Поздний вечер. Назначенное место встречи.
—…?
В укромном уголке на окраине гарнизона Харриет заметила, как издалека к ней приближается чёрная кошка.
—…Кошка?
Но по мере того как животное подходило ближе, оно вдруг стало расти и, наконец, приняло облик знакомого человека. У Харриет от удивления отвисла челюсть.
— Рейнхард?..
— …
Всего за один день он выглядел так растрёпанно, словно пережил целую бурю событий.
— Что происходит? Ты умеешь превращаться в кошку? С каких это пор?
Харриет не могла скрыть растерянности: вот только что перед ней был самый обычный кот — и вдруг это Рейнхард.
— Сначала… давай вернёмся в Эдину. Там я всё объясню.
Рейнхард сжатым ртом явно давал понять, что не может сейчас сказать больше.
——
Эдина, столица Лазака.
— Значит… ты не смог войти в гарнизон Королевского класса в человеческом облике и поэтому превратился в кошку?
— Да! Но потом Саркегаар просто бросил меня там и сбежал!
Он несколько часов что-то объяснял, а когда понял, что я ничего не усвоил, попросту швырнул меня в гарнизон и исчез! Сказал, мол, как-нибудь проскользну, а если меня поймают — миловидность поможет. Утверждал ещё, что если бы я был достаточно скрытен, то сумел бы сам выбраться!
Саркегаар… я ведь считал его верным слугой. Может, он затаил на меня обиду? Вряд ли это было бы странно, учитывая всю нашу историю. Странно скорее то, что он до сих пор не взорвался. Возможно, мне ещё повезло, что он ограничился этим…
— Мой план был прост: превратиться в кота, прятаться тут и там, подслушивать разговоры. А если попадусь — надеялся вывернуться за счёт милого вида…
— А вышло наоборот?
— …Можно сказать и так.
В итоге я не только привлёк внимание всего Королевского класса, но даже провёл ночь в палатке Эллен. И хотя результат оказался полезным, есть слишком много моментов, которые я предпочёл бы не вспоминать.
— Этот ублюдок Коно Линт…
— Коно Линт? Что он сделал?
— …Неважно.
— Что-то случилось?
— Не хочу об этом говорить.
— Он… измывался над животными?
— Нет, не в этом дело…
— Тогда почему ты злишься?
— Он в каком-то смысле помог. Да, пытался заботиться обо мне… Если бы не он, я мог бы вообще сгинуть. Но всё равно — не хочу это обсуждать.
Харриет лишь покачала головой:
— Кажется, всё-таки что-то произошло.
Хотя я пережил целую череду странных событий, итог оказался неожиданно положительным. Я смог наблюдать за Королевским классом не из любопытства, а будучи прямо среди них. Удалось разглядеть Эллен, которую я больше всего хотел увидеть, — и даже Адриану.
Эллен… полубог.
Может, поэтому она явно справлялась лучше, чем я. Духи пытались убить меня, но, похоже, у них не было причин трогать Эллен. Пусть я и не знаю, сколько так продлится, но очевидно: у неё дела идут куда лучше.
И всё же, возможно, именно этого стоит бояться больше всего — ведь Эллен постепенно поглощается своей сущностью полубога.
Саркегаар остался в гарнизоне, собирая информацию. А я был единственным, кто вернулся.
— А как другие отряды?
— Должны всё ещё выполнять задания. Мы закончили слишком быстро.
— Верно.
Наша операция завершилась раньше срока лишь потому, что Лиана вызвала метель, превратившую окрестности в мёртвую ледяную пустошь. Но отряды, возглавляемые вампирами-лордами, всё ещё действуют. Как только союзные войска продолжат марш, работа начнётся снова.
Я проверил обстановку в гарнизоне.
— А Генрих?
На данный момент этот вопрос был едва ли не самым важным — особенно если речь касалась Эллен.
— Я передал письмо через Саркегаара, но…
Хотя я и предупредил, будущее оставалось туманным.
——
Конечно, письма доставлялись по всему гарнизону Королевского класса. Поэтому добавить ещё одно через Саркегаара не составило труда. Но надеяться, что этого будет достаточно, было наивно.
— Одного письма хватит? — тревожно спросила Харриет.
— Возможно, лучше встретиться лично и поговорить напрямую…
Я кивнул: мысль здравая.
«Источник информации всегда важен».
