Среди всех гарнизонов Храма самым охраняемым был, разумеется, гарнизон Королевского Класса.
И стояли там на страже не просто солдаты — это были лично отобранные Храмом стражи, люди с безупречной репутацией и проверенным статусом.
Неудивительно.
Здесь жила Эллен Арториус — героиня, чья слава разрослась до таких масштабов, что ею восхищались даже в других странах.
Сюда приезжали аристократы, влиятельные политики, знаменитости.
А количество «случайных гостей» с фразами вроде:
— «Разве вы не знаете, кто я?»
— «Позовите Эллен. Немедленно.»
…перешло все разумные границы.
Вот почему стража этого гарнизона была особенной.
Они могли без колебаний послать куда подальше даже министра — и делали это регулярно.
Пройти внутрь можно было только при наличии специального допуска.
Если кто-то попытался проникнуть самовольно — наказание было на уровне оскорбления императора.
И всё же…
Находились те, кто всё ещё пытался.
Но…
это касалось только людей.
— …Хм?
Привратники, привыкшие отбиваться от зевак и высокомерных чиновников, расширили глаза, заметив странное приближение.
— Кошка?
По направлению к гарнизону шла маленькая чёрная кошка.
В зубах у неё висел… ещё один чёрный котёнок.
— Мяу.
Маленький кот жалобно пискнул.
Кошка с удивительным спокойствием перешла через охраняемую зону, не вызвав ни малейшего сопротивления.
— Это что было?
— Она с припасами пробралась, что ли?
— Не может быть…
Охранники переглянулись, но не вмешались.
Пропускной режим на животных не распространялся.
Кошки не подпадали под правила.
Вскоре они стали свидетелями ещё более странной сцены:
Кошка осторожно опустила котёнка на землю прямо на шумной базе,
а затем, словно стрела, взлетела на барьерную стену и исчезла.
— …Она… бросила его?
— Похоже на то.
Саркегаар бросил Райнхарда.
— Мяу!
Котёнок жалобно кричал.
Он хотел сказать:
«Эй, ты блять, серьёзно??? Что мне теперь делать?! »
Но никто, конечно, не понял.
Его мяуканье тут же привлекло внимание.
— Что это было?
— Кошка? Почему здесь кошка?
Первыми подошли ученики, находившиеся неподалёку.
Среди них — Коно Линт, телепортатор, Аделия, Кристина, Луи Анктон и другие.
Студенты, независимо от возраста, стекались, услышав странный звук.
Многие из них были старшеклассниками, другие — только недавно поступившими.
Но даже самые циничные не могли устоять перед милым и явно потерянным созданием.
— Думаешь, это кто-то подбросил?
— Там была взрослая кошка. Наверное, мать.
— И она его… оставила?
— Он такой милый…
— Жалко…
Изначальный план был простой:
Превратиться в кошку.
Спрятаться.
Разведать.
Но на деле — я стал зрелищем.
Коно Линт аккуратно поднял меня за шкирку.
— Эй! Осторожнее!
— Он вроде бы ранен?
— Мрр…
Я дрожал.
Я не мог стоять.
Мне было плохо.
(И нет, я не преувеличиваю.)
— Мяу!
«Отпусти меня, психопат!»
Но, конечно, никто этого не понял.
Меня унесли в палатку-столовую.
В углу поставили коробку, постелили ткань, укрыли одеялом.
Произнесли несколько исцеляющих заклинаний.
Безрезультатно.
— Почему не становится лучше?
— Ему, наверное, очень больно…
— Он не двигается…
— Всё равно такой милый!
Вокруг меня собралась толпа студентов.
Суровая атмосфера войны уступила место внезапному всплеску эмоций.
Меня попытались покормить — принесли тарелку с молоком.
Но я всё ещё дрожал и не мог даже пить.
— Подождите!
Коно Линт хлопнул в ладоши.
— Наверное, это стресс!
— Слишком много людей смотрит, он пугается!
Даже сверхлюди, закалённые в боях, послушно кивнули.
Даже если это была просто догадка — инстинкт говорил, что это правильно.
Толпа разошлась.
Я остался один.
Дрожащий.
Сбитый с толку.
Но… в тепле.
Обо мне быстро разнеслись слухи.
— «В столовой котёнок!»
— «Маленький, чёрный, дрожит…»
— «Такой милый!»
— «Надо посмотреть!»
Да, я стал легендой.
Не все проявляли интерес.
Редина, например, лишь покачала головой и ушла по своим делам.
Она была слишком загружена, чтобы тратить время на животное.
Но большинство всё же заглянули, хотя бы на минуту.
Всё поле боя — это эмоциональная пустыня.
И в этой пустыне даже маленький пушистый островок вызывал искреннюю реакцию.
Среди пришедших была и Адриана, бывшая ученица Храма, теперь — студентка Королевского Класса.
— Где болит…?
— Мяу…
Она осторожно положила руку мне на голову, произнося заклинание.
И, кажется…
мне стало легче.
— Оно сработало?
— Он начал двигаться…
— Смотри, трётся о её руку!
Я потёрся мордочкой о её палец.
Её прикосновение… было очень тёплым.
— Как же он сюда попал…
— Бедняжка…
Адриана улыбнулась с печалью.
Она провела со мной немного времени, но вскоре её вызвали.
Она ушла голодной.
— Я же пришла поесть…
Было ли это из-за заклинания Адрианы…
Или из-за искренней заботы десятков студентов…
Но постепенно я начал приходить в себя.
Сила возвращалась.
Хотя с точки зрения наблюдателей всё выглядело иначе — будто бы котёнок исцелялся благодаря их заботе — на самом деле всё было немного сложнее.
Дрожь утихла.
