Не может быть, чтобы у Империи были обширные исследовательские материалы по темной магии, которые они никогда не исследовали раньше.
Однако, если велся масштабный проект, они должны были откуда-то получить эти знания.
Черный орден распространил свое влияние по всему континенту, чтобы по-своему справиться с инцидентом с вратами, в результате понеся огромные потери.
Из последних оставшихся сил они вложили большую часть своих ресурсов в убийство короля демонов.
Но даже мечники, достигшие мастер-класса, и великий маг, который также был последним лидером Черного ордена, не могли противостоять королю демонов.
Остатки бежали, как только поняли, что надежды нет.
С тех пор Черный орден не мог вмешиваться в дела континента.
Однако сила Черного ордена могла исчезнуть, но не их знания.
Была вероятность, что остатки Черного ордена объединились с Империей, передав им свои знания. Империя, не имея выбора, приняла бы знания о запретных искусствах.
Хотя они не могли точно знать, что делает Империя, возникли подозрения относительно других возможностей.
В конце концов, это тоже можно считать значительным урожаем.
— Чёрный орден пытался убить Его Величество. Независимо от намерений Империи, если это правда, это не может быть для нас хорошей новостью, — сказала Элерис.
Харриет согласно кивнула.
Готовность Империи использовать любые средства, необходимые для победы в войне, разделяли не только они, но и Рейнхард.
Если бы знание Черного ордена могло помочь положить конец войне, Рейнхард без колебаний использовал бы его.
Луруиэн, которая молчала, скрестила руки на груди и посмотрела в окно.
— Понятно, что Империя не просто исследует, но и работает над достижением конкретной цели с ощутимыми результатами, и весьма вероятно, что знания Черного ордена служат их основой.
— Чёрный орден — древний орден практикующих магию. Их знания о запретных искусствах и исследовательские материалы должны быть более обширными, чем у любой магической группы в этом мире. После ныне исчезнувшей Акаши нет другой группы с такими огромными ресурсами, как Черный орден.
— Чего может добиться Империя, поглотив такое знание…?
— Перед этим нам нужно кое-что подтвердить.
Луруиэн посмотрела на Харриет.
— Вы сказали, что тела в королевском мавзолее и Зале Героев были заменены и исчезли?
— Да милорд.
Харриет кивнула.
— Все ли тела в Зале Героев исчезли?
При этом вопросе Харриет покачала головой.
— Я не могу быть уверена. Мы не открывали все гробницы. Но все гробницы, которые мы проверили, были пусты.
— Ммм ясно.
Поскольку Луруиэн, казалось, глубоко задумалась, Харриет наклонила голову.
— Лорд, это важно?
— Да, это.
— Почему?
Луруиэн пожала плечами.
— Хотя я не знаю, кто именно похоронен в Зале Героев, не только герои были физически сильными.
Были не только люди, достигшие мастер-класса, но и те, кто добился выдающихся достижений или оставил след в истории человечества.
— Позвольте мне быть более конкретной, — спросила Луруиэн.
— Гробница Мюллеруна, мага из соратников героя, тоже была пуста?
При этих словах глаза Харриет расширились.
Зал Героев.
Шарлотта упомянула, что тела Рагана Арториуса там не было с самого начала.
Это означало бы, что другие могилы содержали останки.
Харриет была уверена, что в тот день она открыла все гробницы пяти воинов.
— Да, определенно… все они были пусты, — сказала Оливия Ланце.
При создании Рыцаря Смерти важны базовые условия.
Хотя это был довольно злобный пример, Оливия ясно сказала, что Рыцаря Смерти нельзя создать из трупа Харриет.
Однако Империя не выполняла ту же работу, что и Оливия; было ясно, что они делают что-то совершенно другое.
— Это предполагает довольно… пугающую возможность.
У королевской семьи, должно быть, был план, и они ожидали, что из-за этого они смогут вернуть останки.
— Ты хочешь сказать, что мертвое тело тоже может использовать магию?
— Это возможно? — спросила Харриет, её лицо побледнело.
— Нет ничего странного в том, что нежить вообще использует магию.
Антириан указал на себя, оглядываясь вокруг.
Присутствующие лорды вампиры были нежитью.
— Хотя я никогда не слышал об этом и не думал, что это возможно, разве они не могли создать личей?
Если бы они могли воскрешать мертвых воинов как Рыцарей Смерти.
Тогда воскресение мертвых магов в виде Личей тоже не было бы невозможным.
