Эллен и Людвиг выбрались из сгоревшей церкви.
— Они узнают, что я вошла туда, и Святые Рыцари узнают. Они не смогут тронуть меня, но они могут попытаться заставить замолчать тебя.
— …
— Некоторое время держись подальше от церкви.
— …Хорошо.
Людвиг был в оцепенении.
Помогая Роуэн, Людвиг обнаружил слабый проблеск надежды, что он может что-то сделать.
Но Роуэн оказалась инквизитором ереси, который собирал информацию в деревне беженцев, похищал и пытал еретиков. И почему-то она намеренно подошла к Людвигу.
С самого начала Роуэн не нуждалась в защите Людвига. Она собиралась каким-то образом использовать Людвига, и она это сделала.
Только тогда Людвиг понял странное поведение Роуэн, когда она увидела еретиков. Потому что она была инквизитором ереси.
Работа по очищению, которую, как утверждала Роуэн, она проделывала, могла быть ложью с самого начала.
— Это заняло некоторое время.
— Да.
Эллен и Людвиг присоединились к Генриху и Луизе, которые ждали их в переулке.
— …Вы оба выглядите так, словно открыли что-то, чего не должны были знать.
Луиза почувствовала, что произошло что-то важное, просто взглянув на их лица, не услышав никаких подробностей.
–
В случае с Генрихом все могло быть иначе, но Луиза была и командующей кернштадтской армией, и первой в очереди на трон Кернштадта.
Эллен на мгновение заколебалась, размышляя, стоит ли ей рассказывать такому человеку о чем-то, что можно было бы считать скандалом с участием Святых Рыцарей. Но ей показалось странным её колебание.
Хотя она должна была быть вовлечена во все, что связано с политикой, Эллен это не интересовало. Она знала, что с её положением связана ответственность, но сохранение чрезмерного нейтралитета само по себе было политическим делом.
Более того, Луиза лучше, чем Эллен, осознавала важность своего положения, и она приехала сюда не как командир Кернштадта, а просто, чтобы помочь Людвигу.
Итак, Эллен открыла Луизе и Генриху то, что она узнала в церкви.
Это была инквизиция ереси, замаскированная под полуразрушенную церковь, с огромной подземной тюрьмой и камерой пыток под церковью, и все внутри были мертвы.
— Инквизиция ереси?
Лицо Генриха побледнело, когда он услышал эту историю.
— Похоже, они пытали и убивали людей.
Затем Эллен поделилась еще одним не менее важным фактом.
Документы с фотографией Людвига были в кабинете Роуэн.
— Роуэн намеренно сближалась с Людвигом?… Но почему?
— Я до сих пор не знаю.
Роуэн была инквизитором ереси.
Она намеренно подошла к Людвигу, намереваясь каким-то образом использовать её.
Генрих не мог не почувствовать горечь, глядя на ошеломленного Людвига. Людвиг поправлялся последние несколько дней, но теперь он будет более опустошен, чем когда-либо.
Его использовали, а он даже не осознавал этого, счастливо думая, что у него все еще есть роль.
Более того, Роуэн похищала, пытала и убивала еретиков, о которых узнала во время посещения деревни беженцев с Людвигом.
— Странно.
Луиза, которая молча слушала историю, нахмурила брови и тихо заговорила.
— Какая связь между инквизицией ереси и использованием Людвига?
Это был контекст, который никто из присутствующих не мог понять. Людвиг не был последователем Пяти Великих Богов и не верил в Религию Героя. Первоначально он не имел отношения к ереси.
— Подумать об этом…
Людвиг рассеянно пробормотал.
— Она спрашивала об Эллен…
— О мне…?
Эллен склонила голову набок в ответ на это замечание, и Людвиг кивнул.
— Похоже, этот человек действительно не любил Религию Героя. И она спросила, что ты за человек. Затем, услышав, что я посещал Темпл… она спросила, что за существо король демонов.
Как неожиданно упомянула Роуэн, выражение лица Эллен не могло не стать более серьезным.
— Может быть… они пытались связаться с вами через Людвига?
— Возможно.
На вопрос Луизы Эллен тихо кивнула. Луиза нахмурила брови, прикусив губу, как будто в этом было еще меньше смысла.
— Я не знаю, что вы думаете о Религии Героя, но… разве это не имеет прямого отношения к вам?
— Да.
Религия Героя была спонтанно сформированной народной верой, существовавшей независимо от воли Эллен Арториус, которую можно было считать её объектом поклонения.
— Инквизиторы ереси хотели бы уничтожить Религию Героя… Значит, они пытались приблизиться и причинить вам вред через Людвига?
Услышав, что Роуэн, возможно, планировала связаться с Эллен через него и, возможно, попытаться убить её, глаза Людвига расширились от шока.