Черный котенок медленно, но уверенно начал шевелить лапами, а затем — с видимым усилием — поднялся на четвереньки из-под одеяла.
— Смотрите, он стоит…
Ученики затаили дыхание.
Они наблюдали, как крошечное создание делает первые неуверенные шаги, будто заново учится ходить.
Он двигался по кругу, всё в пределах своего мягкого укрытия, иногда спотыкаясь, иногда подпрыгивая или размахивая передними лапками — как будто тестировал своё тело.
— Похоже, мама-кошка действительно его бросила…
— Угу…
Аделия и Кристина тихо переговаривались, не сводя глаз с котёнка.
— Ты не голоден? Ешь.
Кристина пододвинула тарелку с молоком, но котенок даже не посмотрел в её сторону.
Он вовсе не вёл себя как обычное животное, и никто не мог понять почему.
Он просто продолжал двигаться, в своём каком-то ритме, будто восстанавливал не только тело, но и разум.
Когда настала ночь, в штаб стали возвращаться ученики, которые были на заданиях.
Слухи о появлении котёнка быстро распространились — и поток желающих посмотреть на него не прекращался.
Он, конечно, думал, что это будет тайная миссия.
Проникновение, разведка, сбор информации.
Но тело отказалось слушаться, и вместо того чтобы наблюдать за другими — на него стали смотреть.
Тем не менее, цель всё равно была достигнута.
— Котёнок?
Людвиг подошёл к столовой, слегка удивлённый шумом и толпой.
— Странно…
Клиффман же, заметив сборище, просто сел в стороне и стал молча есть.
Безразличие? Или внутренний конфликт? Никто не знал.
А вот черный котенок, сидящий в одеяле, наблюдал за этими людьми внимательно и осознанно.
— …
Скарлетт присела перед ним, слегка нахмурив брови.
— Можно… можно я тебя потрогаю?
Она бросила взгляд на Анну де Герна, стоявшую рядом.
— Почему нет?
Воодушевлённая, Скарлетт протянула руку и осторожно погладила котёнка.
Он позволил.
Не так тепло, как с Адрианой — но всё же.
— Ты… ты такой милый…
Скарлетт, обычно сдержанная, выглядела так, будто готова всплеснуть руками и завизжать от восторга.
Анна, наблюдая за этим, тоже протянула руку, но котенок отступил, вызывая разочарование.
Только он знал почему.
Если бы он был настоящим котёнком — возможно, это имело бы значение.
Но он не был.
И всё же, его реакции были настоящими.
Он сидел и наблюдал.
Среди мягких одеял.
Среди людей, которых он когда-то знал в другой жизни.
— Ему нужно имя!
Коно Линт, первый, кто его обнаружил, вдруг поднял этот вопрос, будто официально закрепляя его присутствие в жизни гарнизона.
— Точно! Имя нужно!
Дельфина радостно кивнула.
И это было не просто любопытство — почти все уже решили, что котёнок останется.
— Может… Черныш?
— …
— Это плохо?
Коно Линт покрылся холодным потом под взглядами молчаливых студентов.
— Это не просто плохо, — сказала Скарлетт, — это… лениво.
— Тогда…
Эрих де Лафаэри, всё это время наблюдавший молча, наконец заговорил:
— Дайте ему ужасное имя. Тогда он будет жить долго. Назовём его… Говняшка.
— Мяу!
— Похоже, он против, — спокойно заметил кто-то.
— Он… понимает?
— Почему "Говняшка"? Это же не собака…
— Говорят, животные с нелепыми именами живут дольше.
— Будь серьёзен.
— Ага…
Предложение Эриха было единогласно отвергнуто.
— А что насчёт… Лили?
Кристина предложила, и реакция оказалась куда теплее.
Все закивали — имя милое, простое.
— Мяу!
И снова котёнок выразил резкое недовольство.
Конечно, все подумали, что это случайность.
Ведь котенок не мог понимать слова, правда?
— Лили… — задумчиво повторил Коно Линт.
А потом…
Он приподнял ему заднюю лапу.
— Это же… самец!
— ЩСССС!
Котенок зашипел, как будто уже освоил язык протеста.
Чем больше было предложений, тем сложнее становилось определиться.
Ни одно имя не подходило. Все были и правильными, и неуместными.
Королевский класс, казалось, впервые оказался бессилен перед столь банальной задачей.
И всё же…
Бессмысленная суета вокруг маленького существа приносила студентам странное, но тёплое чувство.
Это не была надежда, способная изменить ход войны.
Но, быть может, надежда в малом — именно та, что помогает выстоять.
Поздно вечером, когда большинство уже закончили свои дела, в штаб вернулась Эллен Арториус.
В последнее время она выглядела истощённой.
Физически и морально.
Все знали, но никто не говорил вслух.
И, быть может, именно поэтому…
…все, как сговорившись, подвели Эллен к котёнку.
— Мама-кошка принесла его и ушла.
— Наверное, хотела, чтобы мы его подобрали.
— Мило, правда?
Эллен молча смотрела.
Кошка.
Маленькое тёплое существо.
Какое оно имеет значение, когда весь мир катится к чёрту?
И всё же…
Когда котёнок поднял голову и встретился с ней взглядом, что-то в её груди дрогнуло.
Она присела и протянула руку.
— О, он лижет!
Тишина.
Котенок лизнул её руку.
Её глаза, до этого затуманенные, впервые за долгое время прояснились.
Он продолжал лизать, как будто смывая с неё усталость.
Её пальцы, холодные от боёв и бессонных ночей, начали отогреваться.
Он был чёрным, как ночь.
Маленьким, как крупинка надежды.
Эллен выдохнула.
— Кошка…
Все вокруг затаили дыхание.
Это было ничто.
Но в этом «ничто» было что-то важное.