Это может быть магия, которой никогда не существовало в мире, но это не значит, что она никогда не может существовать.
— Если Империя сможет воскресить многочисленных героев и магов из истории человечества и использовать их на войне, война не будет проблемой.
Люсиниль говорила с суровым выражением лица.
— Империя будет обладать большей военной мощью, чем когда-либо.
Если это предположение верно.
Хотя человечество ослабло.
К моменту завершения проекта Империя будет сильнее, чем когда-либо.
–
На заседании Совета старейшин ничего не выявилось, и подозрения только усилились.
До сих пор они не обращали внимания на личность останков пропавших без вести героев.
Есть косвенные доказательства того, что Империя может создавать не только Рыцарей Смерти, но и Личей.
На данный момент идентифицирован только один из останков пропавшего мага, Мюллерун.
Это означает, что есть вероятность, что останки великих Архимагов, которые находятся в разных местах, таких как Зал Мудрости, также были извлечены.
Если они все вернутся к жизни как Личи, и смогут ли они использовать магию на том же уровне, что и при жизни?
Империя будет обладать самой мощной армией в истории.
Элерис говорила тихо.
— Если война закончится и Империя распустит эту армию, то я не знаю… но если они этого не сделают…
— Мы не можем исключить возможность того, что армия может нацелиться на нас.
От страшного предсказания Элерис Харриет почувствовала, как по всему телу побежали мурашки.
Этого не может быть.
Для этого нет причин.
В чем причина, по которой они отказываются от такой мощной силы?
Хотя сейчас они сотрудничают друг с другом, они оба знают, что это сотрудничество не может длиться вечно.
Галларуш говорил.
— Независимо от того, что делает Империя, нам может понадобиться уничтожить её до того, как она будет завершена.
Прекращение войны является общей целью.
Однако всем известно, что мир не наступит в мире в тот момент, когда цель будет достигнута.
Что бы ни готовила Империя, это может помочь положить конец войне, но проблема в том, что будет дальше.
В конце концов, это глупый поступок.
После того, как все это закончится, опасаясь того, что может произойти, мы должны подумать об уничтожении тех самых средств, которые могли бы позволить нам завершить все это.
Если их оставить в покое, война может закончиться легче.
Однако средства, которые легко разрешили войну, могут впоследствии нас погубить.
Итак, должны ли мы по глупости вмешиваться в это?
Великая Война Демонов была вызвана страхом человечества перед демонами.
Инцидент с вратами тоже был вызван взаимным страхом и ненавистью.
И вот снова всем предстоит испытание.
Должны ли мы смотреть, как наш противник обладает огромной силой?
Или мы должны помешать их планам?
Если бы они доверяли друг другу, ничего бы этого не произошло.
Но так же, как Империя не могла доверять Даркленду.
Даркленд тоже не мог доверять Империи.
–
Надо отдыхать, когда пора отдыхать, подумал я.
Я так и думал, наблюдая за Эллен и Генрихом, но оказывается, я тоже не умел отдыхать.
Учитывая, что Генрих объявил, что, как только вернется, прогуляется по имперской столице, казалось, что он вообще не отдыхал.
Глядя на это сейчас, самым опасным местом может быть не гарнизон армии Альянса с войсками в постоянной готовности, а имперская столица. Безопасность этого места и прилегающих территорий, несомненно, была наихудшей.
В этом случае лучше обеспечить безопасность близлежащих районов зимой.
Эллен и Генрих, похоже, собирались прокатиться по окраинам.
Эллен покроет половину трассы от северного конца до запада.
Генрих прикроет другую половину от южного конца до востока.
Это было простое соглашение.
— Остерегайся тех, кто невосприимчив к огню.
— Хорошо.
У входа в Темпл Эллен и Генрих обменялись короткими словами перед расставанием.
Это было не соглашение с охранниками, а скорее добровольная миссия.
Они не предпринимали никаких юридических действий в районе проживания беженцев, а вместо этого уничтожали всех опасных монстров во внешних районах и возвращались.
— Хм…
Эллен уставилась на меня, последовавшего за ней из Темпла.
Чтобы избежать узнавания, Эллен носила свой халат с капюшоном.
Подумав, сможет ли она взять меня с собой, Эллен в конце концов обняла меня.
— Пойдем.
— Мяу.
Так же, как Генрих мог управлять огнем, Эллен также могла использовать пламя Лапелта, чтобы уничтожать монстров на расстоянии.
Словно собираясь на прогулку, она легко взяла меня на руки и направилась на север вдоль имперской столицы.
