Поле битвы утонуло в отчаянии. Они сражались не с плотью и кровью, а с воплощённой яростью мёртвых — объединёнными в кучу духами.
— Предатели ордена! Падите во имя Тована! — гремели жрецы, владеющие силами обеих сторон божественной силы.
Но сейчас они взывали только к свету.
Один из святых рыцарей, одержимый духом, обезумел и начал атаковать своих союзников жрецов.
Все те, кто наблюдал за этим – не решались ударить, боясь задеть друга.
Оливия рванулась к одному, и схватила одержимого за горло.
— Прочь, твари! — выкрикнула она. — Вспышка! Тебе нет места в этом мире. ГРОХОТ!
Золотая буря вырвалась из её ладони, охватив рыцаря.
— Пиииии!
— Скрииииии!
Духи, извиваясь, сгорели в священном пламени, вырываясь наружу клубами чёрного дыма.
В этом огне горело не тело, а душа.
Оливия увидела, как в глазах рыцаря на мгновение вспыхнул свет.
Он вдохнул… закашлялся… и упал.
Он был свободен — но уже слишком поздно.
Разум его был разрушен.
И всё это всего лишь от силы одного-единственного осколка великого мстительного духа, расколотого на сотни частей.
Опытнейшие жрецы стояли на грани гибели.
Тех, кто пытался сопротивляться, духи подчиняли.
Те, кому удавалось вырваться, возвращались безвольными телами.
Оливия, окружённая божественной защитой, с изумлением и тревогой смотрела, как духи проникают даже сквозь их священные барьеры.
Не расплата ли это за грехи?
Грехи тех, кому боги дали силу… и не осудили.
И теперь всё, что копилось — гнев, ненависть, боль, несправедливость — поднялось из глубин и обратилось против их воли.
Если не боги судят… быть может, это делают озлобленные души?
Оливия была не одна.
-------
Мгновение — и сотни разрозненных духов, переполненных мстительной яростью, поглотили жрецов. Увидев силу Оливии, священники отчаянно сопротивлялись, сплотившись в единый фронт. Их объединённая божественная сила создала мощный барьер, оттесняющий призраков назад. Казалось, будто они могут дать сопротивление.
Оливия почувствовала перемену.
Ледяное дыхание тьмы обволокло её тело. Одержимые воины и жрецы замерли, уставившись на неё пустыми глазами. Будто осознав, кто здесь истинная угроза.
— РРРААААГХ!
Один из духов, клубящаяся масса ненависти, ринулся на неё.
Оливия лишь усмехнулась в ответ.
— Ну что ж, попробуем.
Её божественный клинок, Тиамат, вспыхнул ослепительным золотым светом.
— Я обращу вас в пепел.
Ненависть, отчаяние, несправедливость — всё должно было исчезнуть в очищающем пламени.
— БУУУМ!
Волна мстительных духов рассыпалась в прах, поглощённая вихрем священной мощи.
— Ваше Святейшество! Позади!
Но было уже поздно.
Атака спереди оказалась отвлекающим манёвром — три новых скопления духов уже набрасывались на неё с тыла. Рыцари и жрецы пали, поглощённые тьмой, не успев даже вскрикнуть.
Оливия первой пришла в себя, взмахнув мечом.
— Скрип!
Сталь рассекла неосязаемое. Первая волна духов разлетелась на части. Но следом накатила вторая.
— Визг!
Духи обрушились на божественный барьер Оливии. Они не могли пробить кипящую в ней энергию, но их напор не ослабевал. Затем пришла третья волна.
— Стой!
— Чёрт!
Оливия почувствовала, как удушающая тяжесть сковывает её тело. Будто её затягивало в живое болото. Руки, ноги, даже способность направлять силу в Тиамат — всё стало невыносимо тяжёлым. Духи цеплялись за неё, сжимая всё туже, несмотря на пожирающее их священное пламя.
— РРРАААГХ!
Когда движения Оливии замедлились, новые тёмные массы вырвались из тел одержимых. Казалось, их единственной целью было либо убить её, либо завладеть ею. Десятки духов бросились на обессиленную Оливию.
— Визг! — Удар! — Глухой стук!
Липкие, как грязь, они один за другим облепили её тело. Золотистый свет божественной силы ещё пытался противостоять тьме, но орда духов неумолимо поглощала её.
— Спасите Её Святейшество!
Жрицы бросились на помощь, направляя свою силу, чтобы вырвать Оливию из этого кошмара. Но смогут ли они? Перед ними было два пути — пасть или выстоять.
А Оливия, борясь из последних сил, ощутила леденящий душу ужас. Не от того, что не могла победить — она ясно видела, как духи сгорают в её пламени. Но их было слишком много. Бесчисленное множество. Казалось, они готовы были погибнуть, лишь бы утянуть её за собой.
— Ха-Ха... — Мама... — Я не хочу умирать... — Почему я...? — Почему я должна умирать?!
Их предсмертные шёпоты, полные отчаяния, проникали сквозь барьер и бились в висках Оливии.
— Король Демонов... — Должен умереть... — Те, кто на его стороне... — Сам Король Демонов... — Они все должны умереть... — Зачем ты убил меня?!
Ненависть. Чистая, нерациональная ненависть. Оливия с ужасом осознавала — эти духи остались в мире лишь ради мести. Они не были сильны, они были определённо жалкими душами. Их было просто... слишком много.
И в этот момент в её защите появилась трещина.
— КРРААААХ!
Как вода, размывающая плотину, тьма хлынула внутрь. Оливия почувствовала, как чёрные духи заполняют её разум.
— А-а-ах...!
Это было похоже на кражу души. На мгновение она потеряла самообладание — и золотой свет Тиамат погас. Оливия погрузилась в поток чужих душ, не в силах даже пискнуть.
Но Оливия Ланце не была создана, чтобы ломаться. Рождённая с божественным разумом, она цеплялась за последние обрывки сознания, как за спасительный плот. Она повторяла имя бога, пытаясь сохранить себя в этом аду.
Но помощи не приходило. Вместо этого в её сердце вспыхнула ярость. Почему Рейнхард должен нести этот груз? Что он сделал, чтобы заслужить такую ненависть?
— Эти... чёртовы... демонические твари... — прошептали её губы. — Это действительно... бесит...
И тогда Тиамат ответил. Багровый свет ударил в небо, сметая духов. Когда свечение рассеялось, Оливия стояла на коленях, тяжело дыша. Священник бросился к ней.
— Это... конец?
Но Оливия знала — нет. Она чувствовала. Из бездны поднималось нечто куда более страшное.
— Бегите... — начала она, но закончить не успела.
Новая волна, в десятки раз мощнее прежней, уже накрывала их. На этот раз сопротивляться было невозможно.
— ВООООЙ!
Тьма поглотила всё.
На этот раз Оливия не могла устоять.