Ахеман был в панике.

Его план вылечить всех и стать героем Балак провалился.

Он надеялся заслужить всеобщее уважение, но этого не произошло.

Большинство воинов Балак смотрели на него с презрением.

"...?"

Но он всё ещё был озадачен.

Он не знал, как удалось вылечить всех от Красной Смерти.

Но.

Ответом на вопросы Ахемана стали слова Акилы.

"Я хотела бы посмотреть, что в этом мешке у тебя на поясе"

Его сердце замерло.

Ахеман едва удерживал свой разум, который ускользал.

'Что? Зачем вождю понадобился мой мешок, да еще и сейчас?'

Власть вождя была абсолютна. Отданный приказ не подлежал обжалованию.

Но старый шаман был так взволнован, что отверг власть вождя.

"Я не могу показать, не могу!"

Он был так взволнован, что не понимал, о чём говорит.

Но последствия были тяжкими.

Прежде чем он успел закончить, лица всех воинов застыли.

Молодые воины вздохнули и покачали головами, а старшие нахмурили брови.

Уважение и преданность воинов своему вождю глубоки, независимо от поколения, поэтому Ахеман выглядел не в лучшем свете.

"Мерзавец! Ты поплатишься!"

Нетерпеливая Айен шагнула вперед.

"Немедленно покажи мешок!"

Кто-то шагнул вперед перед ней.

Ахун. Сын Ахемана, он вышел вперёд и протянул руку.

Пока Айен стояла, ошеломленная неожиданным зрелищем, Ахун смотрел на отца и заговорил.

"Ты не можешь противиться слову вождя и если немедленно не откроешь мешок..."

Сказал Ахун, натягивая стрелу.

Затем густые брови Ахемана взлетели вверх.

"Негодник!"

"..."

Но глаза Ахуна не дрогнули.

Что-то изменилось в его сознании, когда он беспомощно наблюдал, как его сестра умирала от чумы.

Вскоре многие воины стали освистывать Ахемана.

"Делай что говорят!"

"Покажи что внутри!"

"Ты предатель!"

По мере того, как обвинения сыпались всё сильнее, лицо Ахемана искажалось всё сильнее и сильнее.

Затем.

"Вот смотри! Смотри что внутри!"

Он выхватил мешок.

Затем он бросил его в реку, протекавшую рядом.

Все затихли.

Жуткая тишина.

Ахеман посмотрел на Акилу с торжествующей улыбкой.

"Упс! С руки соскользнуло""

Он пробормотал оправдание и затих.

Словно по команде, воины зашептались между собой и посмотрели в сторону.

Там стоял Викир, скрестив руки.

Акила посмотрел на него и сказал.

"Всё произошло так как ты и сказал"

"...что?"

Ахман открыл рот в недоумении.

Именно тогда.

"Вождь, нашёл!"

Внезапно из воды кто-то вынырнул.

Воин Балак, ранее притаившийся в воде, быстро подобрал мешок, выброшенный Ахеманом и передал Акиле.

"Аргх! Нет!"

"..."

Акила заглянула внутрь.

Хоть он и промок, но был полон белого порошка.

Акила повернулась к Ахеману.

"Это лекарство от Красной Смерти?"

"..."

"Откуда оно у тебя?"

Затем Акила снова заговорила.

"И снова ты был прав"

На этот раз она снова посмотрела на Викира.

Когда Ахеман покачал головой, Акила бросила белый порошок на землю.

"Хммм... да это просто мука"

"Что! Этого не может быть, это должно быть противоядие!"

"Тебя провели"

Сказал Викир, делая шаг вперед.

Ревиадон использовал глупого местного шамана, чтобы распространить чуму.

Настроение воинов стало мрачным, поскольку всё, что сказал Викир, сбылось.

Ахеман обратился с отчаянной мольбой.

"Я, я не знаю, это просто мука, как он и сказал!"

"Тогда почему ты колебался раньше, когда потребовали показать мешок и почему ты пришёл именно сюда, где впервые вспыхнула Красная Смерть?"

Спросил Викир.

"Заткнись! Зачем мне тебе это говорить!"