— Ни за что… Этого не может быть…
— Хотя Религия Героя не имеет ко мне никакого отношения, если я умру, она исчезнет. Возможно, они так думали.
При объяснении Эллен лицо Людвига побледнело еще больше.
Если средоточие Религии Героя, Эллен, умрет, вера рухнет. Хотя это было естественным народным верованием, без Эллен Религия Героя неизбежно исчезла бы.
Религия Героя будет искать другую веру. Они либо вернутся в объятия Пяти Великих Богов, либо будут искать новую веру.
Они не любили Эллен, а только надежду, которую она олицетворяла. Все, что им было нужно, это кто-то, кто дал бы эту надежду.
Людвиг тихо пробормотал.
— …Если подумать, она сказала что-то в этом роде.
— Что она сказала?
Людвиг сказал, что мало что знает о короле демонов, и что Эллен похожа на жертву.
А потом.
— Когда я сказал, что Эллен казалась жертвой всего этого… она спросила, знаю ли я это наверняка…
Несомненно, она сказала это со странной, загадочной улыбкой.
Не то чтобы она не знала; как будто у нее было другое знание.
— Мне казалось, что она издевается надо мной, как будто правда, которую я знаю, как-то отличается… как будто она смеялась над чем-то…
От слов Людвига Эллен растерялась.
Луиза молча наблюдала за Эллен, которая выглядела так, словно услышала что-то шокирующее, широко открытыми глазами.
–
Остальные не заметили разговора Людвига и Эллен.
Через этот краткий диалог Эллен осознала истину.
— Они знали, почему и как произошел инцидент с вратами.
Вот почему они смеялись, когда Людвиг назвал Эллен жертвой.
Эллен никогда не видела лица Роуэн. Но Роуэн знала правду, которую не знал Людвиг, который был близок с Эллен и мог встретиться с ней в любое время.
И это было ей и смешно, и жалко.
Так и было сказано.
— Роуэн могла обратиться к Эллен, чтобы избавиться от Религии Героя… Это кажется правдоподобным.
При словах Генриха Эллен захотелось прикусить язык.
— Нет… Дело не в этом.
Она не могла заставить себя сказать это вслух, но Эллен чувствовала, что знает, о чем думает Роуэн.
— Она хотела отомстить… мне.
Будучи одной из причин Инцидента с Вратами, она получила обожание многих людей, переложив всю вину на короля демонов и провозгласив себя героем.
Те, кто верил в религию героев, относились к тем, кто верил в пять великих религий, как к грешникам и только восхваляли Эллен.
Как отвратительно и ненавистно это должно было быть.
Смерть Эллен, вызвавшая исчезновение Религии Героя, вероятно, была второстепенным делом.
Роуэн также спрашивала не только об Эллен, но и о том, что за существо король демонов.
Это означало, что если бы Роуэн знала правду, она могла бы даже поддержать короля демонов.
Она была жрицей Тована.
Так что, если бы она знала, что король демонов, повелитель Тиамата, на самом деле не хотел инцидента с вратами и даже предостерегал от него, у нее, естественно, не было бы другого выбора, кроме как поддержать короля демонов.
И наоборот, у нее не было бы другого выбора, кроме как ненавидеть и презирать Эллен.
Зная это, Эллен не осмелилась открыть рот, её лицо стало твердым, как камень.
Людвиг тоже не мог не быть еще более потрясен, когда понял возможность того, что Роуэн могла попытаться приблизиться к Эллен, используя его.
Быть рядом с особенным существом тоже делало его особенным, но Людвиг не мог не понимать, что это также означает, что всегда есть возможность быть использованным, независимо от собственной ценности.
— Роуэн, инквизитор ереси и все остальные инквизиторы под её командованием мертвы, поэтому, какой бы ни была их цель, теперь это невозможно… Но это не значит, что все решено.
Луиза посмотрела на Эллен.
— Кто именно напал на церковь? Можно не уточнять?
Какими бы ни были намерения Роуэн, было слишком много тревожных аспектов, чтобы просто двигаться дальше, когда она умерла.
Идея о том, что Роуэн могла попытаться убить Эллен, была всего лишь предположением.
— Начнем с того, что есть что-то странное, даже если инквизитор ереси действительно пытался убить вас.
— Странный… аспект?
— Какое отношение к вам имеют пытки и похищения последователей Религии Героя?
— Ах…
Только тогда Эллен поняла, что она была слишком потрясена возможностью того, что Роуэн могла знать правду, чтобы думать о том, что означали уже произошедшие события.
— Не все фанатики и безумцы дураки. Очевидно, что подъем Религии Героя не имеет к вам никакого отношения. Были явные следы пыток?
— Там была камера пыток, и на трупах были следы пыток.
При словах Эллен Луиза медленно кивнула.
— Пытки могут использоваться просто для причинения боли, но их основная цель — получение информации, — сказала Луиза.
