Клуб стал настоящим логовом Деттомориана после того, как деятельность Темпла была приостановлена.
Когда они вошли в подземное пространство, все, кроме Эллен, не могли не быть шокированы.
— Что это…?
Людвиг.
— Блин, это кровь?
Генрих.
— Что, что все это должно означать?
Луиза.
Трое из них не могли не почувствовать страх, когда вошли в пространство, заполненное неопознанными кругами заклинаний и символами.
Независимо от личных сил и опыта, любой, кто впервые столкнулся с этой сценой, не мог не испытать необъяснимый страх. На самом деле, даже Эллен была ошеломлена, когда впервые попала сюда.
— Это нормально, что мы здесь…?
В самом деле, даже Людвиг, сказавший, что Деттомориан был непонятым, но добрым другом, побледнел и нерешительно спросил.
Деттомориан заслуживал особого отношения во многих отношениях.
Людвиг видел, как мирные жители молились странным идолам и были убиты охранниками.
Однако, увидев идолов и заклинательные круги, заполняющие подземное пространство, даже жрецы, которые никогда в жизни не причиняли вреда другим, веря в объятия и просвещение еретиков, задумались, не следует ли сначала привязать Деттомориана к столбу.
Деттомориану удалось избежать наказания за то, что его называли еретиком среди еретиков из-за того, что он был учеником Королевского класса в Темпле.
Конечно, даже мирные жители, которые ничего не знали о ереси, подумали бы, что это последствия злых дел, совершенных еретиками, увидев эту сцену.
Несмотря на зловещие и странные виды, которые они проезжали мимо, всем было не по себе.
— Все нормально.
Как опытный человек, Эллен бесстрашно шагнула в подвал.
–
В основе и центре кругов заклинаний.
Достигнув пространства, эквивалентного подземному складу, Эллен увидела Деттомориана, все еще сидящего в центре кругов заклинаний.
Независимо от странной и зловещей энергии, это место изначально было хаотичным.
Вот почему Эллен не могла сказать, молится ли Деттомориан о том же самом.
Было невозможно узнать, изменилось ли расположение идолов или были нарисованы новые круги заклинаний. Он всегда был захламлен.
Однако.
— Ты здесь.
— Да.
Деттомориан заговорил, увидев, как они внезапно появились вчетвером.
Смысл её слов был неясен.
Знал ли он, что они придут, или просто приветствовал их прибытие.
Деттомориан говорил так, что другим было не только трудно его понять, но и невозможно было понять его намерения.
Эллен не была особенно близка с Деттоморианом, а Людвиг пытался подружиться, но безуспешно.
Генрих и Луиза замерли.
Способности Луизы тоже не были слабыми, а о Генрихе даже упоминать не приходилось.
Однако было в этой сцене что-то такое, что ошеломляло людей.
— Ты знал, что мы придем?
В ответ на вопрос Эллен Деттомориан посмотрел на слабо мерцающую свечу перед ним, которая непрерывно излучала свет.
— Хорошо…
Еще один неоднозначный ответ.
Без страха Эллен подошла к Деттомориану и села напротив него, между ними была только одна свеча.
Герой и шаман сидели лицом друг к другу, разделенные одной свечой.
— Ты все еще молишься о мире в последнее время?
— Нет…
Пока не прибыли Эллен, Бертус и Тернер, Деттомориан молился о мире.
— Что же ты делаешь?
На вопрос Эллен мягко ответил Деттомориан.
— Безопасность.
— И покой.
Безопасность и покой.
Эллен наклонила голову при этих словах.
— Я молился о безопасности и покое вашей души.
— …моей?
— Да, — тихо сказал Деттомориан.
— Потому что это то же самое, что желать мира.
Эллен до сих пор не может понять слов Деттомориана.
Однако в этой странной сцене у нее по спине побежали мурашки, когда она услышала, что шаман, выполняющий неизвестный ритуал, внезапно молится за нее.
— Я понимаю.
Но Эллен слегка опустила голову, глядя на Деттомориана.
— Спасибо.
Она выразила благодарность.
— …
Как и Людвиг.
Эллен знала, что Деттомориан не был плохим человеком.
Это все то же самое.
Исход шаманства был неизвестен, и неизвестно, действительно ли оно работает. Неизвестно, действительно ли символ, данный Деттоморианом, защитит Эллен, и будут ли эффективны его молитвы о покое души Эллен.