У Ахемана в горле застрял комок.

Ситуация накалялось.

Ситуация далее стало ещё хуже, поскольку Викир предоставил ещё больше уличающих улик.

Он держал два письма.

"Это переписка между Ревиадон и тобой"

Доказательства были неопровержимыми.

Ахеман в отчаянии закричал.

"Это ложь! Я никогда не писал этого письма!"

Но ему никто не поверил.

Несколько старейшин подтвердили, что почерк на письме действительно принадлежал Ахеману.

"Ааааааааааа! Это ложь! Я невиновен! Он меня подставил!"

Ахеман указал на Викира и подпрыгнул.

Но Викир лишь тихонько посмеялся про себя.

Он вспомнил случай произошедший два года назад, когда учился у Чихуахуа подражать почеркам.

'Вот и пригодилось умение подделывать почерк'

Викир уставился на Ахемана, который неподдельно расхаживал в отчаянии.

Тем временем Акила заговорил.

"Нам следует также найти обладателя почерка из семьи Ревиодан"

Но это было бы трудной задачей, почти нереальной.

Поэтому гнев Балак пало на Ахемана.

"Предатель!"

"Из-за тебя чуть не умерла моя жена!"

"И мои дети!"

"Убейте его, повесить!"

Общественное мнение ухудшалось.

Даже Ахун, его сын, оказал ему холодный приём и не было ни одного человека, который был бы на его стороне.

Ахеман стиснул зубы.

"Хватит, вы слишком бурно реагируете"

Заговорила Акила.

Все воины обернулись и посмотрели на неё. Ахеман сделал то же самое.

Акила несколько раз кашлянула, прежде чем продолжить.

"Напомню, он долгое время занимает пост шамана племени"

И тут со всех сторон послышался ропот.

Айен запротестовала.

"Мама, нет, ты хочешь сказать, что собираешься замять всё это?"

"Хватит! Уважай старших! У него гораздо больше лет опыта и преданности племени, чем у тебя! Будь вежлива!"

Услышав строгие слова Акилы, Айен затихла.

Многие воины выглядели недовольными, но слова вождя были категоричны и никто из них не произнес ни слова.

Ахеман, которого защитили, выглядел ошеломленным.

'Почему вождь заступилась за меня?'

Но поскольку это был единственный выход, ему оставалось только поклониться Акиле.

"Я благодарен за вашу доброту и мудрость"

"Ничего. Это естественно, если вы чтите традиции своих предков"

Ахеман кивнул.

В этот момент глаза Акилы ярко засияли.

"Как ты позволяешь молодняку, которые ничего не смыслят, бросать тень на авторитет шамана?"

"Да, спасибо, вождь"

"Тебе не за что меня благодарить. Тебе нужно поддерживать репутацию не только в нашем племени, но и во всех джунглях"

"Да. Что...?"

"Честь и гордость, которые ты несёшь на своих плечах, видимо, очень тяжелы"

"Ага...?"

"Итак, сегодня тебя обвинили и нанесли удар по твоей гордости"

"...?"

Ахеман почувствовал некоторое беспокойство.

"Я собираюсь предоставить моему старому другу, моему духовному учителю и всех собравшихся здесь молодых людей возможность, защитить свою невиновность, свою честь, свою гордость! Возражения?!"

"Ни одного!"

Все, кто догадался о намерениях Акилы, тут же вскрикнули.

Викир, который уже слышал всё это раньше, шагнул вперед.

"...?"

Ахеман отступил назад, когда Викир встал перед ним.

Казалось, он не понимал, что происходит.

Наконец Акила заговорила.

"Если ты действительно невиновен, используй эту возможность, чтобы защитить свою честь и гордость!"

"... возможность?"

В глазах Ахемана мелькнула тревога, когда он осторожно спросил.

Затем Акила продолжила.

"Объявляю Илиаду!"

"Илиада" была уникальным способом Балак разрешать разногласия, используя силу для прекращения конфликта в пользу победителя.

Услышав это, Ахеман побледнел.

Викир, напротив, тихо рассмеялся.

Доказательства, улики — это не имело значения.

Всё было затеяно ради этого.