Как и предсказывали рыбаки, возможно из-за извержения вулкана в далёком море, в последние несколько дней сильный морской бриз приносил странное тепло.

Запах сушёной рыбы, разносимый тёплым морским бризом, распространился по всему замку семьи Донкихот, построенному на вершине прибрежных скал.

Однако.

Запах, теперь распространявшийся по коридору, был совершенно иного рода.

Король Лев, Сервантес Донкихот. Глава семьи Донкихот. Он был царём морей, командовавшим Непобедимым Флотом, господствовавшим в морях, а также великим полководцем, возглавлявший Непобедимую Кавалерию. Он также был отцом одного из самых выдающихся молодых героев этого поколения, Тюдора Донкихота.

Как только Тюдор открыл дверь, он сразу же увидел своего отца.

Однако первым чувством, которое испытал Тюдор, увидев своего отца, была не грусть и не радость.

"...?"

Это было простое любопытство. Ничего особенного. Это было чистое любопытство, вызванное непониманием того, что он видел.

Тёмная спальня.

На большой кровати было что-то тёмное.

Тюдор сделал шаг вперёд, чтобы посмотреть что это такое.

Почувствовав присутствие человека, оно начало бешено дёргаться. Бесчисленные чёрные волны разошлись от ложа во все стороны.

"...!"

Тюдор наконец понял, что это было. Это были тараканы, мухи, муравьи, многоножки и различные мелкие насекомые.

Запах усилился, а воздух наполнялся неприятным шелестом крыльев.

На кровати, кишащей огромным количеством насекомых, открылась отвратительная картина.

Царь морей, Король Лев Сервантес. Сверхчеловек, способный одним ударом копья пронзать горы и одним взмахом рассекать море. Человек, владевший самой обширной территорией среди Семи Семей империи.

Он лежал на кровати, точнее то, что от него осталось. Его тело, кишащее насекомыми, превратилось в одни кости, а две его руки крепко сжимали длинное копье, пронзившее его живот.

Зловоние исходило именно из этого места.

Тюдор рухнул на месте.

"Отец..."

Его голос звучал как в тумане. Он не мог поверить своим глазам.

Тишина. Ужасная тишина.

Даже в могиле было бы тише, чем здесь.

Перед лицом ужасающей картины, представшей перед ними, никто не смел произнести ни слова. Никто не осмелился приблизиться к Тюдору.

Его лучший друг, его величайший учитель, его любимый отец.

Глаза Тюдора дрожали.

В тот момент.

"Не смотри"

Бьянка закрыла глаза Тюдору. Дрожащим голосом она тихо прошептала ему.

"Не смотри..."

Бьянка крепко обняла его. Её руки дрожали.

После долгого молчания Тюдор наконец закричал, словно внутри него прорвало плотину.

"Отец!"

После этого он ещё долго молчал.

Стоявшая неподалеку Долорес шагнула вперёд.

Она начала голыми руками отгонять насекомых, ползающих по кровати. Когда большинство насекомых исчезло, Долорес накрыла лицо Сервантеса платком.

"Это тело Моё, которое Я отдаю за вас. Покойся с миром и иди в лучшее место"

Это было короткое, но проникновенное прощание от Святой.

Как только Бьянка отпустила его, Тюдор подбежал и рухнул на мумифицированное тело Сервантеса, изо всех сил сдерживая слёзы.

Внутри него забушевала боль, печаль, ненависть и сожаление.

Он покончил с собой.

Все, включая Долорес, могли догадаться о последних мгновениях жизни Сервантеса.

Причина его смерти была очевидна для всех.

Ослабленный ядом и внутренними демонами, он использовал оставшиеся силы, чтобы направить копье на себя, прежде чем демон смог взять над ним верх.

Проявив сверхчеловеческую силу воли и выносливость, он вонзил копье глубоко себе в живот, пронзив его до самого пола.

Почерневшие разводы на кровати, стенах, полу и потолке свидетельствовали о том, как яростно демон боролся за душу Сервантеса.

