Попрощавшись с Харриет, Эллен вернулась в гарнизон.
— Через два дня, в полночь, я буду ждать тебя на южном поле гарнизона.
Эллен не до конца понимала, что ей предстоит сделать, но Харриет исчезла сразу после этих слов. Эллен была одновременно напугана и охвачена любопытством к судьбе, которая ее ожидала.
Она могла исчезнуть без следа. Или раствориться среди потусторонних душ, став воплощением воли, стремящейся убить Короля Демонов — и, возможно, Рейнхарда. Эллен понимала: это может привести к тому, что она сама убьёт Рейнхарда.
Но если она не примет это решение — он может погибнуть прямо сейчас.
Спасение Рейнхарда сегодня может обернуться его смертью завтра — от её собственной руки.
Как и у Рейнхарда не было выбора, так и у неё его не оставалось.
Зная, что он не вынесет этого, Рейнхард всё же пытался подавить духов — потому что от его отказа могла исчезнуть вся Эдина. Эллен так же не могла отвернуться от пути, который, быть может, ведёт к гибели. Даже если она ясно понимала, куда он её приведёт.
Если её существование слилось бы с другим, если бы она переродилась в героя, жаждущего уничтожить Короля Демонов, — люди были бы довольны. Это стало бы странной формой примирения идеала и реальности.
Но она не радовалась этому.
И хотя она не стремилась добровольно исчезнуть, Эллен также не могла смотреть на это в упор. Просто — избегала.
Даже став героем, желающим смерти Королю Демонов, — если Врата исчезнут, а Король так и не будет найден, — она не сможет сразиться. Даже если захочет.
Эллен вернулась в палатку, прошла через гарнизон молча. Внутри она безучастно опустилась на импровизированную кровать.
Что бы почувствовали другие, если бы она просто исчезла?
Она никогда не умирала. И не знала, что такое смерть. Она не понимала, что значит исчезновение — пока её тело живо.
Она не знала, как защитить себя. Как сохранить свою сущность.
Единственное, что она могла — спасти Рейнхарда.
Эллен решила сосредоточиться только на этом.
Ещё…
Она могла снова увидеть его.
Она тихо вытерла глаза. Влага прилипла к пальцам.
«…»
Слёзы начали незаметно течь.
Им суждено встретиться как врагам. Им придётся отнестись друг к другу соответственно.
Мысль о том, что их встреча станет неизбежным столкновением, в котором один должен убить другого, наполняла её отчаянием.
Но сейчас… это была не встреча врагов.
Это был шанс спасти его.
Как же это было ценно, как радостно, несмотря на то, что, возможно, это их последняя встреча.
Континент был охвачен хаосом. Монстры рыскали повсюду, и армия двигалась вперёд с осторожностью: зачищая территорию, устанавливая гарнизон, снова зачищая, и лишь потом продолжая путь.
После возведения гарнизона наступала короткая передышка — нужно было обеспечить безопасность маршрута, демонтировать лагерь. Так у Эллен появилось свободное время до следующего наступления.
Два дня спустя, в полночь, когда большинство солдат уже спали, кроме патрульных и часовых, Эллен пришла на южное поле, как велела Харриет.
Харриет уже ждала там.
— Ты пришла, Эллен.
Она смотрела на неё с грустью в глазах. Вокруг, кроме них, никого не было.
Так же, как Рейнхард без колебаний пожертвовал собой ради Эдины, Эллен была готова на всё ради его спасения. Без страха, без сомнений. И Харриет — тоже.
Но это не означало, что она могла спокойно принять чью-то жертву. Жертву Эллен.
Это была плата за спасение Рейнхарда.
Это было предложение Владыки Субботы — Антириана. Все знали, что в этом предложении скрыт злобный умысел. И всё же… все согласились.
Эллен была готова пожертвовать собой, и ей суждено было стать оружием против Короля Демонов.
Никто в Эдине не мог вынести подобного бремени.
Они приняли жестокий план: превратить того, кто мог бы стать врагом, в настоящего врага. С момента, когда они согласились, никто уже не мог избавиться от этого греха.
Боль. Вина. Угрызения совести. Всё это — то, чего добился Антириан.
Никто не мог быть свободным от вины за то, что Эллен была принесена в жертву.
