Сверхъестественные способности Коно Линта в основном использовались для спасения людей после инцидента с Вратами. Несмотря на то что его сила развивалась, личные боевые навыки оставались на низком уровне — он попросту не рос как боец и как личность.
Однако его дар пространственной телепортации был по-настоящему уникален. Коно Линт мог перемещать не только себя, но и других существ — и делал это без каких-либо ощутимых ограничений.
Можно ли было использовать его силу в наступлении? Однозначного ответа не существовало. Теоретически — да, но на практике это было почти невозможно. Чтобы убить монстра, Линту пришлось бы телепортировать его вместе с собой. И лишь тех, кто весил меньше двухсот килограммов. Он мог, например, перенести существо на огромную высоту и сбросить вниз. Но, испытав на себе невыносимое давление воздуха, Коно Линт окончательно отказался от применения силы в нападении.
Пока Эллен Арториус и Генрих уничтожали чудовищ десятками, он пытался справляться хотя бы с одним монстром, и именно поэтому для него нашлась иная роль — спасатель. Линт эвакуировал выживших с полей сражений, переносил раненых солдат в безопасные районы.
Его способность делала его похожим на мага, которому не нужны заклинания. Да, он не мог перемещаться через континенты, но компенсировал это частотой телепортаций. Последовательными прыжками он был способен достичь даже далёкой Имперской столицы всего за пять минут. Это делало его бесценным разведчиком: его можно было отправить куда угодно и отозвать в любой момент.
Приказ Савиолин Тернер был предельно прост:
— Проверь, до какого рубежа уничтожены монстры на пути марша.
По слухам, некие неизвестные силы вмешивались в продвижение союзной армии. И Линт, которому не нужно было произносить заклинания, сразу же отправился в путь.
— ПОП!
Мгновение — и он оказался в месте, куда ранее прибыли Тернер и Эллен.
— Неопознанные силы, да… — пробормотал он, рассматривая следы убитых монстров, и вновь исчез.
Но через несколько телепортаций произошло нечто странное.
— А?.. Что?..
Внезапно вокруг стало настолько ярко, что пришлось зажмуриться.
— БУМ!
— Угх, ч-что?!
Он очутился погребённым в глубоком снегу. Оцепенев, Линт поднял взгляд — и увидел, что всё небо затянуто снежными тучами.
— Ах! Холодно!
Спешно телепортировавшись, он выбрался наружу. Летать он не умел, но мог перемещаться в воздух, удерживаясь на высоте серией рывков. Правда, ощущение падения было столь ужасным, что использовать этот приём он решался редко.
Зависнув над землёй, он посмотрел вниз — и оцепенел.
— Что… что это?..
Перед ним простиралось бесконечное белое море. Везде, куда хватало взгляда, был лишь снег.
— Снег?.. — переспросила Савиолин Тернер, нахмурив брови.
— Да, командер. И слишком много. Неестественно, — докладывал Коно Линт.
По его словам, огромная территория оказалась накрыта снегопадом, масштабы которого во много раз превосходили размеры целого города.
— Сейчас ведь не сезон, — задумчиво произнесла Тернер. — Должно быть, это искусственное явление.
— Пожалуй…
— Монстры?
— Некоторые выжили, но большинство погребено под снегом.
— Ясно…
Она вгляделась в отмеченный на карте участок.
Существовало заклинание высшего уровня. Оно меняло погоду, вызывая снежную бурю на заданной территории. Но ни один маг не был способен творить его в таких масштабах. Если только не легендарный дракон… И всё же даже для него было бы невероятным похоронить под снегом целую армию чудовищ.
Магия? Или что-то иное?..
Армия продолжала марш, и к тому моменту, когда войска достигнут района, снег почти растает. Орда монстров будет уничтожена заранее, а путь станет куда легче.
Неоспоримый факт: кто-то помогает союзным войскам.
Это были воины Рейнхарда. Сначала они физически истребляли врагов, а теперь вызвали погодную аномалию, уничтожившую остатки орды. Их действия ускоряли продвижение армии.
— Что это за ситуация?.. — не удержался Коно Линт.
— Нет смысла знать, — холодно ответила Тернер.
— Ах… полагаю, да.
Имя Рейнхарда в этом мире было под запретом. Но правда была очевидна: Король Демонов помогал союзным силам.
Если бы это стало известно солдатам, в гарнизоне начался бы хаос. Для большинства людей его «помощь» выглядела бы как новый ужас, созданный врагом. Лишь немногие — в том числе сама Тернер — понимали, что бояться её не стоит.
