Дельфина Иззард.
Мы не были близкими друзьями, но учились вместе. После миссии на необитаемом острове она стала добрее ко мне.
Она должна была выжить до конца — но погибла.
Одна из главных героинь умерла бессмысленно.
Теперь, когда Людвиг потерял возможность сражаться, оставалось сомневаться — появится ли он ещё на поле боя.
Если бы в оригинальной истории Людвиг, обречённый умереть, выжил где-то вдали от битв — разве это было бы плохо?
Я ведь взял на себя его роль. Разве не логично, чтобы он теперь жил?
Я не знал, как изменится мир после его падения — сохранит ли он значение в этой войне или исчезнет, как пустое место.
Может быть, он попробует продолжить бой.
Но тогда, скорее всего, погибнет.
Сражаться левой рукой после потери правой — глупо. Я только надеялся, что он не пойдёт по этому пути.
Я узнал ужасающие новости о Королевском классе — и, конечно, не был единственным.
Харриет, Лиана, Шарлотта… их лица потемнели, когда они услышали, что случилось.
Когда дошли вести о смерти Дельфины и ране Людвига, Шарлотта долго плакала. Для неё это были не просто союзники — они были одноклассниками.
Харриет не смогла сдержать слёз.
Лиана просто молчала, не находя слов.
Но мы не могли позволить себе скорбеть долго.
Нужно было идти дальше.
Слишком многое требовало внимания, чтобы стоять на месте.
Мы проглотили слёзы и сделали вид, что всё в порядке.
Никто из нас не поднимал тему Королевского класса. Не было такого обещания, но мы все понимали: лучше не говорить.
——
Союзные войска решили перезимовать в Серандии.
Мы могли бы помочь с климатом, но каждая попытка Лианы влияла на её сердце — буквально.
Поэтому оставили всё, как есть. Им нужно было время на перестройку и восстановление после грандиозного сражения.
Мы не могли забыть погибших, но надеялись, что время хотя бы немного приглушит боль.
«Союзные силы не будут действовать зимой — значит, и у нас не будет операций.»
Звучало парадоксально, но даже во время войны бывают месяцы покоя.
Армия воспользуется этим, чтобы отдохнуть, укрепить ряды и модернизировать Титана — того самого колосса, который стал их орудием спасения и ужаса.
— Ваше Величество, не стоит ли нам подумать о контрмере против Титана? — спросил Антириан.
— Контрмере?
— Да, — старик кивнул. — Только Лорд Вторника видел Титана лично, но, по слухам, он огромен, как гора. Одним шагом может сокрушить сотни монстров. Что, если однажды он обернётся против нас?
— Для начала они даже не знают, где мы находимся. А если бы и знали… сможет ли этот исполин пересечь океан? — ответил я.
Я не был уверен, но вряд ли такое создание способно преодолеть море.
— В мире всегда есть «а вдруг», — не унимался Антириан.
— Хм… — только и выдохнул я.
Даже сейчас, когда мы сражались на одной стороне, никто не знал, когда мир вновь разделится войной.
Представить, что мне придётся сразиться с Титаном — чудовищем величиной с гору, — уже само по себе вызывало дрожь.
Была ведь когда-то игра с подобным сценарием.
— Думаю, неплохо было бы, если бы у нас тоже было оружие вроде Титана… — протянул Антириан.
Я тяжело вздохнул.
— Тебе разве нужно ещё одно такое?
— А что? Разве это не захватывающе? Колоссальный голем, которого мир ещё не видел!
Я уставился на него.
Это шутка?
Нет. В его глазах горел неподдельный восторг, словно он снова стал ребёнком.
Неужели у него уже маразм?
— Харриет, мы вообще можем сделать что-то вроде Титана? — спросил я.
— Без чертежей и материалов — никак, — ответила она. — А даже если бы они у нас были, ты представляешь, сколько всего нужно, чтобы оживить такую махину?
— Может, использовать части настоящего Титана?.. — начал Антириан.
— Заткнись, старик. Я не собираюсь делать или красть что-то подобное, — резко отрезала Харриет.
— Какой позор… — пробормотал Антириан, искренне расстроенный.
— Если ты хоть подумаешь украсть контроль над Титаном, — сказал я, — я позабочусь, чтобы ты на собственной шее почувствовал божественный меч.
Антириан усмехнулся и кивнул, но я знал — доверять ему нельзя. Уж слишком часто этот старик «шутил» на грани катастрофы.
