Взгляд Росандера вонзился в плотно сжатые губы. Ребис пыталась его оттолкнуть, но хвост, крепко стиснутый мощной рукой, лишь жалобно плескал по воде.
— В-вы за этим полезли за мной в море?
Должно быть, глаза привыкли к темноте: встречный взгляд ощущался отчётливо. Когда совсем близко раздалось нетерпеливое дыхание, Ребис невольно зажала ему рот рукой.
— Перестаньте.
— Что перестать?
Росандер медленно лизнул ладонь, закрывшую ему рот. От этого более чем откровенного жеста Ребис нахмурилась.
«Что за беда, из-за которой он так неотвязно себя ведёт? Что за недовольство вдруг возникло, что он меня так жестоко мучает? Оттого, что я продала подаренное им ожерелье?»
«Что с того. Сам обходился со мной куда более жестоко — и злится из-за такой малости?» Росандер слегка прикусил её ладонь, и Ребис, испугавшись, отдёрнула руку.
— Отсюда до острова Ларм рукой подать.
На его слова Ребис невольно огляделась. Там, вдали от берега, не было видно ничего.
— Даже вплавь ты доберёшься туда за полдня.
— Зачем вы мне это говорите?..
На лице, в котором сквозила и опустошённость, стояла кривая усмешка.
— Вы думаете, что я сбегу?
До дня, о котором они условились, оставалось ещё много времени. «Он говорит такое — и всё-таки хочет услышать, что я не сбегу? Или правда думает, что я вдруг исчезну, бросив его?»
— Мы… мы ведь уже давно вместе. Вы всё ещё мне не верите?
Конечно, с тех пор как в ней проснулось к нему иное чувство, сердце металось между нежностью и ненавистью. Но нарушить уговор с Росандером она не собиралась ни на волос.
— А я всё-таки думала, что мы с вами… ну хотя бы друзья.
С тем, что Росандер её не любит, она могла смириться. Но то, что он ей не верит… это ранило сильнее всего. Ноющее чувство в сердце растеклось до самых кончиков пальцев.
— Друзья?
Росандер усмехнулся с издёвкой.
— С таким лицом, будто я тебе до безумия противен, — и друзья.
— Прот…
Он держался как ни в чём не бывало, и она до сих пор думала, что о нём тревожится только она одна. «Раз это не так — стоит ли считать, что мне чуть менее горько?» Ребис хотела было возразить, но осеклась и закусила губу.
Стоило встретиться с ним глазами, и стало странно. Чувство, которое она не питала и не поливала, отчего-то раз за разом норовило перелиться через край.
— Да, противны.
— …
— Противны, но что с этим поделать.
Ребис старалась не моргать. Чтобы горячие веки успели высохнуть. Показывать Росандеру слёзы ещё раз ей не хотелось.
— У вас есть то, чего вы отчаянно просили у меня, не пожалев собственной жизни, — и вы решили, что я это брошу? И потом, как ни крути, вы ведь тоже мне помогаете.
«Вот потому я и не могу от вас отвернуться», — повторяла про себя Ребис.
— Я сдержу обещание. Так что лучше нам оставшееся время прожить по-доброму, будто ничего и не было. Как друзья.
Во взгляде, полном живого жара, метался резкий блеск.
— Всё равно…
Не договорив, Росандер поглотил её едва приоткрывшиеся губы. Чуть холодная кожа была на вкус как слёзы. Он крепко обхватил её трепыхавшееся тело и продолжал целовать посреди колышущейся морской воды.
Пока он унимал и уговаривал язык, который хотел что-то сказать, руки, полные сопротивления, потеряли волю. Росандер держал тело, которое металось, не зная, что делать, прикусывал нежную плоть и вылизывал ей рот так, будто хотел стереть его изнутри дочиста.
Мелкие волны сносили их, и незаметно они добрались туда, где было уже так мелко, что можно было встать на ноги.
Обнаружив, что берег так близко, Ребис округлила глаза. Похоже, её поразило, когда они успели столько проплыть. Росандер посмотрел на женщину, которая незаметно для себя обвила руками его плечи, и медленно растянул губы в улыбке.
Чувства, в которых не разобрать, наслаждение это или отвращение, менялись поминутно от каждого её слова, каждого движения. Не обращая внимания на то, за чем и сам не поспевал, он взял Ребис за затылок и снова поцеловал.
Заметив, что его взгляд прикован к хвосту, всё ещё не сменившемуся ногами, Ребис вздрогнула и сжала пальцы. Пока он хозяйничал у неё во рту, сознание её мутилось, тело понемногу обмякало, и Росандер перехватил её удобнее. Но хватка, которой она держала его за отворот, при этом не ослабевала.