— Пойдём. В ритуальное место.
— Ага.
Синие магические линии засветились на теле Харриет. Через несколько мгновений обе исчезли в вспышке телепортации.
Эллен не знала, куда они попали.
Это было помещение с массивным магическим кругом. В пяти его осях стояли фигуры:
Владыка Вторника — Элерис.
Владыка Среды — Люсиниэль.
Владыка Четверга — Лувьен.
Владыка Пятницы — Галларуш.
Владыка Субботы — Антириан.
Эллен не знала их всех, но двоих узнала.
Некоторые из них смотрели на неё с виной. Один старик — с самодовольной, пугающей улыбкой.
Но не только они были здесь.
Здесь была Лиана де Гранц. И Оливия Ланце.
Эллен давно не видела их.
Ни одна не могла смотреть ей в глаза.
Лиана — потому что всё началось из-за неё.
Оливия — потому что всё происходящее было не испытанием, а передачей ответственности.
Даже если Эллен могла стать чем-то запредельным — риск исчезновения её "я" оставался реальным. Пусть тело и выживет.
Знал ли он… знал ли Рейнхард, что с ней происходит?
Впервые в жизни Оливия почувствовала жалость к Эллен.
Они не обменялись словами. Это было не то время.
Все взгляды были прикованы к центру круга.
Там, на каменном алтаре, лежал Рейнхард.
Эллен не могла сказать — спит он или в бессознании.
Над ним склонилась существо с розовыми волосами — демон нежно гладила его по лбу.
Эллен не знала, что это — королева суккубов. Она усыпила Рейнхарда, чтобы он не проснулся.
В этом месте были те, кого она знала. И те, кого не знала.
Не нужно было слов. Ни радости, ни горя, ни приветствий.
— Когда будешь готова, иди к центральному алтарю, — тихо сказала седовласая леди.
Это она создала круг, обладая магией обращения с душами. Она никогда не проводила ритуал такого масштаба. Но отдала все силы и знания, чтобы совершить его.
— Эллен…
Когда она сделала шаг к алтарю, Харриет тихо произнесла её имя.
Никто из троих — ни она, ни Лиана, ни Харриет — не мог вымолвить ни слова. Никто не знал, какой станет Эллен, приняв на себя бремя, которое сломало Рейнхарда.
— …Я пойду, — тихо сказала она.
Эллен оставила позади короткую, но тяжёлую фразу — и шагнула в центр круга, оставив Харриет позади.
Когда она приблизилась к алтарю, демон с розовыми волосами молча встал и покинул круг. Без слов. Словно передала ей Рейнхарда.
С первого взгляда Эллен поняла: он на грани.
Белые, пересохшие губы. Бледное лицо. Холодный пот на лбу.
Она знала — так выглядит смерть.
— Рейн... хард...
Эллен опустилась на колени и осторожно прижала его к себе. Эта встреча не была похожа на их прежние столкновения. Не была похожа на театральную дуэль, где у обоих были роли.
Теперь он просто был слаб. Настоящий.
И больше не держал маску.
Она не знала, какую ношу он нёс. Насколько она была тяжела.
Но знала — теперь это её долг.
И она готова была нести его. Во что бы то ни стало.
Рейнхард, лежавший без сознания у неё на коленях, был теперь под её опекой.
Ритуал начался.
По команде седовласой Люсиниэль пятеро лордов-вампиров активировали магический круг. Оливия Ланце призвала Тиамат — быть наготове, если произойдёт что-то непредвиденное.
Внутри сияющего круга Эллен пристально смотрела на лицо Рейнхарда.
Это конец?
Действительно конец?
Она хотела сделать хоть что-то для него. И смогла.
Возможно, это не последний раз.
Но если вдруг — последний…
Эллен склонилась и коснулась губами его лба.
Какое это счастье — держать его так.
Какое это чудо.
И, пока он спал,
пока всё ещё был рядом,
она могла сказать то, что так долго хранила в себе:
— Как же тебе было больно…
До тех пор, пока длился ритуал,
пока оставалось хоть мгновение,
она могла говорить бесконечно.
Эллен посмотрела на его лицо с печалью и нежностью.
— Всё, что тебя терзало…
— Я… я возьму это. Всё.