Но что, если бы подобная буря обрушилась прямо на гарнизон? Ведь именно там находилась последняя и сильнейшая армия человечества. Её гибель означала бы конец для всего людского рода.
Король Демонов может стереть человечество в любой миг.
Тернер прекрасно знала: он этого не сделает. Но его сила была неоспорима. Всё существование людей держалось на его милости.
Она глубоко вздохнула, прижимая пальцы к виску.
— Я не должна бояться… и всё же… это слишком страшно.
Большинство ненавидело Короля Демонов. Но те немногие, кто знал правду, испытывали перед ним куда больший ужас.
Характер кошек таков.
— Они всегда такие. Думаешь, что рядом, а они исчезают. А потом вдруг снова появляются, — объяснила Кристина.
С тех пор как кот исчез, прошли дни. Его отсутствие ощущали все.
Не только Эллен, но и весь гарнизон был разочарован, не обнаружив питомца на прежнем месте.
Наступление отложили на несколько дней, чтобы собрать данные о событиях на передовой. Эллен же, не имея причин для выдвижения, оставалась в гарнизоне Королевского класса.
Котёнок, целый день доставлявший шуму и радости, исчез бесследно.
Он мог скрыться где-то в гарнизоне или уйти в другой лагерь. Гарнизон был слишком велик, чтобы искать там маленького чёрного котёнка.
Да и какое право имела Эллен тревожиться из-за существа, которое провела рядом всего день? Её положение не оправдывало такую заботу.
Один день. И всё же…
Она понимала нелепость своих мыслей, но сердце всё равно сжималось при воспоминании о крохотном существе.
Котёнок едва мог взобраться на кровать — как он мог выжить сам по себе? Мысль о том, что кто-то ненароком наступит на него, вызывала у неё дрожь.
Одеяло, на котором он обычно сидел в обеденной палатке, оставалось нетронутым. Никто не убирал его — все надеялись, что кот вернётся.
Эллен молча смотрела на пустое место.
— Скучаешь по нему? — спросила Кристина, сидевшая напротив.
Эллен отвернулась к тарелке с тушёным мясом. Сказать прямо было неловко.
Она скучала ли?.. Или ей не хватало чего-то другого? Одного имени, от воспоминания о котором у неё готова была разорваться голова.
Она всё приняла и решила, что с ней всё будет в порядке. Но стоило только подумать об этом человеке — и боль возвращалась.
Жужжание.
— Ты в порядке?
— Да… немного кружится голова.
Эллен сжала в руке ожерелье и глубоко вдохнула. Постепенно разум обрёл ясность. Но боль, словно раскалывающая душу пополам, не отпускала.
Ненависть, гнев и… привязанность.
Всё это переплеталось и превращалось в мучение, к которому она так и не смогла привыкнуть.
Ей оставалось лишь одно — сознательно избегать мыслей о Рейнхарде.
Ненависть, гнев и привязанность переплетались внутри Эллен, создавая странную, никогда не притупляющуюся боль. Сколько бы раз она её ни испытывала, привыкнуть было невозможно.
Она сознательно избегала мыслей о Рейнхарде. Одно только его имя причиняло ей невыносимую муку — физическую, душевную и духовную.
Лучше было думать о чём-то мелком и незначительном. О чём-то, что не имело смысла в великой войне.
Мысли о Рейнхарде не приносили ничего, кроме боли.
— …Это странно, — прошептала она.
— Что именно? — спросила Кристина.
— Просто животное… а я беспокоюсь.
Эллен казалось странным, что на поле боя, где умирают тысячи людей, её сердце тревожится за маленькое существо, едва способное выжить самостоятельно.
Ночью образ крошечного котёнка, плачущего, словно в унисон с её собственной болью, не отпускал сознания.
Это было животное. И всё же оно не походило на «просто животное».
Было ли правильно — ей, обязанной думать о людях, волноваться об одном-единственном котёнке? И не только волноваться — чувствовать боль от его исчезновения?
Ведь не было никаких обещаний. Слова «вернись» были сказаны случайно, и котёнок никак не мог их понять. Было странно возлагать надежды на того, кто не способен их разделить.
— Я тоже волнуюсь, — призналась Кристина. — Интересно, куда он подевался, этот крошечный комочек?
Она глубоко вздохнула и, словно угадывая чувства Эллен, мягко добавила:
— Это не так уж странно.
И правда — котёнок не мог нормально бегать, а вскоре армия покинет гарнизон. Как он сумеет поспевать за марширующими войсками, если никто не присматривает? Конечно, он мог бы забраться в повозку, но что, если с ним что-то случится?
