Строительство 10 уровня шло полным ходом. Копать глубины гигантского вулкана было поистине нелёгкой задачей. Даже Викир, преодолевший бесчисленные препятствия, не мог отделаться от мысли, что этот проект может оказаться одним из самых трудоёмких в истории человечества.

Бум!

Викир голыми руками катил огромный валун. Это было нелёгкое дело – катить камни вверх по крутому склону. Камни были не только тяжёлыми, но и обжигающе горячими.

Заключённые ходили босиком по раскалённым камням, таская тяжёлые грузы. Их кожа в невыносимой жаре хрустела, высохнув словно пергамент.

Если Викиру, Мастеру Меча, приходилось так тяжело, то что же говорить о других заключённых? По всей стройплощадке заключённые падали от изнеможения и каждый раз раздавался звук ударов от кнутов охранников.

Даже заключённые, на 6 и 7 уровнях, один за другим падали от непосильного труда и скудного питания. 

"Слышал? На 6 уровне кто-то умер"

"Что? На 6 уровне?"

"Даже там случаются смерти"

Видя, как даже самые свирепые и чудовищные заключённые вот так падают, насколько же суровыми должны быть условия на котловане? Поэтому заключённые на верхних уровнях становились всё более осторожными, не желая спускаться на нижние уровни.

Среди заключенных верхних уровней рос страх перед теми, кто выживал в столь суровых условиях на нижних уровнях.

Тем временем те, кто находился на нижних уровнях, смеялись и глумились над умирающими сверху.

"Хе-хе-хе. Эй, ты слышал? На верхнем этаже кто-то умер"

"На 6 уровне? Слабак"

"И что же случилось? Его съели? У меня слюнки текут от одной мысли об этом"

"Говорят, все вокруг разорвали его на части, не оставив ничего. Остались только кости только"

Это была странно искажённая гордость за свой уровень. Гордость за перенесённые большие страдания и чувство превосходства.

В такой атмосфере заключённые не вызывали ни сочувствия, ни траура.

"Этот монстр наконец-то отбросил копыта. Теперь не о чем беспокоиться"

"Ха-ха, хоть он и работал в более крутом месте, чем я, но в итоге не выдержал. Ну и слабак"

Покойным выказывалось лишь презрение и насмешки. Даже их трупы съедались. Таким местом была строительная площадка тюрьмы.

И тут раздался внезапный гудок.

Гудок, возвещавший о времени обеда, эхом разнёсся по всей округе. Это была сладкая десятиминутная передышка, таявшая быстрее, чем мороженое брошенное в лаву. Этот приём пищи был единственной надеждой, оазисом, который мог поддержать их на весь день.

Охранники ходили среди заключённых, раздавая еду из корзин. Викир тоже получил свою порцию – единственную еду за день.

Перед ним упал почерневший кусок хлеба, настолько обугленный, что его можно было принять за уголь. Изначально грубый и жёсткий, хлеб казался ещё твёрже и чернее из-за какой-то ошибки при приготовлении. Рядом лежали протухшие маринованные сельди.

Однако заключенные с благодарностью всё это съедали.

Жуя хлеб и маринованную селёдку, Викир глубоко задумался.

'Дошло ли мое сообщение?'

Перед тем, как его отправили в Новую Волну, он передал сообщение своим друзьям и другим через Синдивенди. И на всякий случай оставил ещё одно послание Изабелле перед тем, как спуститься в тюрьму. 

Викир больше не мог оставаться на страже поверхности. У него были дела здесь, в Новой Волне. Поэтому он поделился со своими планами с несколькими доверенными лицами.

'Сейчас я должен делать то, что в моих силах'

Отбросив совесть, Викир поднял голову.

Перед ним раскинулся огромный кратер, по туннелям которого струился сернистый газ и бурлила лава. Это был пейзаж, не поддающийся никакому восприятию, глубоко в сердце вулкана.

'Там внизу есть то, что я ищу'

Викир заглянул в котлован, не зная, сколько ещё ему придется копать.

И тогда заговорил Декарабия, до сих пор молчавший.

[Осталось не долго. "Оно" должно быть близко]

'Я так и думал'

Викир кивнул, вспоминая события, предшествовавшие его регрессии.

И тут голоса прервали размышления Викира.

"Эй! Ты идиот, охранник!"

"У нас не хватает хлеба!"

