На следующий день после того, как Луиза фон Шварц прибыла в Темпл.
Во-первых, в общежитии Королевского класса было не так много людей, а Луиза была командиром армии Кернштадта.
Таким образом, некоторые из тех, кто узнал её, казались слегка напряженными, но не шумели.
Луизе показалось интригующим то, что она была в Темпле, независимо от того, узнают её люди или нет.
Время завтрака.
— …Ты патрулировал территорию?
— Да, сестра.
— Разве я не говорила тебе отдыхать?
Выражение лица Луизы немного напряглось.
— Мне жаль…
— Я не хочу этого слышать.
Одно лишь наблюдение за взаимодействием между ними вызывало чувство неловкости.
Напряженная атмосфера между ними была почти невыносимой для тех, кто их хорошо знал!
— В любом случае… серьезной проблемы не было. Окрестности имперской столицы кажутся вполне безопасными. Мы даже мельком не видели никаких монстров. Верно, Эллен?
На просьбу Генриха о поддержке Эллен, которая тихонько рвала свой хлеб, кивнула.
— Да, похоже, что проблемы с монстрами больше нет. Я не думаю, что есть большой смысл в патрулировании.
Эти двое были неустанно активны с тех пор, как вернулись в Темпл, но они даже не могли обнажить свои мечи для боя. Казалось, им пора отдохнуть.
Однако, когда они смотрели из окна банкетного зала на снег, лица Генриха и Эллен помрачнели.
После голода и холода серьезной проблемой стал накапливающийся снег.
Причиной всех этих проблем был инцидент с воротами и монстры, но теперь монстры стали второстепенной проблемой. Луиза, обменявшись разными историями, взглянула на Людвига, который ел.
— Кстати, Людвиг, спасибо за вчерашний день.
— А? О… нет, коммандер, это не имело большого значения.
О чем она говорит?
За что Луиза могла быть благодарна Людвигу?
Почувствовав пристальный взгляд Генриха, Луиза, казалось, слегка опешила.
У нее был взгляд, который говорил, что она не должна была упоминать об этом.
— Он… вчера вел меня по дороге.
— Вел тебя…?
— Вчера, когда я приехала, шел такой сильный снег…
Лицо Луизы слегка покраснело.
Не говори мне…
— Ты… заблудилась?
— …Да.
Что за…
Почему эта дама такая милая?
Изначально она даже не выглядела как леди, потому что была мастером фехтования.
Если подумать, Луиза фон Шварц вчера прибыла в Темпл очень поздно.
Эллен и Генрих были в холле, не могли уснуть из-за снега, но было уже позже, чем обычно.
Она не опоздала, а заблудилась в имперской столице?
Сильный снегопад сделал ситуацию неизбежной.
Принцесса заблудилась и бродит по снегу.
— Если бы я вовремя не встретила Людвига… я бы еще больше скиталась…
Она заблудилась и встретила Людвига, который провел её к Темплу.
Нет, если подумать, даже после того, как найти Темпл было бы проблемой.
Интерьер Темпла чрезвычайно огромен.
Возможно, она изо всех сил пыталась найти общежитие Королевского класса даже после того, как нашла Темпл.
Если бы она случайно не столкнулась с Людвигом, она могла бы провести всю ночь на улице.
— Людвиг, ты вчера был занят? Ты, кажется, опоздал.
Генрих, который, казалось, почувствовал мое любопытство, спросил Людвига, который был в середине своей трапезы.
— Не то, чтобы я был занят работой… Я закончил вовремя, но на обратном пути… Я наткнулся на кого-то, кто нуждался в помощи, поэтому я немного задержался, помогая ему.
— Типично для тебя…
— Хе…
Говорят, что старые привычки умирают с трудом.
В конце концов, это привело к поиску пропавшей принцессы, так что, думаю, это было хорошо.
Тем временем выражение лица Людвига, казалось, постепенно улучшалось.
Похоже, он понял, что все еще может выполнять значимую работу в процессе очищения.
Его рана не зажила полностью, но казалось, что он найдет способ преодолеть её, и он был в процессе этого.
Благодаря тому, что Эллен насильно привела меня в Темпл, не только была собрана информация, но я также испытал облегчение, увидев, что Людвигу становится лучше.
— Хм?
— Мяу.
— Хм.
Когда я сел к ней на колени, Эллен нежно погладила меня по спине.
Это…
Довольно удобно…
Если бы не инцидент с вратами, я, возможно, был бы доволен жизнью кота до конца своей жизни…
Конечно, мне придется выбирать владельца так же мудро, как и сейчас.
Честно говоря, я думаю, что даже тупице нравится моя кошачья форма…
Генрих спросил Людвига. — Ты снова идешь сегодня на очистительную работу с этой жрицей?
