— Да, королевский род Белфрета передавал чёрную магию из поколения в поколение.
Марта достала из шкафчика ларец и открыла крышку. Ларец был с ладонь величиной и доверху полон тёмно-красной землёй. Она зачерпнула ложку рыжеватой земли и пересыпала в маленький пузырёк. Ребис молча смотрела, как Марта готовит снадобье.
— Но отдать своё тело Аматии — безрассудство, каким бы великим даром ты ни владел. Человеческая плоть не может стать сосудом для божественного существа.
Растирая сухие листья в порошок и вмешивая его в состав, Марта взглянула на Ребис и куда-то указала:
— Достанешь мне из третьего ящика воронье перо?
— Что? Да…
Ребис торопливо прошла в указанную сторону и вынула из ящика чёрное перо. Марта разодрала принесённое перо. Лоснящиеся чёрные волоски отделялись один за другим. Опустив их по одному в котелок с водой, Марта поставила его кипятить.
— Даже если и удастся призвать Аматию, отдав ей свою плоть… однажды сосуд треснет.
— И что тогда будет?
«Что произойдёт, если Аматия поглотит королеву Илейн?»
Ребис ухватилась за отворот Марты. Но та, поглощённая приготовлением снадобья, не отвечала. Она открыла крышку большой глиняной бадьи. Ребис увидела кишевших внутри опарышей и невольно поморщилась. «Неужели она их туда положит?» Однако против её ожиданий Марта, зачерпнув горсть, принялась давить их обухом ножа.
Марта делала своё дело с совершенно спокойным лицом. Из опарышей, извивавшихся под ножом, брызнул жёлтый сок. Вынести это зрелище Ребис не смогла и отвернулась.
Вместо того чтобы смотреть на Марту, Ребис украдкой поглядывала на магическую книгу, раскрытую на другом столе. Прочесть написанное она толком не могла, но, связав между собой рисунки, поняла: Марта готовит своего рода снотворное.
«А можно ли ей вообще верить?» И тут в ней подняло голову подозрение.
— Вы готовите это для меня?
— Разумеется.
Марта усмехнулась — мол, о чём тут спрашивать.
— Чем же ты навлекла на себя гнев королевы?
Услышав её слова, брошенные будто себе под нос, Ребис застыла лицом. Марта была уверена, что за ней охотится королева Тирнана. И если снадобье, которое та готовит, должно её усыпить, — дело совсем не радостное. «Уж не собирается ли Марта усыпить меня и держать, пока не явятся люди королевы?»
Ей хотелось верить словам Марты о помощи, но подозрение отчего-то всходило снова и снова.
— Здесь у тебя конечный путь?
— Что?..
Марта, размешивавшая снадобье, вдруг перевела на неё взгляд, и Ребис растерялась, не находя ответа.
— Чтобы тебя не схватили, придётся, похоже, уйти хотя бы из этой страны.
Пока она в Тирнане, она всё равно на ладони у королевы. На слова Марты Ребис слабо улыбнулась.
— Мне есть куда идти. В Субниле я надолго не задержусь.
«До какого предела можно открыться Марте?» Ребис смотрела на серое варево, которое та готовила. Из маленького котелка, где булькала жидкость, поднимался запах, которому не подобрать названия.
— Верно, здесь сколько ни прячься, вопрос только в том, когда тебя найдут.
Ребис молча кивнула. «Если что — вылью снадобье, которое даст Марта, и притворюсь спящей. А как она ненадолго выйдет, тогда и сбегу».
— Из столицы забраться так далеко на юг — путь, надо думать, был долгий.
Марта перелила кипевшее снадобье в бутыль и оставила остывать. Ребис на это не ответила ни да, ни нет.
— Но море ведь под самым носом. Чего же ты медлишь?
— Ч-что вы хотите сказать?
— Ну как же… это ведь твоя родина. Разве нет?
Дальше сохранять спокойствие Ребис стало трудно. «До чего же Марта успела догадаться?»
— Может, ты не можешь вернуться из человека обратно в русалку?
— О чём вы, Марта?
Казалось, Марта пристально смотрит на её башмаки, выглядывающие из-под юбки. Ребис старалась удержать невозмутимое лицо, но во рту у неё пересохло. Обращаться в человека и возвращаться в русалку она могла без всякого труда — но сказать об этом Марте было нельзя. Как и о том, что море под носом, а море, в котором она жила, — не этого мира.
— Ворожбу, что на тебя наложена, распущу не я — это придётся сделать тебе самой. А снадобье — чтобы тебе помочь. Если ты больше не русалка, оно окажется бесполезным.
Предложение Марты было сладким. Но оно же означало: признайся, что ты русалка. Заметив её колебания, Марта рассмеялась.
— Ты всё ещё мне не веришь, Нелли.
Всякий раз, когда та звала её чужим именем, у Ребис обрывалось сердце. «Не бывает так, чтобы помогали, ничего не желая взамен. В прошлый раз я отдала Марте ожерелье — а что я могу дать ей теперь?»
— Нелли — и это, верно, не настоящее твоё имя… Послушай, дитя. Я и правда из Белфрета, но я всего лишь звездочёт, поднабравшийся всякой всячины, а не чёрной магии. К тому же мне нужна не чёрная магия, а сила иного рода.
— Какая… сила?
Ребис увидела, как сверкнули глаза Марты, и сжалась. Взгляд, полный вожделения, до того походил на взгляд королевы Илейн, что ей на миг сделалось страшно.
— Дианта.
«Каким же образом — от моей матери, которая, говорят, спит?» На эту вздорную просьбу Ребис не могла ответить ничего. Река, что текла у монастыря Бороммеро. Вспомнились слова Теано о том, что там он встретил часть души Аматии.
— Я хочу получить в наследство древнюю силу.
Теано так и не встретил Дианту. Вместо этого он стал человеком с помощью силы Аматии. Идти к нему снова не имело смысла. Ребис уже собиралась отказать Марте — и обнаружила у себя в руке пузырёк. Похоже, другого выбора Марта давать ей не собиралась.
— И если ты русалка, ты наверняка сможешь мне помочь.
— Почему вы так уверены?
«Откуда такая уверенность?» Ребис смотрела на жидкость, которую никак нельзя было принять за питьё.
— Я могу отправить твою душу за пределы этой земли. Выпьешь снадобье — и, пока будешь спать, перейдёшь в мир иного круга. Ты не человек, потому это и возможно. А там ты не только сотрёшь наложенное на тебя клеймо — если повезёт, найдёшь и Дианту.