–
Прошло несколько дней с тех пор, как Людвиг был назначен в 17-й отряд охраны жилого района беженцев на юго-западе имперской столицы.
С Людвигом нельзя было обращаться как с простым гвардейцем.
И теперь он официально не был охранником. Он даже слышал, что может уйти, когда захочет.
Это было не потому, что он потерял руку.
Помимо того, что он был бывшим членом Королевского класса Темпла, он был сверхчеловеком, который намного превосходил обычных гвардейцев.
Кроме того, он был ветераном, который присоединился к армии Альянса и продолжал посвятить себя безопасности имперской столицы даже после того, как его отправили в тыл.
Поэтому Людвига высоко ценили за его усилия, несмотря на его нынешнее состояние, а не как получившего золотой парашют.
Людвиг хотел, чтобы к нему относились как к простому гвардейцу, но все относились к нему с уважением, независимо от его временного звания. Среди них был капитан 17-го гвардейского отряда, к которому принадлежал Людвиг.
Однако прямо сейчас Людвиг столкнулся с обеспокоенным выражением лица капитана стражи в штабе 17-й дивизии, одном из немногих уцелевших зданий в жилом районе беженцев.
— Ты говоришь о присоединении к отряду зачистки?
— Да сэр.
— Хм…
При словах Людвига капитан не смог скрыть обеспокоенного лица.
Людвиг был назначен всего несколько дней назад и уже хотел взять на себя другую миссию.
Миссия зачистки.
Патрулирование окраин Имперской Столицы и сражение с монстрами непосредственно в качестве гвардейца.
Людвиг сказал капитану, что хочет взять на себя эту миссию.
Поскольку отряд зачистки не находился в ведении 17-й дивизии, а относился к совершенно другой командной структуре, Людвиг, по сути, просил перевести его вообще в другое подразделение.
— Здесь тоже нужна твоя помощь, Людвиг. Разве ты этого не знаешь?
— …Да, я прекрасно знаю.
— Я думал, ты понял, что к работе здесь нельзя относиться легкомысленно.
— Дело не в том, что я игнорирую работу здесь, просто…
Людвиг говорил это не только потому, что хотел сражаться с монстрами.
В то время как всем охранникам Имперской Столицы не хватало рабочей силы, это правда, что охранников в жилом районе беженцев особенно не хватало, а Людвиг действительно был нужен.
Людвиг не пренебрегал работой на этой стороне.
— Работа здесь… слишком трудна для меня.
— …
Преступления.
При рассмотрении преступлений с участием людей часто требовались немедленные решения и действия.
Это было практически беззаконие, и даже сами охранники часто подвергались нападениям.
За последние несколько дней Людвиг стал свидетелем нескольких случаев, когда незамедлительные действия охранников заключались в суммарной казни без какого-либо надлежащего судебного разбирательства или процедуры.
Поскольку общественный порядок был крайне нестабилен, автономия, предоставленная охранникам, была обеспечена в чрезмерной степени.
В таких ситуациях Людвигу было трудно принять немедленные меры.
Было ли его суждение правильным?
Людвиг не был уверен.
В битве с монстрами в таком суждении не было необходимости.
Монстры были злые.
Значит, их нужно было убить.
Но были ли беженцы, совершившие преступления, действительно неправы или нет, и должны ли они быть прощены, потому что у них не было выбора, он не мог сказать.
Его действия могут привести к смерти невиновного человека, или неправомерный приговор может посадить невиновного в тюрьму.
Работа не была бесполезной.
Это было слишком сложно для него.
Людвиг знал, что его суждение было не самым лучшим.
Он может принять неправильное решение.
Вот что тяготило Людвига.
Борьба с монстрами может быть физически утомительна, но не вызывает такой головной боли.
— Это невозможно.
— …
— Разве ты не знаешь, что начальство не примет твою просьбу, Людвиг?
Эта должность была устроена самим императором.
Ему нельзя позволить оставить более безопасное положение, созданное для него, и вместо этого отправиться в опасное место.
Помещение туда не было для Людвига золотым парашютом. Но и от этой позиции он не был полностью свободен.
Так что Людвиг не мог оставить эту должность.
Если он продолжит отвергать благосклонность императора, его могут даже сослать в отдаленную часовню.
Возможно, он больше не сможет выполнять эту работу.
— …Понял.
В конце концов, у Людвига не было иного выбора, кроме как остаться на своем нынешнем месте и довериться его неуверенному суждению.