— Да, она попросила меня прийти сегодня пораньше, так что я скоро уйду. Снега тоже много.
— Очищающая работа…?
Луиза наклонила голову, словно не понимая.
— В имперской столице распространяется эпидемия, поэтому я отвечаю за сопровождение жрицы, которая очищает болезнь.
При этих словах глаза Луизы расширились.
— Это хороший поступок.
— Нет, не совсем. На самом деле я мало что делаю. Большую часть времени я просто иду рядом с ней, и все…
— Тем не менее, это хорошо, не так ли?
— Что ж, спасибо тебе.
Луиза тихо кивнула, как будто она нашла попытки Людвига сделать что-то, несмотря на его состояние, достойные восхищения. Это также, казалось, заставило её почувствовать еще большую жалость к нему.
Эта дама, кажется, уже достигла максимального уровня привязанности к Людвигу.
Ну… Если кому-то не нравится человек, который всегда добр, тогда проблема в этом человеке.
И я был несправедливо суров с Людвигом.
Да, я проблема.
Когда я думаю об этом, все в мире — моя вина, поэтому проблема во мне…
Внезапно я чувствую себя подавленным…
Луиза пристально смотрела на удаляющуюся фигуру Людвига, когда он выходил из банкетного зала.
— Он хороший ребенок.
Казалось, Луиза почувствовала облегчение, увидев такого добросердечного человека среди друзей Генриха.
И она не могла не чувствовать жалость к реальности того, что он потерял руку вот так.
— Да он такой…
Генрих горько улыбнулся словам Луизы.
–
И Эллен, и Генрих подтвердили, что окраины имперской столицы безопасны, так что патрулировать их больше не нужно.
А из-за прибытия Луизы в Темпл Генрих не мог уйти, даже если бы захотел.
После завтрака Луиза и Генрих вышли из общежития Королевского класса.
Больше не было намерения патрулировать окраины. Они своими глазами видели, что оборона уже несколько дней хорошо работает.
Причина, по которой Генрих покинул общежитие, заключалась в том, чтобы показать Луизе Темпл.
Даже обычно стоическая мать была явно взволнована, и даже не очень проницательный Генрих мог это сказать.
Однако возникла проблема.
— Боже, здесь так много… снега.
— Действительно…
Снег, который начал падать со вчерашнего дня, сделал весь мир белым, не оставив вокруг себя ничего, кроме бесконечного белого пространства.
К счастью, снег был достаточно расчищен, так что ходить было несложно, несмотря на то, что он продолжал падать.
— Внешний мир должен быть в хаосе.
— Вероятно.
Как и все остальные, Генрих и Луиза не могли найти радости в этом снегу. Для них это было похоже на ужасное проклятие, падающее с неба.
У Генриха, казалось, появилась идея, и он посмотрел на Луизу.
— Попробуем растопить снег?
— С твоей силой?
— Да, я никогда раньше не использовал её таким образом, но… думаю, стоит попробовать.
— Хм… Тогда попробуй.
— Хорошо.
Генрих начал концентрировать свою силу.
— Если это сработает, мы могли бы даже растопить снег в имперской столице вместо того, чтобы просто патрулировать, не так ли?
У Генриха была гордая улыбка, как будто он думал о том, чтобы расчистить имперскую столицу от снега, используя свою силу.
— Ну… попробуй пока.
Луиза решила молча наблюдать за попыткой Генриха.
Кррррр!
Вскоре она увидела ярко-красную кипящую огненную сферу высоко в небе.
— Ты собираешься призвать солнце или что-то в этом роде?
— Ну, если бы я сделал это, это было бы катастрофой, но пока…
Пылающее пламя излучало интенсивное сияние во всех направлениях, и жар можно было даже почувствовать на их коже.
Ревущая сфера огня полыхала в небе, растапливая нагромождение снега на земле.
Естественно.
Плюх, кап.
— …
— …
Падающий снег превратился в дождь и начал литься с неба.
Неизбежно, что посреди зимы они оба промокли под дождем, а не под снегом.
Их одежда моментально промокла насквозь.
— Ах, это было не…
Генрих быстро погасил пылающую в небе огненную сферу, его лицо покраснело от смущения.
Луиза глубоко вздохнула.
— Я знала, что это случится.
— Ты… ты?
— Если снег тает и мгновенно испаряется из-за такой сильной жары, этот метод может сработать. Но подвергать людей воздействию такой жары было бы опасно. Нет, главной проблемой был бы риск возгорания, а сейчас вся улица превратится в каток.
Луиза думала, что грандиозный план Генриха бессмысленен, но решила позволить ему попробовать его самому, а не объяснять ему.
— …Извини. Мы сейчас промокли насквозь.
