Лиана сидела на пляже, сгорбившись, с опущенной головой и молча.
Гул —
— Не похоже на совпадение, правда?
— ...Нет. Не похоже.
Небо, еще недавно кристально чистое, внезапно затянуло темными грозовыми облаками. Громовое эхо прокатилось по небосводу.
Если в Эдине и есть кто-то, кто способен убить Лиану словами прямо сейчас — то это я.
Ты во всем виновата.
Услышав всего одно предложение, Лиана уставилась в песок пустым взглядом.
Я не это имел в виду.
Она всего лишь хотела понять — может ли ее эмоциональное состояние вызывать перемены в погоде. А я… Я бросил это невзначай.
Но... эта фигура за её спиной…
Она думала об этом все это время, не так ли?
Смотреть было больно.
Спустя несколько долгих мгновений Лиана подняла голову и посмотрела в мрачное небо.
Никто не отрицал эффектов.
Сколько времени прошло?
Она встала, медленно подошла ко мне. В глазах — всё та же пустота.
— Скажи еще что-нибудь.
— …Что?
— Говори. Ещё.
Нет. Я понимаю, о чём ты просишь, но…
— Вы двое… действительно извращены.
Люсиниэль смотрела на нас с выражением нескрываемого отвращения. В её глазах — усталость.
— …Ты уверена, что хочешь этого?
Если бы она попросила, я мог бы продолжить. Но разве это не добьёт её окончательно?
Лиана казалась настолько хрупкой, что могла рассыпаться от одного прикосновения.
— Это ненормально. Но я хочу, чтобы ты продолжал.
Она знала, к чему это приведёт. И всё равно просила. Хотела, чтобы я бил словами сильнее.
Это нормально?
Не задушит ли она себя собственными руками?
Да, её психика была нестабильна. Да, я уже сделал это ради пробуждения её силы. Но был ли я прав?
— …Хорошо.
Если Лиана сама просит об этом… возможно, так она почувствует хоть какое-то облегчение.
Иногда выговор — даже в виде упрёка — даёт больше покоя, чем тишина.
Может, ей нужна была не только сила, но и цена за неё.
Я усадил Лиану обратно на песок и сел рядом.
И тогда начал говорить. О всём.
— Если честно, это не только твоя вина.
Решившись, я уже не собирался останавливаться.
— Всё произошло из-за множества факторов. Много людей погибло. Оливия тоже страдала. Я сам… чуть не умер.
— …
— В конце концов… мне придётся убить Эллен. Просто… всё пришло к этому.
— …
— Последние дни мне нарочно снятся кошмары, где Эллен убивает меня. Думаю, мне так будет проще… быть убитым.
— …
— Всё это…
— …
— Не может быть только твоей виной, верно?
Губы Лианы задрожали.
И вдруг её тело затряслось. Она разрыдалась.
— Мне… мне жаль… Прости, Рейнхард…
Хотя она знала, что я делаю это намеренно, ей всё равно было больно.
— Я… я всё испортила… Всё это — моя вина…
Я положил руку на её дрожащее плечо, наклонился ближе.
— Ты всё время говоришь, что виновата. Но разве ты хоть раз сказала себе, что сделала что-то правильно?
Ни разу.
— Тогда… почему ты плачешь?
— Хе… Эх… Юк… Юхук!
Я не шутил. Не пытался быть жестоким ради жестокости.
Начался дождь.
Гром.
Ливень быстро перерос в бурю.
— Шшух!
Ветер завыл, волны поднялись, молнии вспыхивали всё чаще.
Теперь всё стало ясно.
Лиана действительно пробудила способность управлять погодой.
Её слёзы вызывали дождь.
Я стоял на берегу, глядя в разъярённое море, сквозь пелену дождя.
— Ты же знаешь, что Валиер так не думает на самом деле.
— Я знаю… знаю… но… Юк… Юхук…
— Вздох. Ты был слишком жёсток. Она сломлена, — Люсиниэль отвела Лиану под пальму и осторожно похлопала по спине.
Я знал, что говорил слишком резко.
Но, может быть, именно это Лиане и было нужно.
Она никогда не платила цену. Никогда не брала на себя ответственность.
Так пусть хоть так.
Пусть эти слова станут её наказанием. Не ради утешения — ради справедливости.
Буря не утихала. Молнии вспыхивали всё ярче.
Сильный ветер хлестал кожу, дождь лился как из ведра.
Погода очевидно изменилась.
Вот и всё?
Вот и всё?
Я подошёл к Лиане, которую утешала Люсиниэль.
— Архидемон. Стой…
Люсиниэль посмотрела мне в лицо и покачала головой, словно уже знала, что я собираюсь сделать.
Но я не собирался останавливаться.
— Лиана.
— …Да.