Но зная, что его молитвы были искренними, Эллен была благодарна Деттомориану.
Эллен, выразившая благодарность Деттомориану, осторожно поднимает голову.
Деттомориан посмотрел на Эллен с таким выражением лица, что трудно было сказать, знал он что-то или ничего не знал.
Деттомориан, и без того выглядевший весьма неординарно, в этом пространстве предстал тем более странным.
Если обычно он выглядел мрачным, то в этом темном и мрачном пространстве он казался неописуемым.
Мы пришли не в то место?
Мы случайно ступили туда, куда не должны были, когда гнались за событием?
Одна и та же мысль не могла не возникнуть в голове у каждого.
Но Эллен говорила тихо, глядя на Деттомориана.
— В подвале Собора Святых Рыцарей есть кладбище.
— …
Несмотря на внезапное начало основной темы, Деттомориан спокойно слушал слова Эллен.
— Это кладбище, где похоронены жрецы и святые рыцари, обладавшие сильными божественными способностями при жизни.
Не нужно было ходить вокруг да около, поэтому она начала с главного.
Поскольку история была слишком длинной для начала, она спросила только то, что нужно было спросить.
— Кажется, кто-то оживил скелеты на кладбище в виде нежити и куда-то унес.
— …
— Возможна ли такая вещь?
Пока она говорила, Эллен подумала, может ли сам этот вопрос быть невежливым.
Предполагая, что Деттомориан знает злую магию создания нежити, было бы грубо обращаться к нему с этим вопросом.
Однако на простой, но не очень легкий вопрос Эллен Деттомориан замолчал.
Ответ Деттомориана был ни возможен, ни невозможен.
— Не делай этого.
— …Хм?
— Лучше не надо…
Опять непонятное заявление.
Но поскольку это было совершенно непонятно, Эллен чувствовала, что может до некоторой степени понять, о чем говорит Деттомориан.
— Просто лучше …оставить как есть?
— Да…
Должно быть, это было предложение не углубляться в этот вопрос и оставить все как есть.
— Можешь подробно объяснить причину?
— Нет…
Было неясно, не может ли он объяснить, не поймет ли она, даже если он поймет, или он просто не сможет ей сказать. Это невозможно было понять.
Все молча слушали странный диалог между Эллен и Деттоморианом.
Их разговор казался одновременно увлекательным и совершенно бессмысленным.
Людвиг молча подошел к ним.
— Детто.
— …
Людвиг сел рядом с Эллен.
— Ты что-то знаешь? Если знаешь, пожалуйста, скажи нам.
— …
— Я не уверен. Жрица, которой я пытался помочь, оказалась ужасным человеком, и я даже не знаю, что она пыталась сделать через меня. Теперь, как бы ни ошибалась эта жрица… просто хочу знать, что произошло и что произойдет.
— Ты умрешь…
— …Что?
Не только Людвиг, но и Эллен, Луиза и Генрих, которые молча слушали, не могли скрыть своего смущения от слов Деттомориана.
Деттомориан, по-прежнему с мрачным выражением лица, посмотрел на Людвига и медленно открыл рот.
— Людвиг, если ты пойдешь дальше, ты умрешь.
При этом внезапном пророчестве лицо Людвига побледнело.
— Ничего не делать…
Хотя они не могли понять ничего другого.
Эллен и Людвиг знали, что Деттомориан искренне беспокоился за Людвига.
–
Внезапное пророчество.
Его содержание было чрезмерно простым.
Смерть.
И это пророчество предназначалось Людвигу.
Застигнутый врасплох этими словами, Людвиг застыл как камень, разинув рот.
Эллен была так же ошеломлена.
— О чем ты говоришь? Людвиг вдруг умрет?
— …
Людвиг не собирался спорить или злиться.
Людвиг был не из тех, кто поступил бы так с другом.
— Не мог бы ты сказать что-нибудь… пожалуйста? — спросила Эллен от имени безмолвного Людвига.
Причина, по которой он так сказал, и то, что он видел, если что.
— Я не могу убедить тебя… и я не могу объяснить…
Это все, что мог сказать Деттомориан. То ли это означало, что они не поймут того, что он видел, то ли он сам не знал, откуда ему это известно, он не сказал.
Ни Эллен, ни Людвиг не могли заставить себя задать Деттомориану с его мрачным выражением лица еще какие-либо вопросы.
