Догма, лидер фракции Простолюдинов.
Он поднялся на засохшее древо и заполнил бутылку. Когда он спустился, раздались громкие возгласы других студентов.
Лидер фракции Простолюдинов уселся на гнилое бревно у костра и посмотрел на рабов ползающих на четвереньках рядом.
Это были тройняшки, они были скованы цепями и убирали пепел с объедками вокруг костра.
"..."
"..."
"..."
Все трое были сильно избиты.
"Эй, ребята, вы тоже хотите попробовать?"
Догма встряхнул бутылку с соком.
"Тогда к ноге, собаки"
Хайборо первым пал ниц на землю.
Затем на четвереньках, он приблизился к ногам Догмы.
Бах!
Догма пнул его по лицу.
"Хотел спросить зачем, за что? Тебе же не по нраву, что тебя коснулся простолюдин, на которого ты раньше смотрел свысока, как на насекомое?"
"..."
"Вам повезло родиться в Баскервиле. С золотой ложкой во рту!"
"..."
"Но не я. Я родился в бедной. Мне не повезло"
"..."
"Но после того, как я попал сюда, удача повернулась ко мне лицом. Почему я должен жалеть тех, кто каждый день смотрел на меня свысока?"
Заканчивая свою речь, Догма покатал между пальцами круглую бусинку.
Красный. Это была странная конфета, которая увеличивала показатель силы.
"Мне повезло тут. Я набрался сил. Я переродился и научился на горьком опыте, как важно начинать всё с нуля..."
Став чуть-чуть сильнее окружающих студентов, Догма неустанно сохранял это небольшое преимущество на первых этапах. Он без промедления хватал все конфеты, которые видел. Позже он поделился конфетами с другими простолюдинами и стал лидером. В результате создания и последующего развала нескольких групп он обрёл подавляющую власть.
"Вы, чёртовы дворяне, пили нашу кровь каждый день и наконец-то справедливость восторжествовала!"
Догма продолжил пинать Хайборо.
"Ты каждый раз говорил мне приносить воду, а?!"
"..."
"Ты забрал мои книги и одежду и так и не вернул их, аа?!"
"..."
"Ты каждый раз списывал мои проекты! Ты даже сдал его раньше меня и за это меня обвинили в плагиате. Благодаря тебе, мой первый год обучения превратился в катастрофу, ааа?!"
Догма учился на третьем курсе.
Даже несмотря на то, что Хайборо не было в академии в первый год обучения Догмы, никто не обращал внимания на это, потому что это не было сутью дела.
"Артур... как же я хотел встретиться с ним. Учитывая что он никчёмный бездельник, у которого только хорошие родители, его наверное уже сожрали адские гончие или Цветок. Ха-ха..."
Внезапно нахлынули воспоминания и голос Артура ярко отозвался в сознании Догмы.
'"Вау, Догма! Ты хорошо рисуешь! Кто это? А, это Долорес? Эй, Долорес! Посмотри! Он нарисовал тебя. Тебе нравится? Всем внимание! Наш друг Догма сейчас сделает важное объявление! Что ж, он нарисовал Долорес, но... хотя черты лица похожи, тело, кажется, немного отличается от реальной. Какая-то часть преувеличена? О, ясно о чём ты думаешь... хех. Эй, что случилось? Почему ты такой злой? Почему так смотришь? Это всего лишь шутка. Успокойся~"'
В одно мгновение глаза Догмы налились кровью.
"Это место гораздо справедливее"
Догма трепетал от восторга перед нынешней реальностью.
В этот момент его внимание привлек урчание живота.
Он исходил от Хайборо. Это было вполне естественно, учитывая что он не пил ни глотка воды больше трёх дней.
Догма ухмыльнулся и сказал.
"Эй. Хочешь пить? Тогда поклонись и умоляй меня"
Услышав это, Хайборо молча ударил головой об землю.
"Ниже!"
По приказу Догмы Хайборо склонил голову ещё ниже.
Настолько, что его лоб зарылся в землю.
А потом...
Тьфу!
Догма плюнул в бутылку с соком.
Затем он обернулся и усмехнулся.
"Друзья. Наши собаки голодны, так что давайте все немного поможем им"
После этого вокруг собрались его последователи.
Более двадцати человек плюнули в бутылку.
Когда слюна из более чем двадцати ртов смешалась с соком и наполнила бутылку, он протянул его Хайборо.
"Пей это. Грёбаная псина"
Догма усмехнулся, оставил его на земле и ушёл со своей свитой громко смеясь.
"..."
"..."
"..."
Хайборо, Мидборо и Лоуборо сидели вокруг стеклянной бутылки.
"Чёрт возьми. Я лучше умру. Умру и поделюсь с вами своими статами. Тогда, может быть, вы сможете отрезать ему хотя бы одно запястье"
Голос Лоуборо кипел от ярости.
