Когда даже у богов не было имён,
люди лишь чувствовали, что в мире существуют разные силы, — и поклонялись тем, кто, по их мнению, мог дать им то, чего они желали.
Среди них были те, кто обращал молитвы к луне, прося лишь одного — бессмертия.
И получили то, чего искали.
Но вместе с благословением пришло проклятие: отныне они не могли жить под солнечным светом.
Боги даруют силу в соответствии с верой.
Кто верит в демона — получает нечестивую мощь.
Кто верит в бога — обретает силу, соответствующую этой вере.
Они хотели бессмертия — и стали бессмертны.
Но не предвидели, что их ждёт проклятие солнца.
— Среди них были те, кто принял бессмертие спокойно… — сказала Луна. — А были и те, кто нет.
Кто-то отчаялся, осознав, что не сможет больше ступить под свет дня.
А кто-то, напротив, благодарил луну за вечную жизнь.
— Все вампиры, рожденные кланом Луны, — создания ночи, — продолжила она.
Но бессмертие со временем стало тяготить.
Некоторые из них начали мечтать.
— Ещё раз увидеть мир, залитый солнечным светом.
— Ещё раз пройтись под его лучами.
— Разве не естественно, что существо, живущее во тьме, устанет от неё? — произнесла Луна. — Тогда они попытались… победить солнце.
Клан Луны стремился обрести силу, способную противостоять проклятию.
Они желали не прощения, а победы.
Но были и другие.
Они искали не силу, а милость.
Покаяние. Прощение.
Так возник клан Солнца — вампиры, обратившиеся к солнцу с мольбой.
И получили прощение.
И те, и другие — искали одного и того же, но разными путями.
Прошли века.
И наконец, оба клана достигли своей цели.
— Они смогли выйти под солнце, пусть и ценой боли, — сказала Луна. — Они стали… лордами-вампирами.
Она посмотрела на меня.
— Но оба пришли к этому по-разному.
Вампиры были священными существами, рождёнными не из крови, а из веры.
Благословлённые одними богами и проклятые другими.
— Но ведь это было лишь половиной решения, не так ли?
Да, теперь они могли существовать при свете дня.
Но боль осталась. Просто они её не показывали.
— Время шло. Появлялись новые роды лордов: Вторник, Среда, Четверг, Пятница, Суббота…
Лунный клан превратился в клан Солнца, и затем — в другие ветви бессмертных.
— Самые древние семьи, Луны и Солнца, не могли избежать своей судьбы, — тихо сказала Луна.
— Неизбежной судьбы?.. — спросил я.
— Да. Они обрели всё, что могли, — как бессмертные. Но однажды осознали недостаток.
— Боль от солнечного света.
— И… тоска по жизни.
— Желание родить.
— Желание снова стать людьми.
И тогда они начали молиться.
— Обещая, что, если получат обратно человеческий облик, посвятят себя служению и луне, и солнцу.
— Они жаждали вернуть то, что уже потеряли, — прошептала Луна. — Чтобы жить. Чтобы быть.
И они молились. Долго.
Так долго, что даже боги не могли игнорировать их мольбы.
— Даровав бессмертие, они не ожидали, что эти «благословлённые» когда-нибудь попросят от него избавления, — с усмешкой сказала Луна. — Но это случилось.
Она положила руки на скульптуры луны и солнца.
— И им позволили стать людьми.
— Им даровали прощение.
— Я… простила их, — сказала она.
Эти слова заставили меня вздрогнуть.
— Что ты… говоришь?..
— Я простила их, — повторила Луна.
Не боги простили.
Она.
— Потомки тех, кто вернулся в человеческий облик… — продолжила она. — Они составляют клан Солнца и Луны. Я — их защитник и хранитель.
Луна Арториус.
Не одна из них.
А владыка.
Хранительница воли богов.
— Я — их вестник, — произнесла она, положив одну руку на солнце, другую — на луну.
— Не та, кого простили. А та, кто прощает.
— Я — воплощение Луны и Солнца.
Я замер. Передо мной стояло божество, и в то же время — нечто иное.
Она была и человеком, и богом.
Существом, слишком древним для понимания.
— Клан Солнца и Луны — старейшая религиозная организация в этом мире, — продолжила она. — Единственные, кому дозволено поклоняться обоим светилам. Я прожила века, охраняя их.
Луна не была просто частью клана. Она была их сердцем.
— Мы пообещали богам не вмешиваться в дела мира. Это было условием возвращения человеческой сущности.
— Подождите… тогда… мой отец…?
— Ронан — человек, — спокойно сказала она.
Я не знал, что было удивительнее — её происхождение или то, что Ронан женился на воплощении богов.
— Все мы связаны ролями, которые дали нам боги. Теперь ты понимаешь, почему я не могу вмешиваться.
— Но ты… пыталась убить меня, — напомнил я.
— Если бы я сделала это — исчезла бы. Это было бы нарушением. Цена — моё существование.
Она поставила на карту себя — ради своих детей. Потеряв сына, она рисковала всем ради дочери.
— Я просто наблюдатель, — сказала Луна. — И, быть может, после стольких веков мне захотелось стать человеком. Это не великая история.
Но, быть может, именно в этом и было её величие.
Я сказал, что она похожа на Эллен — не только внешне, но и характером. Она удивилась. Но улыбнулась.
— Это всё. Больше мне нечего объяснять. И тебе нечего знать, — произнесла она мягко.
— А… как ты познакомилась с отцом?
Луна нахмурилась.
— У меня нет причин рассказывать это тебе, — буркнула она и отвернулась.
Настало время возвращаться. Я не знал, что ждёт меня снаружи.
Она подошла ближе.
— Раган был энергичным. Эллен — спокойной. Оба были послушными. Какое счастье, что они не были упрямыми, как ты.
— Думаю, я был довольно послушным, — ответил я.
— Но теперь… думаю, иметь такого сына, как ты, было бы не так уж и плохо.
— Заведи нового. Исправь ошибку.
— Эй!
Шлёп!
— Ай!
Я снова получил пощёчину. Наверное, ни у кого больше не было такого опыта: быть отруганным богом.
— Закрой глаза.
Я подчинился.
— Мать…
— Что?
— Спасибо.
Она молчала.
Но я почувствовал, как изменился воздух.
— Рейнхард, — произнесла она, и в её голосе звучала не только прощальная грусть, но и светлая доброта.
— Пусть тебя благословят Солнце и Луна.
Это было похоже на прощание Арта. Но не совсем.
Она не сказала мне открыть глаза.
Просто исчезла.
Когда я открыл их, я стоял на вершине горы.
Снова. Там, где впервые встретил её.
Была ночь.
Но что-то было не так.
Ветер был свирепым, но не холодным.
Снега не было.
И тела монстров, убитых в той битве, — всё было точно также, как до моего прихода в Резайру.
Как будто времени почти не прошло.
«Поверь мне» — не было просто словами.
Теперь я осознал.