— Ты должен нам что-то сказать! Что нам делать, если ты вдруг говоришь, что он умрет, и больше ничего не говоришь!
Таким образом, Генрих, наблюдавший сзади, подошел к Деттомориану и отругал его, глядя на него сверху вниз.
— Младший …!
Луиза, видевшая, как её сын предпринял действия в этой тревожной и зловещей ситуации, тоже растерялась и нежно схватила Генриха за плечо.
Деттомориан молча посмотрел на Генриха, его глаза слегка сузились.
Проницательный взгляд.
И на мгновение он взглянул на встревоженную Луизу позади него.
— …!
В этом кратком взгляде Генрих почувствовал леденящее чувство, как будто все волосы на его теле встали дыбом.
Несмотря на то, что это был всего лишь краткий взгляд, Деттомориан почувствовал, что уловил какую-то скрытую правду.
От этого взгляда Генрих неосознанно покрылся холодным потом по спине, и Луиза задохнулась.
Генрих чувствовал, что ему не следует беззаботно вмешиваться в дела Деттомориана.
— Деттомориан.
— Да…
Тем не менее Эллен, доверившаяся Деттомориану в этой ситуации, позвала его.
— Почему это так опасно, почему Людвиг должен умереть, почему лучше не знать… Если мы не получим надлежащего объяснения, я — нет, мы — не можем не заняться этим вопросом глубже.
— …
— Не то чтобы я не доверяла твоим словам. Но в этом вопросе слишком многое поставлено на карту. Не похоже, что мы можем просто оставить это в покое.
— Ты права…
Деттомориан тихо кивнул, словно соглашаясь со словами Эллен.
— Мои слова маленькие… маленькие и слабые, с скудными доказательствами. Доверия не хватает. Объяснений недостаточно. Убедительность низкая…
Впервые за долгое время Деттомориан не колеблется и не заикается в своей речи.
— Я говорю о том, что видел.
— Я не говорю о том, чего не видел.
— Но конечно.
— Мои слова не всегда сбываются.
— То, что я сказал, может оказаться чепухой.
— Но говорить о смерти в эпоху, когда смерть свирепствует, не такое уж сложное пророчество.
— Все когда-нибудь умирают.
— Каждый может умереть в любой момент.
— Во времена, когда смерть так же распространена, как повсеместный голод и нищета.
— Чья-то смерть кажется легко предсказуемой.
— Это проще, чем предсказывать обычную судьбу.
— Так.
— Мои слова не всегда верны.
— То, что я видел, не всегда сбывается.
— Но в это время.
— Это должно быть правильно.
— Людвиг.
— Ничего не делай.
— Иначе ты умрешь.
Смерть была слишком распространена в этом мире.
Вот почему, глядя на чью-либо судьбу, легче было увидеть смерть.
Вот почему это должно быть правдой.
Ни Людвиг, ни другие не знали, почему это дело связано с его смертью.
На пути узнать о шаманизме и обрядах еретиков они неожиданно услышали пророчество о смерти.
Людвиг, замерев, уставился на Деттомориана.
Говоря о смерти Людвига, должно быть, потому, что он не желал смерти Людвига.
— Позволь мне спросить тебя одну вещь.
После долгого молчания Людвиг заговорил с ожесточенным выражением лица.
— Неужели я умру напрасно?
— …
— Я ничего не могу сделать, как сейчас, бессилен что-либо сделать сам. Только получая помощь, виня себя во всем, что я виноват, в своем бессилии. Просто причиняю другим неприятности. Ни в чем не помогаю. Вот так …
Людвиг говорил с несчастным выражением лица.
— Я так умру?
Деттомориан промолчал на вопрос Людвига.
— …
Он ничего не ответил.
Но на этот раз тишина ощущалась по-своему.
Хотя значение предыдущей тишины было неизвестно, нынешняя тишина была преднамеренным молчанием.
Потому что разговор повлечет за собой какие-то последствия.
Хотя он бы умер.
Это не будет бессмысленной смертью.
Деттомориан ничего не ответил.
Шаман рассказал об увиденном. Он не говорил о том, чего не видит.
Для шамана, который не может лгать, не говорить правду — единственная ложь.
— Значит, это не так.
— …
— Детто, верно?
Деттомориан ничего не ответил.
— Этого достаточно для меня.
Это не была бессмысленная или напрасная смерть.
