Лиана уничтожала Рыцарей Смерти, один за другим, осыпая их ударами молний. Я приказывал ей не вмешиваться, но, должно быть, она решила, что я в опасности.
— Вспышка Молнии!
Каждый разряд молнии сжигал плоть нежити, обнажая кости, которые на мгновение раскалялись докрасна, прежде чем рассыпаться в пепел.
— Арррррррр!
Оливия, уступавшая мне в силе, издала звериный рык, отлетая после моего удара.
Рыцари Смерти — нежить высшего уровня. Но Лиана уже уничтожала бесчисленных монстров в экспедициях годами. Эти воины, пусть и восставшие, не стали исключением.
Но они не были просто монстрами.
Среди них были те, кого она знала. Те, с кем делила походы, сражения, долгие ночи у костра. Те, чьи лица она могла разглядеть даже сейчас, сквозь искаженные черты нежити.
И теперь ей приходилось снова их убить.
Она не промахивалась. Каждый удар молнии был точным, безжалостным. Но в её глазах читалось отчаяние.
Она считала это своей неоспоримой виной.
Оливия, одержимая мстительными духами, превратила павших союзников в оружие против нас.
А что насчёт меня?
Судить о намерениях — жалкое занятие. Даже если мы хотели спасти всех, даже если боролись за самое лучшее...
Всё это произошло из-за моих действий. От самого начала и до этого момента.
Разве их ненависть несправедлива?
Если бы меня не существовало, не было бы всего этого.
Но пока я размышлял, Оливия не останавливалась.
— Аррррррррр…
Её движения были грубыми, лишёнными былого мастерства. Она размахивала проклятым Тиаматом, как дубиной, но каждый удар разъедал мою плоть.
— Лязг! Лязг! Лязг!
Я парировал, но некроз уже расползался по коже. Нервы отмирали, зрение затуманивалось. Если так продолжится, я превращусь в мумию ещё до конца боя.
Нужно было действовать.
— Гррррраааааааа!
Она бросилась вперёд.
Я не стал уклоняться.
— Клэнг!
Я схватил лезвие Тиамата голой рукой.
— Визг!
Кожа задымилась, но я не отпускал.
— Удар!
Другой рукой я вцепился в горло Оливии.
— Хлоп! Удар! Удар!
Она билась, но моя хватка была сильнее.
Тиамат принадлежал нам обоим. Она держала рукоять, я — лезвие. Никто не мог отнять её.
Но моё тело продолжало умирать.
— Тиамат…
Я посмотрел на проклятый клинок, искажённый волей духов.
— Стань святым мечом.
— Высвобождение!
Тьма рассеялась. Золотое сияние окутало клинок.
— Аааа!
Оливия закричала, извиваясь в моей хватке. Но я не отпускал.
— Грохот!
Свет и тьма столкнулись, породив вихрь.
Битва воли.
Моя — против бескрайнего океана ненависти.
Я не должен был победить.
Но я и не собирался проигрывать.
— Уходите…
Я сжал Тиамату сильнее.
— Исчезните, жалкие духи!
— Тиамат!!!
Алый свет охватил поле. Духи, не выдержав священной силы, хлынули из тела Оливии, как чёрный дым.
—— Грууууууу!
Они сгустились в воздухе, образуя гигантское облако.
Оно росло.
Поглощая блуждающих духов, оно становилось всё массивнее.
— Почему… Зачем вы так далеко зашли?
Я смотрел на это чудовище, держа безвольную Оливию.
— Если хотите убить меня — разорвите меня. Зачем мучать других?
Ответ пришёл не словами, а эхом тысяч голосов в моей голове.
— Ты… Думаешь, достаточно просто умереть?
— Почему.
— Мой сын.
— Мой муж.
— Моя жена.
— Мой город.
— Всё.
— Было отнято.
— Почему.
— Ты отплатишь лишь одной жизнью? Всем нам?
Они не просто ненавидели. Они требовали возмездия.
— Ты забрал у нас всё.
— Мы возьмём у тебя всё.
— Это… справедливо.
Я слышал голос Саркегара.
"Раз человечество уничтожило Даркленд, Даркленд имеет право уничтожить человечество."
Теперь этот бумеранг вернулся ко мне.
— Вы правы.
Я поднял голову.
— У вас есть право ненавидеть.
Но.
— Если вы так слабы, что не можете убить меня сами…
— Если вам приходится вселяться в других…
— То ваша ненависть ничтожна.
Облако содрогнулось.
— Жалкое отродье!
— Ты боишься?
Грохот!
Тьма вскипела.
— БУДЬ ПРОКЛЯТ, КОРОЛЬ ДЕМОНОВ!
— МЫ ЗАСТАВИМ ТЕБЯ УНИЧТОЖИТЬ ВСЁ, ЧТО ТЕБЕ ДОРОГО! ТВОИМИ ЖЕ РУКАМИ!
Они передумали.
Теперь их цель — завладеть мной.
Я ухмыльнулся.
— Попробуйте.
— Покажите, на что способна ваша ненависть.
И я раскрыл объятия.
Пусть войдут в мой разум.
Пусть попробуют сломать меня.
Но я не отпущу то, что люблю.
Никогда.