Юная Синклер подняла глаза на возвышающегося перед ней мужчину и спросила, прижимая к себе плюшевого мишку.

'"Отец, почему я должна уйти?"'

Вопрос малышки, обнимавшей плюшевого мишку, остался без ответа. Вместо него ответил пожилой дворецкий, стоявший рядом.

'"Когда вы станете совершеннолетней, всё будет принадлежать вам, госпожа"'

С этими словами малышке пришлось покинуть дом. Коротко остригнув свои струящиеся локоны, она оглянулась на вход особняка. Всё осталось как было. Ничего не изменится, даже если она уйдёт.

Затем что-то привлекло внимание малышки наверху, на верхнем этаже особняка – колышущаяся тень. Привиделось? Или просто тень? Занавеска, развевающаяся на ветру? Нет. Это был высокий мужчина. Он наблюдал за ней.

Малышка так думала.

'"Почему ты меня бросил?"'

'"Ты вообще меня любил?"'

'"Именно поэтому ты меня бросил?"'

'"Когда я вернусь..."'

'"... сможешь ли ты полюбить меня снова?"'

За ней тянулись бесчисленное множество вопросов. И не было ни одного утешительного ответа.

'[Ты... неплохо бы сейчас оборвать бесполезные связи. Драма окончена]'

Лицо высокого мужчины, теперь уже повзрослевшего, сильно отличалось от воспоминаний юности.

Из-за его роста некоторые детали были неразличимы. На вид он выглядел зловеще: с искаженным лицом, налитыми кровью глазами и демоном возвышающимся над ним. Но среди всего этого проглядывало тепло, которую нельзя было игнорировать.

Повзрослевшая малышка снова стал тем ребёнком, покинувшая особняк в снежный день. Она стояла перед перебирая мысли.

'Я понимаю'

'Я знаю, что ты любишь меня'

'На самом деле ты меня не бросил'

'Я вернулась'

'Пожалуйста, полюби меня снова'

Ответ, который так долго готовила малышка.

'...я скучала по тебе'

Но в конце концов малышка не смогла заставить себя произнести эти слова.

'"Демоны должны умереть!"'

Из глубин кошмара вынырнула гончая, разрывая всё своими ужасными клыками и разинутой пастью, уничтожая все на глазах у малышки.

'"Всё кончено Безжалостный, пардон - Никчёмный"'

Малышка потеряла единственного родного члена семьи.

И в результате малышка окончательно потерялась.

Одна в этом мире, без кого-либо. (прим. так у неё же дядя остался)

Кто же теперь посмотрит на неё и признает?

Что делать человеку, утратившему свое происхождение, чтобы явить себя миру?

Быть, а не казаться.

С того дня малышка стала кем-то, кто существовала, но оставалась невидимой.

Глава семьи Буржуа.

Малышка твёрдо решила.

Ей предстоит снова встретиться с Гончей Ночи.

*  *  * Над главой работал Tilex

"А...!?"

Синклер резко выпрямился.

Казалось, ей только что приснился ужасный кошмар, но она не могла его вспомнить. Разум и тело были словно в тумане.

И тут Синклер поняла, что совершенно голая.

"Аааа!?"

Она поспешно закрыла себя руками, в панике двигая ими вверх и вниз.

Сзади раздался равнодушный голос.

"Проснулась?"

Синклер почувствовала тепло по всей спине и горячее дыхание на шее. Она быстро обернулась и увидела абсолютно голого Викира, обнимающего её.

"Б-брат? Ч-что происходит...?"

"Согреваю тебя"

Сухо ответил он.

Синклер осмотрелась вокруг.

Они были в сухой землянке, а влага, скопившаяся на их телах, исчезла.

Викир расстелил мех цербера в центре просторной землянки, сделав небольшой костёр на нем. Мех цербера хорошо сопротивлялся огню.

"Ах..."

Синклер наконец поняла, почему ей удалось прийти в себя. Это было результатом усилий Викира. В холодном и тёмном мире даже искра от спички могла сделать его значительно ярче и теплее. 

"Приснился кошмар?"

Голос, обычно безучастный и сухой, теперь по какой-то причине казался необыкновенно мягким и сладким.

Услышав слова Викира, Синклер расплакалась.

"Ууу... Гончая Ночи... убил... отца"

Со временем кошмар становился всё яснее в её памяти. Нет, она не могла его забыть, ведь это было нечто, что она действительно пережила в прошлом.

"... когда я очнулась, Отец был рядом... он превратился в демона... он использовал странные силы... я хотела остановить его, но не смогла... и Гончая Ночи убил отца... почему? Почему"

Синклер, всё ещё не пришедшая в себя, продолжала бессвязно выливать свои мысли.

Но Викир понял всё, что она хотела сказать.

Как же это объяснить ей.

Всегда неловко иметь дело с членами семьи.

Сказать ей что он давно был мертв? Был всего лишь оболочкой демона?.

Такие слова только смутят её.

Может быть, лучше пусть ненавидит меня?.

Мысли проносились в голове Викира.

'Месть это тоже сила, чтобы жить дальше'

Не говоря ни слова, Викир крепче обнял Синклер.

Синклер вздрогнула и заплакала.

Через мгновение...

Внезапно она повернула голову набок и её губы коснулись шеи Викира.

Викир быстро запрокинул голову, но она продолжала подносить губы к шее Викира.

'Почему она так себя ведёт... о нет!'

Откуда-то начал появляться вкусно пахнущий синий дым.

Викир быстро открыл окно статуса, видимое в углу его поля зрения.

'Таймер! Совсем забыл!'

Викир затаил дыхание.

'Этот дым безвредный, но...'

Никаких вредных веществ в нём не было.

Единственная проблема заключалась в том, что он чрезмерно стимулировал особую функцию организма.

-Дзинь!

[Человек 2 (♀) готов]

[Человек 1 (♂) не готов]

Синклер повернулась к Викиру.

Затем она сказала.

"Брат, у меня теперь нет семьи. Я одна в этом мире~"

"..."

"Я хочу создать семью. С тобой, брат... только ты~"

Синклер не могла больше этого выносить и уткнулась лицом в грудь Викира.

Но даже в такой момент взгляд Викира оставался холодным.

"..."

Естественно, Синклер и Викир не могли стать семьей.

В конце концов, именно Викир уничтожил семью Синклера.

"... должен признаться"

Столкнувшись с Бартоломео, он не рисковал своей жизнью и нашёл самый безопасный способ убить Белиала.

'Я ни о чём не жалею. Даже если бы мне дали шанс вернуться, я бы сделал тот же выбор'

Убить единственную семью Синклер, а затем стать её новой семьей — верх цинизма.

Викир крепче обнял Синклер. Когда она подняла голову, затуманенные глаза Синклера встретились с его взглядом.

"Послушай Синклер, я..."

Прежде чем Викир успел закончить.

-Дзинь!

[Запуск спаривания]

[Начинается третья попытка]

Все временные рамки истекли.

Бам!

Весь вольер яростно затрясся.

Появились те же чудовищные руки, которые ранее заставили гигантских богомолов спариваться, теперь вторглись к ним, чтобы сделать то же самое ещё раз.