«А если бы я разделся — куда бы легла эта рука?» Росандер посмотрел на пальцы, отчаянно вцепившиеся в промокшую рубаху, и принялся покусывать покрасневшее ухо.
— Похоже, этого мало.
Жар перешёл с уха на шею, и Ребис задрожала. Росандер молча смотрел, как плавники двигаются по её воле, и озорно усмехнулся.
— Даже если скажешь, что тебе противно, останавливаться я больше не намерен.
Умом слова Ребис были ему понятны, но отчего-то не насыщали его прожорливой тревоги. Что бы она ни говорила в оправдание, в чём бы ни признавалась — всё едино. То хотелось стиснуть и свернуть эту белоснежную шею, то — осыпать её поцелуями, близкими к благоговению.
— Что бы ты ни сказала, я всё равно не поверю.
Жар, проступивший на бледном задыхающемся лице, был слаб, но раззадорить его хватало. Он уткнулся носом во влажную кожу и жадно припал к ней — острые перья плавника заскребли ему по предплечью.
— Вали всё на меня.
Хотелось вбить себя целиком в это маленькое трепыхающееся тело. «Смешно, до чего долго я отрицал, чего же на самом деле хотел. Что мне за дело до этого презрительного взгляда — а сейчас даже такой взгляд стал нужен до отчаяния».
— Кусай этими зубами, царапай что есть силы, злись сколько хочешь.
Искажённые гневом глаза выглядели порой почти скорбно. Росандер пил её ненависть и утолял ею жажду.
* * *
— И принц с принцессой зажили счастливо.
Королева Илейн произнесла последнюю строку сказки и усмехнулась. Должно быть, рассказ показался Айзентин колыбельной: она уже давно крепко спала.
Илейн внимательно разглядывала ребёнка, посапывающего у неё на руках. Она тронула пухлую щёку, и девочка тихонько захныкала — будто вернулась в те времена, когда ещё не умела говорить.
Оттого ли, что она начала ходить месяцев с шести, Айзентин была довольно смышлёной. Будто зная, что мать не любит хныканья, девочка не слишком капризничала.
То, что она вела себя как ребёнок только во сне, было и жалко, и мило.
— Айзентин.
Спящая принцесса не отозвалась. Илейн подняла лежавшую у неё на коленях девочку и отнесла в постель. Как бы Аматия ни морочила её, убивать дитя, выношенное собственным чревом, она не станет. «Зачем мне своей рукой убивать ребёнка, которого я так тяжело рожала?» К тому же в жизни, которая, если убрать ненависть, была одной сплошной скукой, смотреть, как дитя растёт день ото дня, было изрядным удовольствием.
Она укрыла ребёнка одеялом и уже собиралась выйти, когда королеву Илейн пронзила жестокая боль в ноге. Под коленом ослабло, и всё, что она успела, — ухватиться за дверную ручку, чтобы не упасть. Она крепко закусила губу.
— Вот как.
Она подняла юбку, оглядела ногу — на щиколотке лежал синяк, густой, как её собственные глаза. Дело Аматии, никаких сомнений. «Она так лютует оттого, что забирает моё тело по кусочку».
Браслет, сделанный из слёз Ребис, той русалки, всё ещё переливался чистым светом, но большой силы не показывал. Как и сломанный амулет, он однажды тоже лишится силы. Прежде чем Аматия поглотит её тело целиком, надо было схватить русалку — чем скорее, тем лучше. Брукс или Хейден. Стоило снова разузнать, чего добился каждый.
Отворив дверь и выйдя из комнаты, королева глубоко вдохнула.
— Ч-что случилось?
— Подвернула щиколотку. Поддержи меня.
Опираясь на служанку, королева медленно двинулась к своим покоям. Служанка подстраивалась под её шаг и крепко её держала.
— Позвать завтра утром лекаря?
— В этом нет нужды.
— Но… не лучше ли проверить, не сломана ли щиколотка?
Вместо ответа королева покачала головой. От такого решительного отказа служанка плотно сомкнула губы. Предложи она это ещё раз, не почувствовав меры, — и тревожиться пришлось бы уже не о ноге королевы, а о собственной жизни.
Служанка увидела немую прислужницу, состоявшую при королеве, и широко раскрыла глаза.
— Что случилось?
Служанка спросила это вместо королевы, но немая замотала головой и показала знаками, что у неё есть весть для самой королевы. Служанка не понимала её жестов и слегка нахмурилась.
«Пришло письмо от владетеля Млема».
Прочтя жесты прислужницы, королева слабо улыбнулась.
— Дальше поддерживать меня не надо. Я пойду с этой девушкой.