Шёпотом она произнесла свои истинные чувства — те, которые хотела рассказать ему много раз.
Вина.
Прощение.
Привязанность.
— Я действительно, искренне… люблю тебя, — прошептала она.
Он часто терял сознание.
Он знал, как постепенно разрушаются его тело и душа.
Он верил, что должен нести всё в одиночку.
Считал, что иначе нельзя.
Кто-то должен был сдерживать эту чёрную дыру обиды,
эту растущую бездну,
которая поглощала всё живое.
И даже сейчас, умирая, он не мог отпустить.
Эллен, из последних сил, улыбнулась.
Её губы дрогнули — еле заметно.
Как будто в последний раз.
— Прощай, Рейнхард.
Словно это было их последнее прощание.
И в тот момент в круге вспыхнуло новое заклинание.
Со вспышкой света Эллен исчезла.
В пространстве, не поддающемся описанию, Рейнхард открыл глаза и осмотрелся.
Вампиры.
Лиана.
Оливия.
Харриет.
Айри.
Никто из них не решался встретиться с ним взглядом.
Лишь один Антириан смотрел прямо — с довольным выражением лица.
Смотрел туда, где исчезла Эллен.
Эллен Арториус появилась вновь — на южных равнинах гарнизона, где когда-то встретилась с Харриет.
Поскольку никто не мог предугадать, во что она превратится после поглощения тысяч мстительных духов, ритуал предусматривал телепортирование Эллен обратно в гарнизон.
Сейчас она стояла одна в безмолвном поле. Ночь опускалась на землю.
Её душа гудела от боли.
Теперь она чувствовала всё, что чувствовал Рейнхард.
Ненависть.
Жажду мщения.
Осколки обиды, искажённые и усиленные в тысячу раз.
Они могли свести с ума одним только присутствием.
Её сердце — слишком хрупкое.
Оно утонет. Исчезнет.
Мысли Эллен начали искажаться. Засоряться чужими голосами.
Король Демонов должен умереть.
Он — причина всех бед.
Иначе кричать бессмысленно.
Внутри неё — уже слишком много душ.
Даже если она закричит правду,
её голос утонет в океане чужой ненависти.
Мстительные духи не могли войти в тело Короля Демонов и убить его.
Они могли лишь вселиться в Героя, что сражался с ним.
---
Издалека доносились рычания. Крики.
Монстры.
Их было много. Около семидесяти.
Каждый — разный.
Все — направлялись к ней.
— Шух.
Эллен вытащила Плач — Меч Пустоты.
Он окрасился в абсолютную тьму.
Прежде в нём отражались галактики, как в проекции ночного неба.
Теперь — ничего.
Осталась только бездна.
Так велика была её печаль,
что даже звёзды исчезли из её меча.
Теперь он был не светом звёзд, а тьмой.
Пока орда приближалась,
на её плечи опустился Плащ Бога Солнца.
Раньше он сиял золотом.
Теперь — налился тёмно-красным, как пламя ада.
Нет — он действительно горел.
Из его складок вырывались языки живого огня.
Печаль.
Ненависть.
Эллен молча смотрела на приближающихся монстров.
— Гррр.
Огонь, словно живой, вырывался из-под плаща.
Монстры не могли даже приблизиться.
Бум! Треск!
Хлысты пламени с грохотом обрушивались на землю,
испепеляя всё на своём пути.
Одним ударом — расплавленная земля.
Распространяющееся пламя.
Эллен стояла, не шелохнувшись.
Герой, несущий ненависть и скорбь человечества.
Орудие возмездия.
Король Демонов должен умереть.
Нет…
Это неправильно.
Но в водовороте душ,
как когда-то Рейнхард.
она теряла себя.
Воля Эллен Арториус начинала умирать.
Однако, в отличие от других случаев,
духи не пытались уничтожить её.
Наоборот — они дали ей силу.
Они были теми, кто должен был убить Короля Демонов.
И, чтобы это сделать,
они объединились с ней.
Эллен протянула руку к небу.
Бум! Треск!
Поток огня обрушился с небес.
Выжившие монстры были испепелены.
Огонь, что плавил даже камень.
Пламя ненависти.
Эллен Арториус стала его хозяйкой.