— Какую информацию о вас они могли получить, истязая людей, которые ни разу в жизни вас не видели или, самое большее, видели вас издалека?
Это было, несомненно, странно.
Если Роуэн подошла к Людвигу, чтобы убить Эллен, то весьма вероятно, что пытки последователей Религии Героя также проводились с этой целью.
Но как бы они ни мучили последователей Религии Героя, они ничего не знали об Эллен. Они не могли этого не знать.
— Возможно, они намеревались заставить их обратиться…
— Младший. Невозможно заставить всех Героических учеников обратиться с помощью пыток.
— Ясно…
— Возможно, они думали, что убийство Героя — единственный способ положить конец Религии Героя. Но они не могли не понимать, что пытаться убить Героя в такой ситуации — безумие… Не знаю.
Либо это был поступок фанатика, либо имелось какое-то другое намерение. В конце концов, они заблудились в лабиринте.
По подсказкам можно было определить цель Роуэн, но ничего нельзя было подтвердить.
Изначально это была проблема Людвига.
Однако по мере расследования дела вероятность того, что это проблема Эллен, значительно возросла.
Истинная цель Роуэн оставалась неизвестной. Они даже не могли понять, кто напал на церковь.
Но если бы Эллен углубилась в это дело, это неизбежно стало бы опасным.
— Будь то Святые Рыцари или Пять Великих Религиозных орденов, они должны знать об этом. Это не могло быть сделано одним священником. И я не могу быть уверен, действительно ли этот человек намеревался убить меня. Возможность.
— Я так полагаю.
Эллен говорила спокойно.
— С этого момента я буду справляться с этим одна. Это моя собственная проблема.
Это был политический вопрос, и это было опасно.
Она не могла получить помощь от Луизы, Генриха или Людвига.
Луиза уставилась на решительное выражение лица Эллен.
Человек, который слишком много взвалил на себя в юном возрасте и без колебаний сделал это.
Слова Людвига о том, что она была жертвой во всех случаях.
А теперь её отношение к желанию взять на себя ответственность в одиночку, независимо от того, что было перед ней.
Луиза знала, что ей не следует больше вмешиваться в это дело.
Но она не могла не сожалеть о решительном отношении Эллен, а это означало, что она должна была взять на себя ответственность за все, независимо от того, была ли у нее воля или нет.
Её собственная проблема.
Луиза подумала о грустных словах Эллен.
— Ваша проблема.
Луиза ухмыльнулась.
Для человека, которому приходилось так много брать на себя, даже самая маленькая проблема неизбежно была связана со многими вещами.
Как насчет королевской семьи или наследника?
В ситуации, когда смерть Героя может привести к гибели человечества, Герой собирается ввязаться в опасные дела.
— Ваша проблема — проблема всех.
— …
Если бы смерть Эллен разрушила все в мире…
Тогда все на плечах Луизы станет ничтожным перед жизнью Эллен.
Эллен не могла не задохнуться от предложения Луизы помочь ей до конца.
–
Даже будучи инквизитором ереси, она все еще была частью Святых Рыцарей или одного из Пяти Великих Религиозных орденов. Таким образом, место, куда Эллен должна была пойти, чтобы узнать больше о Роуэн, было предопределено заранее.
Собор Святых Рыцарей.
Луиза, Генрих и Людвиг также пошли с Эллен.
Первоначально Людвиг попросил Эллен раскрыть несправедливую смерть Роуэн, но на самом деле Роуэн была вдохновителем бесчисленных несправедливых смертей.
Фактически, текущая ситуация предполагает, что нападавшие, убившие Роуэн, возможно, действовали праведно.
Роуэн не была жертвой несправедливости.
До сих пор Людвиг даже не думал сомневаться в маске Роуэн.
Нет, он все это время наблюдал за подозрительным поведением.
Однако вполне возможно, что он не мог заставить себя усомниться в этом, потому что считал, что быть с Роуэн означало, что он может что-то сделать.
Он не знал, что делать, но, движимый разочарованием, Людвиг хотел довести дело до конца.
Он хотел знать истинные масштабы этой проблемы и её корни.
Что, черт возьми, происходит?
Точно так же, как Эллен хотела знать, Людвиг также жаждал этого знания. Хотя он знал, что это открытие только усилит его разочарование, а не принесет облегчения.
Действительно ли Роуэн намеревалась убить Эллен?
Что послужило причиной пыток верующих Религии Героя?
Знали ли об этом Святые Рыцари?
Точно так же, как Эллен смогла проникнуть в место нападения, охраняемое Святыми Рыцарями, не было никакой разницы, когда дело дошло до штаб-квартиры Святых Рыцарей, собора.
— Я хочу встретиться с командиром Святых Рыцарей.
Одного этого заявления было достаточно.