Долорес использовала святую силу, чтобы очистить тело Сервантеса.

Все следы зла были очищены.

"Даже с ослабленным разумом он сопротивлялся демону до конца"

"Я знаю. Я знал. Я в какой-то степени этого ожидал..."

Тюдор ответил голосом, полным эмоций.

Сила духа Сервантеса была легендарной.

Но был вопрос, что стало причиной болезни.

Долорес осмотрела пол под кроватью.

Там были разлагающиеся трупы насекомых. Высохшие и превращенные в порошок, они, вероятно, первыми питались отравленным телом Сервантеса.

"Чувствую яд. И сильную чуму тоже"

Сказала Долорес, прикасаясь к останкам насекомых. Давно разложившиеся насекомые погибли, съев отравленное тело Сервантеса. Даже сейчас, в останках насекомых можно было почувствовать слабый след от яда. Действие яда со временем ослабло, но всё еще можно было определить, что именно довело его до смерти.

Долорес сразу узнала.

"Красная Смерть!"

Всплыли воспоминания о её первой встрече с Викиром.

'"В трущобах распространяется чума"'

Тогда Долорес с подозрением относилась к Викиру и не хотела с ним говорить, но серьезность описанной им ситуации заставила её выслушать его.

Именно тогда она впервые узнала об ужасающей чуме, известной как Красная Смерть.

Опыт, полученный ею тогда в борьбе с Красной Смертью, сейчас бесценен. Долорес лично имела опыт очищения этой чумы.

Красная Смерть — это смертельно опасная чума, созданная семьей Ревиадон. Яд, которым заразился Король Лев Сервантес, по-видимому представлял собой более совершенную версию того яда, с которым она сталкивалась ранее. Оно стало ещё более мощным и коварным. До такой степени, что даже сверхчеловек не смог его преодолеть.

Даже остаточные следы яда, сохранившиеся спустя столько времени, заставили её покрыться холодным потом.

Тем временем Тюдор стиснул зубы от ярости.

"...Ревиадон!"

Взгляд Тюдора в конце концов упал на копье, воткнутое в живот Сервантеса. Копьё Гунгнир - символ главы семьи Донкихот.

Техника владения копьем разработанная Сервантесом, стремительная как молния и мощная как цунами, была недоступна для обычных копий. В то время как все остальные копья ломались, только Гунгнир был достаточно прочным и крепким, чтобы выдержать его технику.

Несмотря на большой вес, он обладал высокой проводимостью маны и никогда не покрывался даже царапинами.

Со слезами Тюдор схватился за древко Гунгнира.

"Я отомщу за тебя, отец. Я убью Монте и позабочусь о том, чтобы каждый, кто причастен к этому дорого заплатил"

Затем произошло нечто невероятное. Гунгнир слегка задрожал, а затем медленно выскользнул из тела Сервантеса. Словно сам Сервантес вытащил его.

Подобно магниту, нашедшему свою пару, Гунгнир обосновался в руке Тюдора. Тюдор едва не споткнулся из-за веса копья, но удержался за него.

Несмотря на то, что Сервантес держал Гунгнир обеими руками, Тюдор, несмотря на его внушительный вес, сумел удержать его одной рукой.

И тут же тело Сервантеса, сохранявшее свою осанку, начало рассыпаться в пыль. Его останки превратились в чёрный и красный пепел, не оставив и следа прежнего зловония.

Остался лишь резкий, знакомый запах табака, который он любил при жизни.

В тот момент из темного угла кто-то встал и зааплодировал.

"...!"

"...!"

"...!"

"...!"

"...!"

"...!"

Шесть Ходоков Ночи, которые до этого момента не чувствовали присутствия кого-либо другого в комнате, быстро заняли оборонительную позицию.

В конце концов, в тусклом свете показался высокий, худощавый мужчина.

"Наконец-то его вытащили. Гунгнир"

Монте Донкихот. Точнее Четвёртый Труп, Химера.