Лицо Генриха еще больше покраснело от смущения, когда он понял, что он сделал после того, как попытался сделать то, что ему следовало бы знать лучше, чем пытаться.
— Я бы хотела, чтобы ты больше думал, прежде чем действовать.
— Да…
— Все еще…
Луиза посмотрела на Генриха и улыбнулась.
— Твое сердце в правильном месте.
— Прошу прощения…?
Хотя его попытка потерпела неудачу и его метод не имел смысла, он попробовал его из желания помочь людям.
— Одного этого может быть достаточно, — добавила Луиза с улыбкой.
Застигнутый врасплох её внезапными словами, Генрих мог только тупо смотреть.
— С-спасибо, сестра…
Вид Людвига, должно быть, повлиял на эмоции Луизы, и она не могла не почувствовать себя счастливой, увидев похожую сторону в Генрихе.
Конечно.
Заговорив о чем-то, чего она обычно не сказала бы, Луиза обнаружила, что побледнела, как Генрих.
И это была не единственная проблема.
Естественно, эти двое не могли не чувствовать сильный холод в морозном зимнем воздухе.
Для Луизы это не было проблемой, но для Генриха это была проблема.
Увидев, как губы Генриха стали багровыми, Луиза вздохнула.
— …Давай сначала переоденемся.
— …Да.
Им ничего не оставалось, как вернуться сразу после прогулки.
–
Переодевшись в другую одежду, Генрих и Луиза отправились прогуляться по Темплу.
— Младший брат, в Темпле уже не так много людей, как раньше, верно?
— Поскольку школа не работает, наверное, только десятая часть от обычного количества людей? Нет, даже меньше.
— Если в Темпле так мало людей, что можно расчистить снег, нам, возможно, не нужно слишком беспокоиться о внешнем виде.
— Это было бы чудесно.
Луиза и Генрих гуляли по Темплу.
— Ты знаешь об образовании в Темпле?
— Да.
В Кернштадте есть академия, и на самом деле Академия Кернштадта во многом переняла подход Темпла.
От отдельных общих и специализированных образовательных программ до обучения детей с самого раннего возраста и включения учащихся из всех социальных слоев без дискриминации.
— Это здание, где у нас были общие учебные классы.
— Ах, понятно.
Луиза посмотрела на белоснежное здание, где располагались классы.
— Это был бассейн… а там мы занимались физкультурой…
— Верно.
Генрих провел Луизу по разным частям Темпла, все объясняя.
Здание класса, где у них были уроки Королевского класса, здание, где у них были уроки сверхъестественных способностей, места, где они тренировались в чувствительности к мане, и так далее.
И не только в Королевском классе, но и в начальной и средней школах, которые Генрих посещал, когда был моложе.
— Это главная улица. Сейчас магазины закрыты, но ученики Темпла собирались здесь, чтобы сходить в рестораны или кафе. Сюда приходили почти все ученики, если только они не выходили на главную улицу по выходным.
— Это очень широкая улица.
— Правильно. Там было более ста тысяч студентов, и это была улица, где они в основном собирались. А так как здесь собирались студенты со всего континента, то и местную кухню можно было отведать из многих мест. Ну… я особо не вникал, но мне это нравилось.
— Я понимаю.
Если не считать охранников, расчищавших снег, прохожие были крайне редки, но, когда-то это пространство кишело бесчисленным количеством студентов.
Сюда съезжались люди со всего континента, принося с собой свою культуру.
Главная улица не была образовательным участком, но символизировала успех и процветание Темпла.
Однако теперь на заснеженной улице не было ни одного открытого магазина.
Луиза была знакома со всеми этими местами в своем воображении.
Количество учеников, главная улица, другие школы, которые посещал Генрих.
Она знала их в своей голове, но это были места и сцены, которых она никогда раньше не видела.
— Ты провел всю свою жизнь в таком месте, как это.
— Да.
Луиза тихо произнесла эти слова, и Генрих кивнул.
— Не знаю, грубо ли тебе это говорить… но Темпл — хорошее место.
— Тебе не нужно быть тактичной. Тебе не кажется, что я знаю, что Академия Кернштадта не так хороша, как Темпл?
Луиза молча смотрела на заснеженный пейзаж Темпла.
Академия Кернштадта никогда не должна была соперничать с размером Темпла, да и не могла. Увидев это своими глазами, она поняла, что такой подвиг могла совершить только империя.
Хотя Академия Кернштадта была создана по образцу Темпла, она не могла обеспечить такой же масштаб.
Во-первых, не было никакой причины выбирать Академию Кернштадта, когда был доступен Темпл, величайшее учебное заведение на континенте. Большинство студентов, поступивших в Темпл, были выходцами из богатых семей. У них не было причин посещать академию второго уровня, такую как Кернштадт.