Мидборо молчал, но разделял чувства брата.
Однако.
"..."
Хайбро просто молча схватился за горлышко бутылки и выпил ровно треть.
Мидборо и Лоуборо посмотрели на него с вытаращенными глазами, на что Хайбро небрежно ответил.
"Как вы думаете, почему я склонился?"
Хайборо бросил холодный взгляд на своих братьев.
"Смерть — это конец"
"..."
"Представление о героях, жертвующих собой — это фантазия, выдуманная неудачниками. Настоящие герои, оставившие свой след в истории, терпели более ужасные унижения"
В Эпохе Хаоса, до объединения континента, среди водоворота войн, где ежедневно возникали и исчезали сотни стран, было много личностей, которые оставили свой след в истории. Среди них выделялись и те, чья частная жизнь не была достойной.
Те, кто продавал свои тела старым, похотливым торговцам, чтобы финансировать армии мятежников, те, кто притворялся простыми шутами, чтобы усыпить бдительность врагов, те, кто трижды менял отцов, те, кто приносил в жертву своих сыновей, чтобы удовлетворить вкусы своего лорда.
Они терпели позор и стали великими героями в истории.
"Месть — это блюдо, которое подают холодным"
Слова Хайборо были встречены кивками со стороны братьев.
"..."
"Если бы мы не издевались над простыми людьми..."
"И чего это он так взъелся на нас? Мы же почти не знаем его! Наше детство тоже было ужасным. Мы потеряли нескольких братьев, помнишь?"
"..."
"..."
Помолчав несколько минут Мидборо и Лоуборо выпили весь сок, наполненный слюной.
"Это лучше, чем домашний хаггис..."
"Да. Согласен"
"Я тоже"
Именно тогда...
"Похоже, это всё-таки не сработает"
Сзади раздался жуткий голос.
Когда тройняшки повернули головы, они увидели Догму, его налитые кровью глаза смотрели на них сверху вниз.
"Просто пришёл проверить. Не ожидал, что вы действительно это выпьете"
"..."
"Вы, ребята, опасные. Готовы терпеть и мириться с настоящим ради будущего..."
Догма был ещё и умным человеком.
"Разве у богатых есть лишения? Не может быть! Лишения — это прерогатива аутсайдеров вроде меня! Хотите забрать и это? У вас и так всё есть!"
Догма выплёвывал различные мысли, походя на сумасшедшего.
В одно мгновение...
"...!"
Догма уловил взгляд Хайборо. Он не смотрел на Догму. Взгляд был направлен гораздо дальше, гораздо выше. Что бы это могло быть?
Что-то большее? Великая судьба? Что-то возвышенное и неосязаемое, чего такой простолюдин, как Догма, даже не способен постичь?
Мечта. Великодушие. Сила стойкости. Взгляд на настоящее и видение будущего.
Догма почувствовал это во взгляде Хайборо...
И он снова отпрянул.
"Бесполезная псина, у которого нет ничего, кроме удачи!"
Но он также знал правду.
То, что он сейчас делал, было формой обратной дискриминации.
Более того в Дереве, такие качества как рассудительность, стойкость, проницательность и гордость, демонстрируемые некоторыми дворянами, нельзя было сбрасывать со счетов, считая их всего лишь характеристиками, унаследованными как нематериальные активы.
'"С этого момента мы возьмем инициативу в свои руки"'
'"Вы, ребята, не вмешивайтесь. Сильные должны выйти вперед"'
'"Слабаки, бегите! Я покажу им, что такое благородство!"'
'"...бегите все, я буду добычей!"'
Догма слышал голоса, когда он убегал от адских гончих и Кровавого Нефритового Цветка,
"...нет. Этого не может быть. Этот мир совершенно справедлив"
Догма вытащил из пояса свой искусно сделанный длинный меч.
Он был готов в любой момент расправиться с тройняшками.
Увидев острый кончик меча, Хайборо пожал плечами, словно смирившись с судьбой.
"Выбора нет. Двое из нас умрут, а один унаследует статы"
"Выбора нет"
"Выбора нет"
В конце концов, мнения тройняшек впервые за долгое время совпали.
Именно тогда...
"Эй! Что ты делаешь?!"
Раздался резкий крик.
Это были голоса тех, кто отправился собрать сок.
"Кто выпил этот сок без разрешения?"
"На этот раз была наша очередь!"
"Кто ты, черт возьми, такой?!"
Сок — единственная пища и ресурс острова. Самовольно распоряжаться им — табу.
Даже Догма был настолько заинтригован наглецом, что быстро развернулся и ушёл разбираться в чём дело.
"...!"
"...!"
"...!"
Тройняшки были в изумлении.
Появился тот, кому они поклялись служить до конца своих дней.