Айен снился сон.

Чудовище разрывало на части острыми когтями и обжигало пламенем.

Цербер.

Этот опасный зверь вылез из глубин ада, бросался на всех вторгшихся на его территорию.

Когда Мадам Восьминожка, расширила свои владения, Балак были вынуждены переселиться.

Они были втянуты в спор за охотничьи угодья с цербером и в конечном итоге сумели изгнать.

В ходе боя, Айен была смертельно ранена и выбыла из отряда.

Она думала, что умрёт, но ей предстояла еще долгая жизнь.

Имперские работорговцы, исследовавшие джунгли, нашли её умирающей, оказали ей минимальную медицинскую помощь и продали в рабство.

Брошенная в холодную клетку, Айен боялась смерти.

Ей стало очевидно, что она никогда не выйдет из этой клетки, а зачахнет и умрёт в муках.

Она лишилась возможности свободно странствовать по бескрайним джунглям и её честь гордого воина была запятнана.

'Что со мной будет?'

'Буду ли я жить жизнью марионетки в замке у жадного имперского толстосума? Или стану рабом-гладиатором, обреченным сражаться с демонами до самой смерти?'

Тело и разум Айен слабели с каждым днем.

Когда гордая воительница джунглей упала на землю со сломанными крыльями, она медленно умирала.

Но произошло чудо.

Появился юноша, несущий свет.

Он небрежно приподнял завесу тьмы над судьбой Айен и осветил слепящим светом.

Её сразу же привлекла его прекрасная внешность, его боевое мастерство и прежде всего, его храбрость и величественность, такого она никогда раньше не видела в своей жизни.

Существовал ли когда-нибудь воин её возраста, способный на такой? (прим. они ровесники? вроде она старше была)

Даже среди сильных и храбрых воинов Балак не было человека столь выдающегося.

Сквозь угасающее сознание Айен наблюдала, как работорговцев, которые обращались с ней как с животным, утаскивали прочь мёртвыми или с оторванными конечностями.

Та кровавая ночь.

Юноша вытащил её из клетки и отправил обратно домой, о котором она тосковала.

И с тех пор, Айен никогда не забывала его лицо.

Айен постоянно пересекала границы империи с единственной целью — найти Викира.

Вторжение в империю означало рисковать жизнью.

Она пересекала границу, иногда группами, иногда в одиночку, чтобы найти его.

Живя в небольшой общине в джунглях, она и не подозревала, что имперцев так много.

Но он был необыкновенным и она знала, что если продолжит искать, то однажды найдет.

Один за другим и другие соратники Балак достигали своих целей.

Мужчина из Балак похитил женщину из империи, чтобы она стала его женой, а женщина из Балак похитила мужчину из империи, чтобы он стал её мужем.

Её спутники один за другим добивались успеха, но Айен продолжала свою охоту.

Она ждала. Того, кто однажды чудесным образом придёт. Это было неизбежно.

В то время как все остальные девушки её возраста уже нашли подходящих мужчин и связали себя узами брака, Айен твёрдо стояла в одиночестве.

Она даже не смотрела на других мужчин.

Пока однажды.

Айен встретила его.

Юноша, тот же юноша, того самого.

Но в его объятиях была другая девушка.

Другая девушка. Айен почувствовала, как в её груди закипел черный огонь, огонь, который горел только в аду.

Но Айен взяла себя в руки и быстро усмирила пламя внутри себя.

Она решила не обращать внимания на предвзятость юноши по отношению к девушкам.

Речь шла не о прошлом, которое нельзя изменить, а о будущем, которое они смогут построить вместе.

Проблема была в том, что девушка совершенно не вписывалась в её планы.

Юноша стал сильнее с момента их последней встречи.

Он блестяще сражался с несколькими воинами Балак, в очередной раз доказав свою исключительность.

Чем больше она видела его, тем больше она хотела его. Владеть им. Иметь его как свою собственность.

И это желание усилилось, пока она наблюдала, как он без тени страха бросился на Мадам Восьминожку.

В Балак, храбрые воины были именно такими.

И Айен побежала к нему.

Она хотела спасти юношу, даже если его поймает ужасная Мадам.

Её ноги дрожали и обливаясь холодным потом, Айен преодолела свой страх.

В критический момент она бросила лассо и сумела освободить Викира от Мадам.

Затем Айен отнесла юношу в племя, его тело было искалечено в битве с Мадам.

Возникла некоторая негативная реакция.

