Монстры изрыгали пламя и молнии из своих пастей, а люди им дают отпор.
На поле боя, где зима уже отступила, жизни людей и чудовищ были одинаково хрупки.
Пламя, в котором невозможно было различить, кто его породил — человек или монстр, сплеталось в воздухе и взрывалось, окрашивая небо.
В тылу гремели артиллерийские орудия — раскалённые ядра, ледяные заряды и вспышки света перемалывали ряды монстров в пыль.
— Визг!
Солдат, разрубленный пополам клыками чудовища, даже не успел закричать.
— Всплеск!
Тяжёлый молот обрушился на голову монстра, мгновенно раздробив череп.
— Хлоп!
Ещё один бросившийся вперёд монстр встретил ослепительно белый щит — и его голова с глухим треском раскололась о него.
— Хлоп! Всплеск!
Оттолкнув очередное чудовище, рыцарь выпрямился. С его молота стекала кровь.
Белый свет окутал его тело, распространившись на раненых вокруг — залечивая их раны.
Но в чём смысл этого исцеления?
Адриана видела, как солдат, чьё плечо она только что восстановила божественной силой, вновь бросается в бой — и тут же погибает, когда челюсти монстра смыкаются на его голове.
Рыцари на этом поле были и целителями, и штурмовиками.
Они поднимали тяжелораненых, возвращали им способность стоять, чтобы те могли снова бежать — часто к собственной гибели.
Они восстанавливали силы армии, но одновременно становились свидетелями бессмысленных смертей тех, кого только что спасли.
Каждая жизнь, которую они возвращали, исчезала прямо у них на глазах.
И всё, что оставалось, — это отчаяние.
Если бы у них не было этой силы, они могли бы просто сражаться, проглатывая слёзы.
Но им приходилось лечить — и смотреть, как смерть снова и снова забирает тех же самых людей.
Они уже давно исчерпали слёзы.
Сколько раз они кричали от боли — и всё равно не могли вернуть никого.
Только сила.
Только бой.
Только тяжёлый, глухой удар молота.
Молот Правосудия — оружие, которое Адриана выбрала, когда поняла, что разбить врага проще, чем попытаться его убить мечом.
Разрушение стало её правдой, её добродетелью, единственной справедливостью на этом поле.
— Всплеск!
«Хррааа!»
— Сплат!
Адриана взмахнула Молотом Правосудия.
Она знала: справедливости, кроме уничтожения врагов, здесь нет.
Она была могущественна.
Пусть не проходила мастер-класса, но благодаря Самогону стала сверхчеловеком.
Её тело, укреплённое божественной силой, двигалось быстрее и сильнее обычных воинов.
Но даже ей было не под силу спасти всех.
Она видела, как жизни, вырванные из пасти смерти, тут же угасают вновь.
И поняла: пытаться защитить каждого — бесполезно.
Иногда борьба ради других лишь подставляет тебя саму.
И всё же...
Адриана не могла отвернуться.
Так же, как когда-то протянула руку презираемому юниору, несмотря на бессмысленность его поступка.
Она не изменилась. Не могла измениться.
— Рёв!
«!»
Монстр, огромный, как бизон, рванул к упавшему солдату, блестя чёрными клыками.
И прежде чем она успела подумать, Адриана уже стояла перед ним.
— Стук!
«Фу!»
От удара монстра Адриана отлетела, перекувырнувшись по земле.
В бою потеря равновесия означала смерть — прежде чем успеешь встать.
Она захрипела, хватая воздух, и увидела, как зверь несётся прямо на неё, раскрыв пасть, нацеленную в горло.
Стойки нет. Оружие выбито.
Она сунула правую руку прямо в его пасть.
— Хруст!
«Агх!.. ах!»
— Треск! Треск!
Пластинчатый доспех жалобно заскрипел, когда зубы чудовища смяли металл.
Даже божественная защита не помогала — клыки пробивали броню, вонзаясь ей в руку.
Монстры были непредсказуемы: одни слабые, другие — способные разорвать усиленное магией тело одним укусом.
«Фу…!»
— Тук-тук!
Даже лёжа, даже когда собственная рука трещала под давлением, Адриана ударила монстра щитом.
— Тук-тук! Удар!
— Треск!
Она била его снова и снова.
Битва свелась к вопросу: что сломается первым — её рука или его череп.
— Треск!
«Ух… аа!»
— Тук! Стук! Вжух!
Наконец, с последним ударом, одна сторона его головы лопнула, а тело обмякло.
Монстр умер, но его пасть не отпускала руку.
Адриана дёрнула, пытаясь освободиться.
Надо подняться. Сейчас же.
Если не встанет — погибнет.
Но челюсти будто сжались ещё сильнее.
Вокруг не было никого, кто мог бы помочь.
На поле боя каждый сражался сам по себе.
Тот солдат, ради которого она встала, уже был мёртв — другой монстр вцепился ему в шею.
Всё её старание оказалось напрасным.
Сотни людей сражались рядом, но почти все думали лишь о собственном выживании.
Тех, кто сражался, чтобы защитить других, — единицы.
— Рёв!