Где гарантия, что Генрих поверит моим словам? Легко можно подумать, что я пытаюсь посеять раздор в союзных рядах.
Правду о Вратах знали лишь единицы. Для большинства мои слова выглядели бы как манипуляция. Генрих точно не входил в тех, кто поверил бы на слово. Связаться с Бертусом — означало поставить его под удар. Эллен я больше не мог увидеть в человеческом облике. В лучшем случае — снова в образе кота.
Но и это было нелегко.
И всё же… она сама попросила меня прийти ещё раз.
Я не ожидал, что всё обернётся так, но разве действительно будет лучше для Эллен, если я стану навещать её всё чаще? Есть ли в этом смысл?
Возможно, какой-то и есть. Но не тот, что способен изменить хоть что-то.
И всё же я начал тревожиться: не почувствует ли Эллен себя брошенной, если я не появлюсь снова?
Саркегаар… ты был слишком безответствен.
Но теперь жаловаться поздно: в итоге именно я получил больше всех. Мой сбор сведений прошёл успешнее, чем могло понадобиться.
Впрочем… лучше держаться подальше от тайных переговоров с союзниками во имя Даркленда.
«Среди наших товарищей по храму наверняка найдётся не один и не два, кто мечтал убить меня из-за давних обид. И тебя, и Оливию, и Лиану».
Кота ещё могли простить. Но меня — никогда.
Не только потому, что всё это случилось из-за меня.
Большинство студентов потеряли свои семьи и дома. Для них я — враг.
И, прячась в образе кота, я слышал, о чём они говорят за трапезой. Да, чаще всего обо мне — о «милом котёнке». Но вместе с этим сквозили совсем иные настроения.
Ненависть.
Многие были безразличны к животным, но не ко мне. Ярче всех это проявилось у Людвига.
Смерть Ашера изменила его резко и безвозвратно.
Клиффман — тот и вовсе стал непроницаем, будто ушёл внутрь себя. Прежде застенчивый, теперь он словно совсем закрылся от мира.
Стоило лишь заговорить о Короле Демонов — и атмосфера в гарнизоне густела, тяжела, невыносима. Даже появление котёнка не могло этого рассеять.
Услышать слухи и увидеть всё своими глазами — вещи разные. Я прочувствовал это на собственной шкуре, глядя на Королевский класс глазами животного.
Множество тех, кто никогда меня не простит.
Изменило бы что-то знание всей правды?
Если люди узнают, что во всём замешаны Эллен, Шарлотта, Бертус и Императорская семья — они будут ненавидеть не только меня, но и их.
Тогда начнётся эпоха бесконечной ненависти, которая закончится лишь полным разрушением.
Генрих свою семью не потерял, но он всё равно среди этих людей.
Поэтому лучше оставаться анонимным.
Если бы Генрих узнал, что источником информации был я, он вряд ли поверил бы.
А если правда о Вратах всплывёт наружу, это станет куда большей проблемой.
Все узнают, что ответственность за инцидент лежит на Императорской королевской семье — включая меня. Узнают, что мы скрывали это до сих пор.
Правды лучше не знать.
Знание лишь неизбежно приведёт к расколу внутри альянса.
— Но… как ты можешь быть так уверен, что так и будет? — спросила Харриет.
Я молча посмотрел в окно.
Я знаю будущее. Но это уже не имеет никакого значения. Сейчас я не знаю будущего.
Кроме того, что видел в «превью».
Иногда вещи, которые происходят между людьми, бывают болезненно очевидными.
Люди остаются теми же, власть движется по тем же траекториям — и тогда всё начинает меняться.
События разворачиваются в зависимости от этого изменившегося ландшафта.
Харриет с недоумением слушала меня.
Генрих фон Шварц — изгнанный принц.
В детстве он пробудил свою силу и случайно убил братьев и сестёр.
Поэтому его сослали в Храм.
Вот почему в начале моего пребывания в Храме я не боялся последствий, когда победил его. Я знал, что королевская семья Кернштадтов давно отвернулась от него.
Тем не менее, я не могу предсказать всё… И это не моя область знаний.
Я лишь знаю персонажей и события, что сам создал, а не способен рассчитать все хитросплетения политики.
Поэтому, чтобы справиться с грядущим, мне нужен совет эксперта.
Всегда есть вероятность, что существует то, чего я не знаю. Нет никакой гарантии, что здесь нет скрытых событий.