Она с трудом подняла голову.
— Встань.
— Хватит! Ты уже всё проверил! Что ты ещё хочешь?!
Люсиниэль схватила Лиану за воротник, не давая ей встать. Её лицо было полным отчаяния.
Способность подтверждена. Погоду Лиана изменила.
Но этого недостаточно.
— И что ты можешь с этим сделать?
— …
— Покажи большую силу.
Я указал на море.
— Что изменит дождь и ветер? Можно ли убить монстров дождём? Ветром?
Молния — вот что имеет значение.
— Ещё.
— …
— Покажи мне хоть что-то… полезное.
— …
— Если хочешь взять на себя ответственность, покажи нечто большее.
— …
— Думаешь, этого достаточно?
— …Нет.
Сожаление дрожало в голосе Лианы.
Я не знал, действительно ли это её чувства.
Но она нашла в себе силу. Сообщила мне об этом.
И я знал: за этим должно быть нечто большее.
Более разрушительное.
Я говорил то, что не хотел. Только чтобы спровоцировать её.
Но теперь — по-настоящему:
— Покажи мне. Если нет — думай что сделать. Развей силу, которой не существует.
— Если ты и правда хочешь взять на себя ответственность, покажи мне это. Или я ошибаюсь?
— Валиер! Ты серьёзно?!
Люсиниэль схватила меня за рукав. Я взглянул на неё.
— Что?
Она встретилась со мной взглядом… и отступила.
— Я ошибаюсь? Скажи.
— …Нет. Ты прав.
Одного шторма недостаточно, чтобы убить монстров.
Нужно больше. Нужно нечто.
— Если знаешь — тогда действуй.
Можно ли искупить вину?
Я не знаю.
Но пока мы живы, мы можем что-то сделать.
Нам нужна сила.
Если надежда становится силой — мы найдём надежду.
Если гнев — силой, мы подчинимся гневу.
Если сила рождается из отчаяния — мы найдём отчаяние.
Я выкрикнул:
— ЛИАНА!
Лиана стояла, глядя на берег пустыми глазами.
Я не знал, было ли это результатом моей команды… или её собственного отчаяния.
ГРОХОТ!
На горизонте поднялся водяной смерч, закручивая в себя море.
Люсиниэль застыла, открыв рот, глядя на стихию.
Это было не просто погодное явление.
Мы не собирались останавливаться на шторме.
Мы копнули глубже…
И нашли — силу.
Или, по крайней мере, это должно быть нечто подобное.
Сила, которой обладала Лиана, была уже достаточной для катастрофы, выходящей за рамки обычного шторма. Её потенциал — поистине сверхъестественный.
Этого должно хватить.
Пока что — да. Но, разумеется, Лиане предстояло научиться управлять этой силой, чтобы использовать её в реальных условиях. Это — потом.
Сейчас же…
— Это… — Лиана замялась. — После всей этой чепухи, знаю, не самое подходящее время говорить такое, но…
— …А?
Когда я перестал говорить резким тоном, в её голосе появилась неловкая растерянность.
И всё же — пусть хоть так.
Нам удалось раскрыть эту силу. Каким бы варварским ни был способ — это сработало.
Грохот!
Мы почувствовали на себе давление урагана, исходившего от гигантского водяного смерча.
— Ты… можешь это остановить?
Я не подумал, как его остановить. Всё, что я делал — это пытался вызвать его наружу.
Мы с Лианой молча встретились взглядами.
— ...
— ...
Ни у неё, ни у меня не было никакого плана.
Остров был необитаем — и это хорошо. Но если смерч достигнет населённых пунктов…
Мы потеряли контроль.
— Лорд… — обратился я к Люсиниэль. — У вас есть магия, способная остановить… это?
— …Ты действительно думаешь, что я умею рассеивать торнадо, вызванное природой? Даже если бы у меня была магия, чтобы создать торнадо — я бы не справилась с таким масштабом.
Люсиниэль тоже ничего не могла сделать.
Нам оставалось одно: вернуться к источнику.
Это явление возникло в ответ на состояние Лианы. Значит, если её психика успокоится — исчезнет и буря. И смерч.
— Знаешь… Всё, что я тебе говорил до сих пор… — начал я.
— …
— Это… было просто болтовнёй.
Лицо Лианы исказилось, и слёзы снова хлынули по щекам.
Вот оно.
Как ребёнок, который не может плакать, пока его ругают, но срывается, как только его обнимают.
— Угу… угу… всхлип…
— Ну же… Плачь. Всё в порядке. Прости меня.
Я начал гладить её по спине, как мог. Люсиниэль, промокшая и встревоженная, смотрела на нас с недоверием.
— Валиер… ты… ты просто мразь.