И прежде чем Адриана успела вырваться, другой монстр — гигант высотой в шесть метров — шагал через поле, сметая всё на пути.
Каждый его шаг ломал солдат, как тряпичных кукол.
Он шёл не к ней — но его путь пролегал прямо через неё.
«А… тьфу!..»
Ей нужно было вытащить руку, освободиться, хоть как-то встать.
Слишком медленно.
Оставалось только одно — пожертвовать рукой.
Потерять конечность лучше, чем умереть.
Но как отсечь её здесь, без инструмента, без секунды передышки?..
Монстр уже был рядом.
Адриана стиснула зубы, готовясь ударить себя локтем о край щита, который разбил череп её врага…
— Иззз!
В воздухе вспыхнула ослепительная искра, и пространство исказилось.
Из разрыва вышла колоссальная серая масса металла, по размерам сопоставимая с гигантом.
— Ух!
— Всплеск!
Адриана безмолвно наблюдала, как голова чудовища, бросившегося на неё, врезалась в стальную грудь нового титана — и разлетелась в клочья.
«Голем…»
Перед ней стоял гигантский железный голем, методично топтавший и раздавливавший монстров.
Это был голем эрцгерцога.
Его появление спасло Адриане жизнь.
Солдаты вокруг, заметив знакомый символ герцогства на массивных бронепластинах, закричали от облегчения.
Эрцгерцог Сент-Оуэн.
Несмотря на позор, принесённый предательством младшей дочери, никто не мог отрицать его гений — ни его, ни магов его герцогства.
Когда-то он создавал этих железных исполинов, чтобы топтать демонов во время Великой войны.
Теперь эти же создания вновь обрушивали свой гнев — на чудовищ, пришедших из-за Врат.
— Визг!
— Рёв!
Адриана, глядя, как гигант сражается перед ней, стиснула щит и, рванув, разжала челюсти мёртвого монстра.
«Ух… ух!»
Её правая рука болела, кости трещали.
Она исцелила себя божественной силой — плоть сомкнулась, и пальцы вновь послушно сжались вокруг рукояти молота.
Вместе с железным големом она пошла вперёд.
Гигант крушил всё на своём пути — каждая его поступь вздымала пыль и разбрасывала тела монстров в стороны.
Адриана бежала следом, шепча молитву, заученную с детства:
«О, великие боги…
Пять святых богов…
Примите эти слёзы…
Примите эту кровь…
Так много слёз…
Так много крови…»
— Чего вы хотите на самом деле? — вырвалось у неё.
Голос сорвался.
В вихре боли, крови и дыма Адриана подняла взгляд к небу.
Что за рай можно построить из стольких смертей и страданий?
Почему боги желают столько крови?
— Стук!
Она взмахнула окровавленным молотом, обрушив его на бесформенные тела павших.
Кругом — лишь месиво из мяса и огня.
— Лязг!
— Крушение!
Железный голем пронёсся вперёд, сметая всё живое.
Но внезапно небо потемнело.
Что-то рухнуло вниз — словно стрела, пробившая облака.
— Рычание…
«Дракон?..»
Монстр с громадными крыльями и головой ящерицы приземлился с ударом, от которого дрогнула земля.
Его тело было втрое больше железного голема.
Огромная пасть раскрылась, обращённая прямо на стального гиганта.
— Рёв!
— Грохот!
Из пасти вырвалось пламя — багровое, как сама ярость.
Оно обрушилось на железного голема.
«Ах…»
Голем, способный сокрушать армии монстров, не выдержал.
Его стальная броня закипела, плавясь, и вскоре от него осталась лишь груда расплавленного металла.
Монстр оказался сильнее творения человека.
Чудовище — против чудовища.
Но этот дракон был воплощением чистой силы, без разума, без меры.
Адриана застыла.
Перед ней возвышался исполин, в сравнении с которым даже шестиметровые твари казались детскими игрушками.
Монстры не знают отчаяния.
Люди — знают.
Её руки дрожали, но она сжала молот крепче.
Щит — выше.
Даже если надежды нет, отступить нельзя.
Адриана, закованная в броню, рванулась вперёд.
Дракон повернул голову — и в её сторону устремилось пламя, способное плавить сталь.
— Грохот!
Она предугадала направление огня и метнулась в сторону.
Пламя прошлось рядом, плавя землю и камень.
Её рост — недостаток.
Но в этой ситуации — и преимущество: ей легче увернуться, легче скользить между ударами.
Говорить о шансах на победу — бессмысленно.
Каждая схватка — это бросок костей между жизнью и смертью.
Каждый солдат на войне знает: конец всегда один.
И всё же Адриана продолжала.
Она увернулась от языков пламени и оказалась у самой головы дракона.
Она знала — смерть рано или поздно настигнет.
Но решила встретить её с оружием в руках.
Так же, как когда-то предлагала спасение тем, кому всё равно было суждено умереть.
Безумие? Возможно.
Но в этом безумии была её вера.
— Ха!
Она прыгнула, вцепившись в рог чудовища, и взобралась на его голову.
Жар обжигал, дыхание дракона превращало воздух в пламя, но Адриана не отпускала хватку.