Сварливые старики не любили чужаков из империи.

Слухи о том, что он может быть связан с Баскервиль, заклятыми врагами Балак, заставили многих говорить о его казни.

Айен решительно протестовала.

Она утверждала, что он спас ей жизнь и что сохранение его жизни принесет пользу племени.

И её предвидение оказалось верным.

Чем лучше Викиру становилось, тем лучше становилось племени.

Он ходил на охоту, приносил большую добычу, разобрался с торговцами, которые всегда плохо обращались и обманывали их и даже предложил лекарства от чумы.

В остальном, дни совместной жизни в деревне стали пролетать.

Дни, когда они мочились друг на друга, пили отвары из медвежьих гениталий, вместе охотились и купались в горячих источниках, сливались в мечтательном, молочном ореоле. (прим. -______-)

Уже некоторое время, Айен очень, очень желала этого юношу.

Это чувство давно вышло за рамки простого понятия собственничества.

Именно тогда.

"Милая, вставай"

Кто-то разбудил Айен.

Она подняла тяжелые веки и посмотрела прямо перед собой сквозь туман в глазах.

Она увидела потолок, плетёный из соломы.

Айен лежала в постели, обильно потея.

У неё был жар, поднялась температура, она потеряла аппетит, сильно потела и был обезвожена.

Айен с трудом повернула голову, чтобы посмотреть на фигуру рядом с собой.

Вождь Балак Акила, с беспокойством смотрела на неё.

Акила вытерла лицо Айен влажной тканью и заговорила.

"Ты звала Викира во сне"

"Это так больно, мама, чёртова Красная Смерть"

Сказал Айен, задыхаясь.

Затем Акила прищурилась и осмотрела дочь.

Айен лежала без единой ниточки одежды.

Но явных пятен не было видно.

Акила задумалась.

'Её симптомы немного отличаются от симптомов других с Красной Смертью... может быть, это..., а может и нет'

Айен нахмурилась и схватилась рукой за грудь.

"Боль усиливается, в груди болит, я чувствую как моё сердце высыхает"

"Держись, девочка. Викир скоро будет здесь"

"Мне и без него хорошо, он не вернётся"

Но, несмотря на её слова, Айен страдала.

Она обратилась к Акиле с мольбой.

"Мама, мне никогда не было так плохо, почему ты меня родила? Я не должна так страдать"

Пока Айен рыдала, Акила прижимала её к себе.

Не как вождь, а как мать.

"Мой дорогая"

Акила тихо сказала Айен.

"Давным-давно. Мы с твоим отцом посадили в землю маленькое семечко"

Это был первый раз, когда Акила рассказала историю отца и Айен внимательно начала слушать, несмотря на угасающее сознание.

Акила продолжила.

"Твой отец посадил семя в землю, а твоя мать поливала его каждый день. Вскоре семя проросло и затем оно превратилось в здоровый, красивый цветок"

Сказала Акила, обхватив лицо своей дочери руками.

Айен посмотрела на Акилу глазами, полными слёз.

Между матерью и дочерью возникло теплое, нежное чувство, которое трудно было описать.

Наконец Акила закончила.

"И вот мы сорвали цветок, раздавили его, выжали из него сок, замочили в табаке, выкурили и в состоянии кайфа и эйфории, занялись необузданным сексом. И в результате появилась ты" (прим. ЛОЛ)

"..."

"О, а твой отец был казнен твоим дедом на следующий же день за грязные трюки с травкой"

Айен выглядела немного подавленной, узнав тайну своего рождения.

"Тело болит ещё сильнее, мама"

"Подожди ещё немного. Если Викир придумает способ вылечить чуму..."

"Забудь об этом, не мучай мои надежды, он не вернется! Какой раб в мире вернётся, когда с него сняли поводок!?"

В этот момент разговор Акилы и Айена прервался.

За дверью послышался шум.

"Он здесь!"

"Викир! Викир вернулся!"

"Лекарство! Он принёс лекарство!"

Акила, у которой был хороший слух, услышала крики радости своего племени.

Она повернула голову и её лицо засияло.

"Видишь, дочка, я тебе говорила"

Но Акила не смогла закончить предложение.

Бабах!

В одно мгновение Айен вскочила со своего места и проломила стену.

Как будто она и не болела, она слезла с дерева и побежала со всех ног.

Акила смотрела ей вслед, разинув рот от удивления.

"Болела она...кончено"