"Чёрт! Ты позволяешь другим охранникам воровать наш хлеб!?"

Это было поразительное зрелище. Заключённые осыпали охранника обвинениями и проклятиями. А охранник был в недоумении.

Викир сразу узнал его.

'Странно. Я вижу его довольно часто'

Гарам Норд, который ранее предоставлял информацию Викиру, плотно прикрыл лицо своим головным убором, из-за чего черты его лица стали неузнаваемыми, несмотря на заметные следы ожогов, покрывавшие его лицо.

"П-простите, заключённые. Возникли проблемы с раздачей хлеба и у нас его не хватает"

"Чушь! Другие охранники отобрали у тебя хлеб!"

Осуждение заключённых было естественным, ведь хлеб выдавался лишь раз в день.

Система работы в тюрьме была несколько своеобразной. Один охранник руководил примерно дюжиной заключённых, распределяя им задания на соответствующих участках. Состав охранников и заключённых менялись ежемесячно и всё это фиксировалось в виде ежемесячных показателей эффективности, которые влияли как на заключённых, так и на охранников.

Поэтому охранники делали всё возможное, чтобы повысить эффективность работы заключённых, находящихся под их опекой, в течение месяца. В качестве подбадривания они использовали в основном порку или угрозу одиночного заключения. Однако этого было недостаточно для повышения производительности. Поэтому охранники поощряли своих заключённых, предоставляя им более качественные инструменты или дополнительный кусок хлеба.

Естественно, это приводило к конкуренции и напряжению среди охранников. Они распределяли послушных и продуктивных заключенных по своим группам, незаметно отбирали у других инструменты или хлеб и так далее.

Конечно, ресурсы в тюрьме были ограничены и скудны. Если кто-то съедал лишнюю порцию, кто-то другой оставался голодным. Поэтому заключённых, приписанных к Гараму Норду, больше всего раздражала его беспомощность.

"Чёрт! Почему я должен быть в группе этого тупого Гарам Норда?"

"У него самые низкие показатели"

"Дерьмо! Из-за него меня игнорируют не только охранники, но и заключённые"

"Слышал? Этот ожог на лице — якобы шрам, нанесённый заключённым"

"Ха-ха! Вот же слабак!"

"Хотите услышать что-то ещё более удивительное? Говорят, что заключённые 9 уровня ебут его по ночам. Ха-ха!"

Викир смотрел на них и на Гарама.

Охранники обычно избегали сопровождать заключённых 9 уровня или заниматься чем-то подобным. Никогда не знаешь, когда и как появится опасность.

Между тем, несмотря на то, что обеденный перерыв длился уже десять минут, заключенные из группы Гарам Норда всё ещё лежали, вытянув ноги.

"Я не ел, значит, не работаю!"

"Я тоже не работаю!"

"Из-за этого дурака Гарам Норда, наша работа на этот месяц испорчена"

"Я просто приму наказание"

"Эй, доставай дубинку и бей уже"

Гарам Норд растерялся среди коллективной истерики заключённых.

Между тем, наблюдая за этим, Викир сделал вывод.

'Теперь понятно, почему бунтуют'

Более сильные и жестокие заключенные не стремились сотрудничать с охранниками.

Заключенные, содержавшиеся на нижних этажах, как правило пренебрегали своей работой и охранникам было нелегко им помешать.

'В такой ситуации, если я буду слишком усердно работать в одиночку, это может показаться подозрительным'

Викир был заключённым 9 уровня. Большая часть 9 уровня была пуста.

Чаще всего из-за бунтов или коллективных истерик, заключенные 9 уровня оказывались в одиночных камерах.

Викиру приходилось соблюдать осторожность и не перенапрягаться, чтобы не вызывать подозрений у других заключённых 9 уровня.

'Надо бы проверить кое-что'

После некоторых раздумий Викир пнул камень, который катил вверх.

Камень покатился вниз по склону с невероятной скоростью.

"Что, что это!"

"Камень!"

"В сторону!"

Охранники запаниковали и бросились бежать со своих позиций.

Бум!

В конце концов камень упал в лавовую яму, вызвав громкий грохот и разбросав обломки камней и капли лавы во все стороны.

Вскоре все взгляды обратились туда, откуда покатился камень.

Там с лицом кирпичом стоял Викир.

"Я не хочу работать"

Сказал он.