Шарлотта подсказала бы, что ещё мне следует сделать или узнать.
— Но ты знаешь… — тихо произнесла Харриет.
— Хм?
Она покраснела и взглянула на меня.
— Я тоже хочу это увидеть.
— Что именно?
— Раньше я не успела рассмотреть как следует.
Ах.
Кажется, я понял.
— Зачем тебе это?
— Это так интересно! А? Ты можешь сделать это ещё раз?
Взволнованная Харриет шагнула ближе и нетерпеливо спросила.
Серьёзно, что люди находят в кошках?
Лично я их не люблю.
Что хорошего в этих ночных воплях на весь район во время течки? Сам я никогда кошек не держал.
Выбрал именно их только потому, что спрятать проще, чем собаку, и поводок не нужен. Котята милые — вот и всё.
Но когда в прошлый раз ко мне пришли люди из королевского гарнизона, я не мог понять, почему они так восхищались этим!
Ну да, выглядит мило. Но разве это стоит всей суеты? Даже посреди этого мрачного поля битвы?
Даже Эллен проявила неожиданный интерес!
А я терпеть не могу превращаться в кошку.
Я до сих пор плохо управляю формой, толком ничего не умею. Разве что ходить да бегать кое-как.
— Ну сделай это! Пожалуйста!
Она ведь расплачется, если я откажу?
Но почему для неё это так важно?
Видеть Харриет такой восторженной было настолько непривычно, что я растерялся.
— …Ладно.
Я не смог отказать, когда она смотрела на меня такими сияющими глазами.
Вздохнув, я активировал кольцо Саркегаара.
Через мгновение Харриет смотрела уже не на меня, а на маленькую чёрную кошку.
Но… теперь я ниже её, и угол обзора…
— Эй! — Харриет поспешно прикрыла юбку.
— Мяу!
Да не я же виноват!
Ты сама попросила меня трансформироваться!
Я не подумал, как это будет выглядеть!
С раскрасневшимся лицом она отступила, потом присела и уставилась на меня.
— Вау…
Неуверенно покачиваясь, Харриет подняла меня на руки.
— Мяу!
— Ах! Милый, такой милый!
Она крепко прижала меня к себе.
— Я тебя люблю!
— Мяу!
Эй! Мне же больно, хватка как у тисков!
Писец Эдины, Харриет де Сент-Ован, вскоре разгуливала по замку, обняв кошку.
— Писец? Вы завели кота?
— Да! Разве он не прелесть?
— А… ну… да… милый…
С несколько кислой мордочкой, зажатой в объятиях, кошка сносила ласки, пока Харриет восторженно демонстрировала её всем подряд.
Зрелище писца, обычно серьёзной и взрослой не по годам, сейчас сияющей улыбкой, покоряло людей.
Даже страх перед Королём Демонов не мешал им умиляться.
Так Харриет наткнулась на Оливию Ланце, приехавшую к регенту.
— Что это? Зачем тебе кошка?
— Разве не милая?
— Милая? Да у неё такое кислое выражение! И вообще, я не люблю кошек. Они грубые, как звери.
— Хе-хе…
Харриет лукаво улыбнулась, отчего Оливия нахмурилась.
— Думаешь, очаруешь меня кошкой? Но ты потерпела поражение ещё тогда, когда не смогла соблазнить Рейнхарда, хотя полгода спала с ним в одной комнате.
— Правда? — Харриет прищурилась ещё насмешливее.
У Оливии дрогнуло лицо. В голове закралась страшная мысль.
— Неужели ты…?
— Ну, я не знаю насчёт этого, но смотри.
И Харриет внезапно прижала кошку к губам.
— Мяу!
— Мило же, правда?
— …Что за дурацкие трюки…
Но тут кошка в её руках вмиг превратилась в человека.
— Эй! Что ты творишь?!
Я, снова в человеческом виде, прикрывал рот и отплёвывался, красный как рак.
— ???
— Я просто хотела поцеловать свою кошку!
— Почему я твоя кошка?!
— Что?.. Что происходит?! — Оливия застыла, глядя на всё это.
— Ах ты, мелкий гадёныш! — воскликнула она в ярости.
Харриет, смеясь, убежала прочь.
— Я тоже предпочитаю собак!
— О чём вы оба вообще говорите?!
На этот раз я попытался удивить Оливию, превратившись в огромную собаку, почти с волка размером. Но она только восхитилась: чем больше, тем лучше!