Тёмно-багровое небо. Стаи ворон кружили над головой, хлопая крыльями в непрерывном танце. А в дали высокие ворота представляли собой жуткое зрелище.

Долорес смотрела на ужасающую сцену, открывшуюся перед ней.

'Что это?'

Она не могла представить себе ни одного поля боя в этом мире, столь же сурового и безжизненного. Более того, насаженная на воротах голова...

'Кто это?'

Долорес прищурилась и попыталась сосредоточиться. 

'Возможно, он имел тесную связь с Гончей Ночи'

Осмотр головы, насаженного на пику, мог бы пролить свет на личность Гончей Ночи. Долорес подумала, что это поможет ей раскрыть его истинную сущность.

Но...

"Кар-кар!"

Одинокая ворона приземлилась и начала клевать голову у шеи. 

"Кар-кар! Кар-кар! Кар-кар!"

Вслед за этим налетели другие вороны, клюя горло. Долорес подавила тошноту, увидев отвратительное зрелище.

Состояние головы было настолько плачевным, что невозможно было разглядеть черты лица. Оно уже сильно сгнило и от него, облюбованного воронами, остались лишь ошмётки.

'Это постыдное воспоминание Гончей Ночи?'

Долорес слегка повернула голову, чтобы посмотреть на Гончую Ночи, стоящего рядом с ней.

"..."

Он никак не реагировал. Невозможно было понять, испытывал ли он смущение или что-то другое. Однако...

"Навивает воспоминания"

Пробормотал он.

Его краткий комментарий был по-прежнему сух и содержал в себе лишь след глубокого сожаления.

[Имя: ...кир ... ...кервиль]

[Обвинен в: ...]

Почти полностью изодранный кусок таблички представлял собой неприглядное месиво. Долорес так и не удалось извлечь из его воспоминаний хоть какую-то информацию об истинной личности Гончей Ночи". Ещё больше её интриговал его жизненный путь и тяготы, которые он вынес. Какую жизнь он прожил? Насколько тяжела его ноша?

Как и в те времена, когда она вместе с ним лечила больных чумой, апатия Гончей Ночи пробудила в Долорес чувство нежности и предвзятости, сродни проявлению любви, выходящее за рамки простого сочувствия к несчастному соседу и обычному благоволению Святой.

С другой стороны, Викир снова увидел старую сцену спустя долгое время.

Его родной мир.

Мир, который он покинул.

Он немного скучал по нему, но у него не было никакого желания возвращаться.

Мир назвал его предателем и казнил. Месть уже свершилась, поэтому не остается ничего другого, как двигаться вперёд.

Он поднял меч и разрубил пространство перед собой на две части.

Голова отлетела, а кружившие вокруг неё вороны разлетелись.

"Кар-кар, кар!"

Вороны покружили и улетели в далекое небо.

Мир разлетелся на куски и исчез, словно сломанная черепица.

Наконец из тёмного тумана послышалось рычание Данталиана.

[Что ты такое? Кто ты на самом деле? И почему этот пейзаж так похож на мой родной мир в твоих воспоминаниях?]

В голосе демона слышался смех, смешанный с замешательством и удивлением.

Викир решил не отвечать на вопрос Данталиана.

[Хорошо, отвечать не нужно. Я и сам вижу]

Данталиан открыл ещё один мешочек. Мешочек ожил и он тут же извлёк из него нечто – страх, сущность, призванную извлечь из памяти Викира воспоминания, которые пугали его больше всего.

Вскоре из тумана появился пожилой мужчина. Викир сразу узнал его.

Хьюго Ле Баскервиль.

У пожилого мужчины были белоснежные волосы, а лицо было покрыто морщинами, многочисленными ожогами и шрамами.

"Кто это?" 

Долорес не узнала Хьюго.

Конечно, она знала Хьюго в этой реальности.

Занимая высокое положение в семье, она обменивалась любезностями с главой семьи Баскервиль, Хьюго, на различных мероприятиях.

Однако последний образ Хьюго в воспоминаниях Викира разительно отличался от нынешнего. Долгие годы войны значительно изменили его лицо. Его лицо не только покрылось морщинами и старческими пятнами, но и стало ещё более уродливым и гротескным за несколько лет, прошедших с начала войны. Более того, многочисленные следы от порезов и ожоги на лице придавали постаревшему Хьюго гораздо более зловещий вид.

Однако Викир смог частично избавиться от инстинктивного страха перед Хьюго. Более того, Данталиан ещё не накопил достаточно сил, чтобы воспроизвести способности воспоминаний.

Викир высвободил ауру до предела и ринулся вперёд, вызвав семь клыков, пожравших Хьюго. На этот раз гончая сожрала своего хозяина.

Долорес, которая наблюдала, как разбивается вдребезги иллюзия, осторожно спросила Викира. 

"Извините... если это не слишком невежливо, могу я узнать, кем был тот пожилой мужчина?"

"Мой отец"

"Ах..."

Долорес замолчала.

Она также видела своего отца во время иллюзии. И возможно Гончая Ночи увидел в ней себя, так же как она увидела себя в нём.

Долорес надеялась на это. Если бы она могла хоть немного утешить его, как он утешил её, этого было бы достаточно.

Тем временем Данталиан яростно закричал. 

[Гааааах! Как... как тебе удаётся так легко преодолевать стыд и страх? Ты такой бесчеловечный!]

[Даже если ты бессердечное существо, на этот раз всё будет не так просто!]

Последний мешок задёргался.

Любовь. Основополагающий элемент, движущий людьми. Чувство, необходимое для человеческого взаимодействия и существования. Теперь пришло время вытащить из мешка то, что Викир любил больше всего.

Долорес почувствовала, как её охватывает необъяснимое напряжение. Вступать в бой с демоном, испытывая такие эмоции, казалось совершенно глупой и жалкой затеей. Однако...

'Ах... я должна знать кого любит Гончая Ночи!'

Долорес ничего не могла с собой поделать и даже ругая себя за рассеянность, она сохраняла бдительность. Что бы ни случилось, она намеревалась внимательно наблюдать.

Она не знала, было ли её любопытство вызвано необходимостью подготовиться к битве с демоном или же оно было продиктовано её интересом к прошлому Гончей Ночи. Но она оставалась готовой ко всему.

В конце концов...

Последний мешок широко раскрылся.

[Хо-хо! Такие существа как ты, удивительно уязвимы перед лицом любви, хотя и кажутся непреклонными. Каким бы бесчувственным ты ни был, столкнувшись с любимым человеком, ты невольно теряешь самообладание! Недаром романтика так востребована в любую эпоху! Любовь превыше всего... что?!]

Однако громкий голос Данталиана оборвался.

"...!"

Даже Долорес сейчас испытывала похожее чувство. Она была на одной волне с Данталианом, пусть даже и только в этот момент.

На её глазах мешок любви открыл того, которого любил Гончая Ночи.