Хотя они не знали, что произойдет, сам факт неминуемой смерти подразумевал, что что-то можно было сделать.
Вместо этого они находили надежду в возможности что-то сделать.
Даже если его ждала смерть, даже если эти слова были абсолютными.
Надежда на то, что оно может быть не абсолютным, также не исчезла полностью.
Сама мысль о том, что он может что-то сделать, была тем, к чему стремился Людвиг после смерти Дельфин Иззард и потери руки.
После долгого молчания Деттомориан наконец опустил голову.
— Судьба завершается теми, кто стремится изменить её.
Однажды кто-то сказал.
— Как будто они пытались изменить свою судьбу и закончили вот так.
— Как будто они этого жаждали и добились.
— Я… такой же?
Деттомориан видел будущее, но инстинктивно знал, что, пытаясь изменить его, он его исполнил.
Попытка предотвратить смерть Людвига фактически подтолкнула его вперед.
Хотя будущее было известно, люди не знали.
Итак, он понял, что непреднамеренно толкнул Людвига вперед.
— Неужели я тоже не могу избежать этой участи?
Никто не понял, что сказал Деттомориан.
Но в его словах чувствовалась его ненависть к себе и покорность.
Молча, Деттомориан вскоре поднял голову.
— Найди Ашера.
— Что?
Все были ошеломлены этим неожиданным заявлением.
— Тогда ты поймешь.
Собственно без причины упоминать в этой ситуации.
Уже умерший друг.
Какое отношение к этому имеет поиск того, кто не может вернуться?
— Что ты имеешь в виду? Найти Ашера?
— Ты! Ты продолжаешь делать эти непонятные замечания. Что ты хочешь сказать?
Когда Людвиг был сбит с толку, а старый характер Генриха начал проявляться.
— Уйдите.
Деттомориан отдал строгий приказ.
— Я не хочу больше ничего менять, говоря дальше.
Шаман уже начал бояться собственных слов.
С его твердой позицией и выражением отчаяния на лице шамана они не могли больше задавать вопросы.
–
Хотя Деттомориан часто говорил загадками, он не был известен своей резкостью.
Таким образом, прямое указание им уйти было почти первым разом, когда он говорил с кем-то командным тоном.
Неважно, кто слушал.
Все были потрясены, не в силах понять или даже догадаться о его намерениях за его загадочными словами.
Оставшись один в подземной кладовой здания клуба, с несколькими зажженными свечами, Деттомориан сидел тихо.
Молился ли он о чем-то, размышлял о чем-то или вообще ничего не делал, никто не мог сказать.
В той тишине, пока догорали свечи.
Подошла маленькая тихая фигурка.
— Мяу
— …
Черный кот.
Деттомориан даже не взглянул на кота.
Кот тихо подошел и сел напротив Деттомориана.
После своего первоначального крика кот просто уставился на Деттомориана.
Ни кот, ни шаман не говорили.
Наступило долгое молчание.
Час.
Или, может быть, два.
После того, как в молчании между котом и шаманом прошло неопределенное количество времени.
— Все, что я мог сделать, это…
Шаман медленно открыл рот.
— Заменить меньшую опасность большей…
Кот молча слушал оправдывающие слова шамана, не выказывая никакой реакции.
— Но, в конце концов, знание всего может привести к… Я даже не знаю…
Шаман опустил голову, говоря жалобным тоном.
— Что, если бы я полностью знал будущее…
— …
— Даже если бы я знал его полностью, будущее менялось бы в соответствии с моими действиями. Знать будущее, пожалуй, бессмысленно.
— …
— Или дело в том, что сам акт неполного знания будущего… был устроен, чтобы исполнить эту судьбу?
— …
— Я не знал, что я ничем не отличаюсь…
Шаман уставился на мерцающую свечу.
— Хотеть что-то сделать, а в результате все испортил…
— …
— Значит, вот каково это…
Наконец шаман медленно перевел взгляд на кота.
— Попытка изменить судьбу, которую не могли изменить даже боги…
— …
— Как глупо.
Кот сидел тихо, глядя на шамана.
— Тебе не нужны мои слова.
— …
— Ты знаешь, что ты должен сделать.
— …
— Тогда просто сделай это.
После слов шамана кот долго смотрел на него, прежде чем тихонько встать со своего места.
Кот ушел, не сказав ни слова, а шаман еще долго сидел один перед свечами.