— Визг!
Держа рог левой рукой, она взмахнула молотом правой и ударила.
— Рёв!
Неважно, сработает ли.
Если это остановит пламя хотя бы на миг — этого достаточно.
Если спасёт хоть одну жизнь — этого достаточно.
Она подняла молот снова.
— Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Толстая чешуя не поддавалась ни мечам, ни копьям, ни даже магии.
Адриана давно это поняла.
Поэтому выбрала молот.
Отказалась от фехтования, которому училась годами, — ради силы разрушения.
— Ух!
Сквозь дрожь и жар она вновь подняла оружие.
— Хлоп!
«О, боги…»
— Хлоп!
«Если всё, что у нас осталось — кровь и сталь, то что ждёт нас после?»
— Визг!
«Пять богов…»
— Рёв!
«Мне всё равно! Я ненавижу вас!»
Священница, возненавидевшая своих богов, продолжала обрушивать удары.
Её молот сиял белым светом, когда божественная сила переплелась с яростью.
— Мир может не принадлежать людям…
Но он принадлежит живым!
Не бездушным тварям разрушения.
Не чудовищам, у которых нет разума, только инстинкт.
— Раааааааааааа!
Дракон рванулся, но Адриана уже подняла молот к небу.
Белый свет окутал его, превращаясь в ослепительный разряд.
— Писк!
Молот обрушился.
Белая молния прорезала небо и ударила прямо в голову дракона.
— Рёв!
Звук его крика был похож на гибель мира.
Гигант рухнул, сотрясая землю своим телом.
Адриана приземлилась перед мёртвым чудовищем, не веря собственным глазам.
Огромная голова монстра, пробитая её молотом, покоилась в грязи.
Невозможно. Он пал… от её удара. От жалкого оружия, которое для такого создания — не больше зубочистки.
Затаив дыхание, Адриана смотрела на себя — словно на ту, кто только что сотворил чудо.
Вокруг слышались изумлённые голоса солдат:
— Клянусь Пятью Богами…
Белый свет окутывал Адриану — божественное сияние, что вызывало благоговение даже посреди ада.
Это чудо? Настоящее чудо?
Она подняла взгляд к небу.
Битва не закончена лишь потому, что пал один гигант.
На поле боя чудеса случаются часто — но и трагедий здесь не меньше.
Монстры продолжали выходить из Врат.
Будет ли у этой бойни конец?
Есть ли спасение в аду, где огонь, молнии и холод сливаются в единый кошмар?
Адриана, убившая дракона, чувствовала, как сердце сжимает отчаяние.
Новые твари, ещё больше и страшнее прежних, надвигались со всех сторон.
Сколько ещё чудес потребуется? Когда это прекратится?
Сознание туманилось. Она жаждала конца.
Любого конца — лишь бы это всё прекратилось.
Конца боли, смерти, страха.
И вдруг —
Бум! Ку-ку-бум!
Вспышки рассекли горизонт.
Десятки лучей света пронзили поле боя, сокрушая монстров, словно они были сделаны из бумаги.
Не магия — люди. Но не простые.
Существа, сияющие голубой маной.
Сверхлюди. Мастера.
Среди них — один, чей свет прошёл прямо мимо Адрианы.
Он пронёсся, как буря, и на мгновение она почувствовала взгляд, полный безмолвной решимости.
«…Эллен.»
Эллен Арториус.
Герой.
Человек, чья атака оставляла вихрь за каждым движением.
Во главе отряда бойцов Мастер-класса она прорывалась сквозь бесконечные волны чудовищ.
Каждый взмах меча — взрыв, удар, смерть.
В её лице не было ни страха, ни гнева.
Спокойствие, холод, бесстрастие — вот что видели солдаты.
И именно это спокойствие внушало веру.
Люди верили герою.
В то, что она — за гранью человечности.
Что она способна на невозможное.
Что она положит конец всему этому.
Свуш!
Эллен взмыла в небо и одним ударом меча рассекла чудовище размером с гору.
Слэш!
Тьма, исходящая от Клинка Бездны, скользнула по зверю — и тот рухнул, изрыгая кровь.
Монстр, которого Адриана смогла победить лишь чудом, пал от одного удара Эллен.
Грохот!
Плащ героя вспыхнул солнцем, и хлыст пламени обрушился на землю, испепеляя тысячи врагов.
Всё с тем же спокойным лицом. Всё с той же неотвратимой мощью.
Герой шёл вперёд.
За ней — сверхлюди, разрезающие поле боя, как потоки света.
Подавляющая сила. Подавляющая защита.
Как можно не верить в неё?
Для Адрианы чудо было исключением.
Для Эллен — обыденностью.
Монстры, которых святая могла убить только ценой жизни, падали от одного движения меча героя.
Вот почему её называли Героем.
Наблюдая за ней, Адриана ощутила крошечную искру — слабую, но всё же надежду.
Если кто-то способен, то, может, именно они…
Может, эта война всё же закончится.
Герой.
Та, кто поведёт человечество к концу эпохи страданий.
Адриана подняла свой молот.
И снова пошла вперёд.