Зная, что тревога глупа, они всё равно тревожились.
— В любом случае, странно, как он привязался к тебе, Эллен, — сказала Кристина.
— …
— У кошек есть особый взгляд? Может, они узнают героев?
— Точно нет... — сухо ответила Эллен.
— Думаешь?..
Слухи о «гостье, что приходила и исчезала в одно мгновение», расходились среди солдат. Все видели разочарование Эллен, и каждый по-своему пытался утешить себя.
— Кстати, я слышала, Анна заказала что-то странное среди припасов, — вспомнила Кристина.
— Странное?
— Да. Она сказала, что это понравится кошке. Но мы даже не уверены, существует ли такая вещь! Запрос уже отправлен, отменить нельзя.
Анна, талантливая в тёмной магии, не только участвовала в боевых миссиях, но и помогала Кристине в алхимических исследованиях. Вот и теперь она, похоже, добавила в список снабжения предметы, связанные с котом.
И пусть это было мелкое нарушение порядка, всё же выглядело не очень прилично.
— Это ненормально, — пробормотала Эллен.
— Анна всегда делала неожиданное. Помнишь… — Кристина осеклась, но Эллен поняла, что она хотела сказать. Когда-то в клубе магических исследований Анна пыталась накормить Рейнхарда каким-то подозрительным зельем.
Эллен глубоко вздохнула и молча доела мясо.
— Аделия не спала всю ночь, мастерила какой-то кошачий домик. Где она берёт силы? Даже времени на сон у неё нет.
— Правда?..
— И я пыталась найти кого-то, кто раньше держал кошку.
Эллен слушала с сочувствием.
Весь Королевский класс был огорчён исчезновением котёнка. И хотя он так и не вернулся, разговоры о нём не утихали.
Это было похоже на попытку построить коровник после того, как корова уже ушла и вряд ли вернётся.
— Значит, собаки всё-таки лучше кошек? — усмехнулась Кристина.
— Какая разница… — ответила Эллен. — Главное — иметь кого-то рядом. Разве у нас есть право выбирать?
— Тоже верно.
На самом деле многие студенты горевали даже сильнее, чем Эллен.
Одни ворчали: «Вот почему кошки плохи», другие возражали: «Нет, именно в этом их прелесть». Разговоры всё больше сводились к собакам, к милым вещам, к пустякам.
В этом была скрытая правда: в суровом месте, где царят смерть и отчаяние, единственная радость находилась в мелочах.
В боях каждый день они теряли друзей. Тяжёлые разговоры вели только к мраку. И поэтому говорили о простом: о милых, жалких, маленьких вещах.
О тех, кого можно защитить без усилий.
Спасти человечество — непосильная задача. Но накормить и уберечь котёнка — это возможно.
Эллен понимала, почему история о пропавшем животном превращалась в своеобразный светлый мираж. И всё же… разве это не было похоже на пораженчество? На попытку отвернуться от великой ноши и сосредоточиться на пустяках?
Нет. Я не могу себе позволить этого. Другие — могут. Но не я.
Она глубоко вдохнула. У неё была куда более важная работа. На её плечах лежали ожидания всего мира. Одно животное не стоило того, чтобы воровать у неё сердце.
— Неважно, если он не вернётся, — сказала Эллен, сузив глаза.
— Но ведь он больше всего любил именно тебя, — заметила Кристина.
— Всё равно. Это просто животное.
Эллен произнесла это вслух и зачерпнула ложку тушёного мяса.
И в тот же миг…
— Мяу!
Снаружи поднялся шум.
— Что? — Кристина обернулась.
— Удар!
Эллен резко вскочила на ноги. Стул, на котором она сидела, с грохотом перевернулся.
Издалека, словно преодолевая невозможность, к ним мчался тот самый котёнок. Он почти летел, хотя едва умел ходить.
Вбежав в столовую, он остановился прямо перед Эллен.
— Мяу!
— …
Она медленно присела и встретила его взгляд.
— Что же ты за существо такое?..
Внезапно исчезнувший. Внезапно появившийся. И вот снова вернувшийся.
Эллен протянула руки и прижала его к себе.
— Ты сдержал обещание… — прошептала она.
Котёнок снова мяукнул. Понимал ли он её слова? Никто не мог сказать.
— Разве ты не говорила, что тебе всё равно? — напомнила Кристина.
Лицо Эллен вспыхнуло румянцем. Она отвела взгляд, но обняла котёнка крепче.
Пусть это было похоже на слабость, на пораженчество — но в этот миг она не могла отпустить маленькое существо.