Росандера, Брукс поцокал языком.
Предвкушая, как собьёт с Росандера спесь, одолев его без ауры меча, он ухмыльнулся и выправил стойку. Ровно в тот миг, что и предвидел, Росандер взмахнул мечом. И в это мгновение Брукс увидел, как по дуге, которую чертил клинок, протянулась вспышка.
«Не может быть».
Помутившимся взглядом он, сам того не сознавая, смотрел, как Росандер рубит сверху по его запястью. Когда острое лезвие пробило кожу, Брукс встретился с Росандером глазами.
На бесстрастном лице не было и тени удивления. Словно проделывая нечто само собой разумеющееся, он поднёс залитый кровью клинок к самому лицу Брукса. Чутьё подсказало: продолжишь глупить — проиграешь наверняка. Опомнившись, Брукс отбил меч Росандера.
В тот же миг разнёсся оглушительный лязг.
Отдача от столкновения клинков дала просвет, и Брукс отступил на несколько шагов. Росандер стоял неподвижно, будто давая ему отдышаться.
— Кх…
Брукс впился взглядом в клинок, отсёкший ему кисть. Хлеставшая кровь и в темноте казалась красной. Боль, поднимавшаяся до самых костей, выбелила ему голову.
«Ведь говорили же, что Росандер Уэйн не может пользоваться аурой меча. А раз так, ему полагалось не суметь оставить на мне и царапины». Однако меч его почему-то светился зелёным.
Он рванул рукав, чтобы хоть как-то унять кровь. Сильно прижимая срез, оставленный клинком, Брукс стиснул зубы. Правая рука, которой он держал меч, была цела, но, пока он останавливал кровь, продолжать поединок не мог никак.
— Надо было целить в правую.
От насмешливого голоса лицо Брукса злобно перекосилось. В опустевшем запястье поднимался горячий жар. Неужели то, что откатилось по земле, и вправду часть его тела? В этой нереальной обстановке он выплюнул ругательство в лицо невозмутимому Росандеру.
— Проклятье, так ты всё это время скрывал. Трусливая мразь.
Росандер равнодушно вытер залитый кровью клинок.
— Скрывал?
Он усмехнулся и медленно двинулся к Бруксу. От свирепого взгляда Росандера Брукс на миг оцепенел, но, не желая расставаться с остатками гордости, изо всех сил изображал невозмутимость.
— Разве я не обхожусь с тобой вполне по-рыцарски?
«Он же откровенно надо мной смеётся». Брукс сплюнул на землю, глядя исподлобья на Росандера, который ждал, пока он поднимет меч.
«Его аура меча вернулась чудом? Да ну». В чудеса он не верил. Но и то, что он не разглядел настоящей силы этого человека, было не менее скверно. Брукса раздражало в поведении Росандера всё до мелочи. Поединок ещё не кончился, а на душе было мерзко, будто он уже проиграл.
— Давай уже решим, кто кого.
Росандер поторопил Брукса, зажимавшего своё запястье. Аура меча вернулась, а значит, Брукс ему больше не соперник.
Давным-давно королева, воспользовавшись силой Аматии, лишила его ауры меча. Что именно случилось теперь, понять до конца он не мог, но чутьём угадывал, что у королевы что-то стряслось.
А потому сейчас у него было дело поважнее, чем расправа над Бруксом.
«Теано. Этот, возможно, что-то знает».
— Уже уходишь?
Убедившись, что Росандер больше не обращает на него внимания, Брукс попятился. Росандер подхватил на руки бесчувственную Серену и усмехнулся.
* * *
— Что стряслось?
— Исполняю приказ вашей бывшей возлюбленной.
Теано разглядел в мужчине, который внёс Серену на спине, Росандера и широко раскрыл глаза. Шум снаружи он приметил давно, но что же должно было случиться, чтобы эти двое явились вместе?
К тому же он сам говорил, что Серене лучше прийти самой, — но не подразумевал, что так скоро. Росандер осторожно уложил Серену подле опешившего Теано.
— Скоро очнётся.
Скользнув взглядом по Серене, Теано настороженно посмотрел на Росандера, разрешившего его недоумение. Похоже, тот явился не по приказу Серены, а по какому-то своему делу.
— А до того есть о чём поговорить.
Не зная, о чём его попросят, Теано не сразу нашёлся с ответом.
— Я не хочу вмешиваться в ваши дела.
— От вас нужно только одно: ответить на мой вопрос.
Росандер знал, что тот подглядывал в окно за схваткой с Бруксом.
— Считайте, что я отомстил за вас.
Теано пошевелил пальцами.
— Но…
— Он ещё не сдох.
— А… ладно.
Похоже, Теано подумалось, что Брукс может снова к нему наведаться, и он неловко улыбнулся.
— Тогда спрошу. Аматия мертва?
— Нет. Она не умирает.
Росандер хотел выяснить, могла ли королева лишиться силы. Когда Теано покачал головой, он спросил снова:
— Тогда Аматия всё ещё принадлежит королеве?
— Дай-ка свой платок.
Теано принял у него лиловый лоскут.
— Если прочесть силу… ощущение обратное: будто это Аматия пытается завладеть телом королевы.
«Выходит, Аматия вмешивается в её плутни, чтобы загнать королеву в угол? Возможно, и аура меча вернулась ко мне по этой же причине».
— Что-то меняется.
Чем сильнее растёт сила Аматии, тем больше трещин идёт по миру. Лицо Теано сделалось мрачным. Но прежде чем Росандер успел спросить, что тот имеет в виду, Серена открыла глаза.
— Теано?..
Стоило ей открыть глаза, и первым, кого она увидела, оказался Теано; на лице Серены отразилось недоверие. Оглядевшись, она заметила Росандера и торопливо спросила:
— А те люди снаружи?
— Всё улажено.
Всё было не так, как в последнем, что она помнила, и Серена выглядела растерянной. Но, услышав, что дело кончилось благополучно, как будто успокоилась.
— Теано.
Теано, взглянув на неё, застыл лицом, и Серена, не решаясь подойти, замялась на месте.