Академия Кернштадта действительно оказывала помощь в оплате обучения, но если бы они полностью финансировали своих студентов, как это делал Темпл, сама нация колебалась бы.
В результате количество школ и их масштабы были неизбежно меньше.
Луиза знала об этом факте, поэтому она не думала, что Генрих умаляет Кернштадтскую академию, когда говорит это.
— Нет, сестра, я не это имел в виду.
Когда они стояли лицом к лицу на Главной улице, Генрих тихо заговорил:
— Я говорю, что прожил хорошую жизнь в хорошем месте.
— Ах…
Луиза вдруг почувствовала, как будто воздух высосали из её легких.
— Это было не совсем счастье, но и не горе. Скорее, я жил среди хороших людей в хорошем месте.
— …
— Значит, тебе не нужно делать такое лицо.
Только тогда Луиза осознала выражение лица, которое у нее было.
Генрих побывал в бесчисленных местах, школах, общежитиях и улицах, но Луизе не довелось увидеть ничего из этого, не говоря уже о том, чтобы быть с ним. Она чувствовала огромную вину за то, что прожила всю свою жизнь, не зная правды о своем сыне.
Вот почему она не могла выразить свою признательность за каждое место, которое они посетили.
Поскольку её вина не была разрешена и только становилась все глубже, выражение лица Луизы все время оставалось жестким.
Её радость по прибытии в Темпл была недолгой.
В конце концов, она почувствовала сожаление, печаль и в конечном счете вину за то, что не смогла стать свидетельницей тех моментов. В результате настроение Луизы еще больше ухудшилось.
Темпл — хорошее место, и я жил в таком замечательном месте.
Так что не надо меня жалеть.
Луиза не могла сказать, заслужила ли она вообще эти слова.
Она никогда не присматривала за ним, не заботилась о нем и даже не разговаривала с ним должным образом.
Даже теперь, когда она знала правду, у них не было нормального разговора.
Из опасения, что кто-нибудь может их подслушать, она все же называла сына младшим, а он её — сестрой.
— Спасибо… за то, что хорошо вырос.
— О, если ты так думаешь… спасибо.
Луиза могла только обижаться на себя за то, что не могла сказать больше.
Даже если бы власть её страны была цела, Луиза могла видеть своими глазами, что Кернштадт никогда не сможет догнать Темпл.
К счастью.
Если Темпл был хорошим местом, где её сын мог вырасти таким, то хорошо, что Кернштадт не мог соперничать с Темплом.
Жить в хорошем месте, среди хороших людей.
Какое это должно быть облегчение.
Однако, когда Луиза подумала об этом и была тронута, она не могла не горько рассмеяться.
Жить среди хороших людей.
Какая это была ужасная ложь.
Луиза горько улыбнулась.
— Жить в Темпле с королем демонов и утверждать, что я был среди хороших людей… Думаешь, ложь утешит меня? Даже если так… спасибо, что сказал это.
— А? Ах…
Её сын, должно быть, был одним из самых несчастных людей в мире и легко входил в первую десятку.
Несмотря на это, чтобы утешить её, он солгал. Только так Луиза могла это понять.
Однако, услышав её слова, Генрих замолчал, как будто получил сильное потрясение.
Луиза пожалела о своем болтливом языке, когда посмотрела на сына, который смотрел на нее широко раскрытыми глазами.
Неужели она небрежно упомянула короля демонов?
Было ясно, что она сказала что-то лишнее.
Он мог чувствовать себя виноватым за то, что ничего не знал, пока был с королем демонов, и за то, что не предотвратил все это.
— Мой младший, я просто имела в виду…
— Сестра.
Чувствуя необъяснимое напряжение в груди, Луиза в замешательстве кивнула.
— Да. Я слушаю.
В ужасно суровом выражении лица Генриха Луиза почувствовала какой-то страх, которого она никогда не испытывала в своей жизни.
Лицо Генриха угрожающе окаменело.
Он размышлял.
Она не могла понять, о чем он думал, но он молча смотрел на нее, словно подыскивая нужные слова.
Сможет ли она вынести обиду в словах, которые она вот-вот услышит?
Чувствуя себя задыхающейся от сильного давления, Луиза ждала, что слова сорвутся с губ Генриха.
После долгого молчания, когда снег, скопившийся на его плечах, казалось, перестал падать, он наконец заговорил.
— Все это время я размышлял, говорить тебе или нет, сестра… Но я думаю, тебе нужно знать.
— Мне нужно знать… что?
В словах, сорвавшихся с уст её сына, не было ни обиды, ни выражения печали.
Генрих медленно открыл рот, выражение его лица оставалось суровым.
— На самом деле… до того, как мои братья попытались убить меня… король демонов посетил меня.
— !