— …
Тем не менее, и Люсиниэль, и я — мы оба делали всё, что могли, чтобы утешить Лиану.
К счастью, её бурная реакция утихла быстрее, чем ожидалось.
Хотя дождь всё ещё лил, не останавливаясь.
До отъезда оставалось совсем немного времени.
Мы с Лианой и Люсиниэль продолжили тренировки на острове.
Естественно, ни сна, ни еды здесь не требовалось. С Архимагом, способным к мгновенной телепортации, всё было проще.
— Тебе нужно вернуться домой и переночевать.
— …Домой?
— Да. Иди к матери. Спи рядом с ней. Возвращайся завтра к полудню.
Я дал инструкции Лиане, чьё лицо оставалось мрачным. Она кивнула, нехотя, словно сомневаясь, зачем это вообще нужно.
— Возьми маму за руку и усни. Твоя сила проявляется, когда ты подавлена… но это не значит, что ты должна всегда страдать, чтобы её использовать.
— …Ты нарочно это говоришь?
— А ты как думаешь?
Я усмехнулся, и Лиана снова была на грани слёз.
Просто из-за обычной подколки?
— Ладно. Пойду. Возьму маму за руку и усну, даже если буду вся в тоске и отчаянии. Чёрт возьми.
Она ушла, шутливо хмыкнув, с горькой ухмылкой на лице.
— Ах… Сила, которая проявляется только в грусти… Быть сверхъестественным тяжело, — пробормотала Люсиниэль.
— Лучше, чем не быть ничем вообще, — ответил я.
— …Это правда.
Люсиниэль смотрела на Лиану, пока та не скрылась в замке.
Позднее вечером.
— Лиана?
— Ага?
Айри сегодня не было, так что в спальне были только мы с Харриет.
— Управление погодой… — сказала Харриет, листая свой исследовательский журнал. — Это поразительно.
Она по-настоящему поражалась.
Лиана могла вызывать торнадо. Но, конечно, это была только верхушка айсберга.
Если она могла затянуть небо тучами — значит, могла и разогнать их. Снег, град… быть может, даже изменение климата?
А если идти дальше — не может ли она вызвать землетрясение?
Масштаб её способности был непредсказуем.
— Но… её сила активируется только в состоянии подавленности?
— Да. Поэтому мне пришлось говорить ей… такие вещи. Хотя и самому было противно.
— Что за вещи?
— Ну, то, что случилось сегодня…
— Ах…
Харриет не стала расспрашивать. Поняла всё сама и кивнула.
Мне было тяжело это говорить. Лиане — слушать. Люсиниэль — наблюдать.
Мы втроём страдали, каждый по-своему.
— Это было тяжело… для вас обоих, — прошептала Харриет.
Мысль о том, что завтра придётся пройти через это снова, вызывала отвращение.
Харриет делала записи в своём журнале, снова и снова останавливаясь, обдумывая.
И вдруг сказала:
— Слушай… А обязательно ли делать это именно так?
Я посмотрел на неё.
— Обязательно ли… я имею в виду, говорить ей такие… болезненные вещи?
— У нас не было выбора. Её сила работает только тогда, когда она в депрессии.
— Да, но… Если подавленность — это состояние, разве обязательно словами её туда вгонять?
— А как тогда?
И в этот момент наш разговор стал по-настоящему странным.
— А… препарата недостаточно?
— …Что?
— Я имею в виду, разве нельзя использовать депрессант? Это же лучше, чем ранить её словами…
— Подожди. Разве это не… наркотик?
Слово «наркотик» прозвучало как пощёчина.
Харриет спокойно посмотрела на меня:
— Если нет побочных эффектов — почему бы и нет?
— Ты серьёзно…?
— Успокаивающее. Без привыкания, без побочки. Я могу его создать. Это не невозможно.
На мгновение я вспомнил: Харриет участвовала в разработке энергетических картриджей, даже в алхимии — в частности, в производстве самогона.
Она знала, о чём говорит.
Харриет вырвала из блокнота страницу и протянула мне.
— Отнеси это Лорду Среды. Она поймёт. Пусть смешает по рецепту и даст Лиане.
— Но это всё равно… наркотик.
— Ты мне не доверяешь?
— Дело не в этом…
Харриет посмотрела на меня с лёгкой ухмылкой.
Использовать препарат, чтобы временно ввести Лиану в нужное состояние — это действительно лучше, чем словесно калечить её каждый раз?
Если эффект временный, а вреда нет — разве это не разумно?
И всё же… это звучало абсурдно. Получать рецепт на депрессант, а не на антидепрессант.
Это… вообще нормально?
— Все препараты опасны при злоупотреблении. Просто помни: длительное применение недопустимо.
Сказав это, Харриет снова углубилась в свои заметки.
Я молча смотрел на лист бумаги.