— Но, Ваше Величество, — вмешался Саркегаар, недавно вернувшийся в Эдину, — всё же, в его словах есть смысл. Контрмера против Титана может пригодиться.
— И зачем? — я нахмурился. — Мы — разумные существа. Если увидим перед собой Титана, то сбежим, а не будем с ним драться. Это монстры кидаются на него бездумно.
— А если он пересечёт море и придёт сюда? Мы ведь не сможем просто покинуть это место, — сказала Оливия.
— Почему ты тоже такая, сестра?! — вспыхнул я.
— Разве я не права? — спокойно ответила она.
Я тяжело выдохнул. Оливия, как всегда, умела достать меня даже самыми логичными доводами.
Что, если действительно случится худшее?
Если Титан однажды доберётся до Эдины?
Я представил себе колосса, прорывающегося через континент — и понял, что у нас нет ни оружия, ни магии, чтобы противостоять этому.
Может, сбросить на него метеор? — мелькнула мысль.
Мы уже обсуждали подобные безумные варианты, и всё же — что, если он действительно придёт?
— Если предположить, что пространственная телепортация невозможна, Титан не сможет сюда попасть, — вдруг сказала Шарлотта.
— Почему? — я поднял бровь.
— Я не видела его сама, но он ведь огромен, правда?
— Да. Невероятно.
— Тогда как такое существо сможет пересечь море? Оно слишком велико. Его смоет течением, разобьёт волнами. Не стоит недооценивать океан.
— Хм… — задумался я. — Возможно.
— Кроме того, у нас есть мерфолки, — добавила она.
— При чём тут мерфолки?
— Они управляют океанскими течениями.
— Что? Правда?
— Ты не знал? — удивилась она.
— Нет… — признался я.
— Наши плавания из Эдины в Порт-Мокну проходят спокойно именно благодаря им. Они не управляют погодой, но направляют течение, помогая нашим кораблям двигаться быстрее.
Я не встречался с ними лично и думал, что они просто ловят рыбу для армии. Оказалось — всё куда глубже.
Шарлотта, занимаясь управлением Эдиной, знала о таких вещах гораздо больше. Демоны признавали в ней власть, и потому делились секретами.
Мерфолки…
Они были не просто красивыми лицами.
Они владели магией.
Как и суккубы.
Впечатляюще.
Разумеется, вина лежала на мне — я должен был знать о мерфолках раньше.
— В любом случае, — сказала Шарлотта, — если Титан когда-нибудь попытается пересечь море и напасть на нас, мерфолки просто не позволят ему этого сделать. Вероятнее всего, он вообще не сможет воспользоваться телепортацией.
Антириан, похоже, всё ещё обдумывал идею захвата Титана, но, по крайней мере, Саркегаар и Оливия явно почувствовали облегчение.
— Ладно, — подвёл я итог, — подготовьтесь к уходу союзных войск. И подумайте, что делать, если у них начнутся проблемы с продовольствием. Пока этого нет, но всё может быть.
Снабжение армии — дело тяжёлое. В любой момент запасы могли иссякнуть, и мы не знали, сможем ли помочь. Пока же союзники приводили себя в порядок, нам тоже нужно было чем-то заняться.
— Рейнхард, — сказала Оливия, — нам нужно усилить собственные силы.
— Усилить?
— Скорее, пополнить, — поправила она. — Мы потеряли слишком много Рыцарей Смерти в Серандии.
Рыцари Смерти.
Главная сила Оливии, рождённая её владением божественной энергией Кира. Они сыграли огромную роль в нашей атаке на Серандию.
— Разве ты не можешь просто вызвать новых? — спросил я.
— Что? — она медленно повернула ко мне голову.
Выражение лица было настолько презрительным, что я невольно замолчал.
— Конечно, могу, — протянула она. — Но важно, из кого они сделаны, не так ли?
— Из кого?
— Ну, скажем, Рыцарь Смерти, сделанный из тебя, будет сильнее, чем из какого-нибудь хилого бездельника, верно?
— …Прекрати нести чушь.
— Да ладно, — усмехнулась Оливия. — Этот слабак вряд ли подошёл бы даже на роль скелета. Разве что маленький, жалкий, но, возможно, милый.
Харриет скривилась.
Рыцарь Смерти из меня… или из Харриет.
Лучше не представлять.
— До того, как Культ Бога Демона оказался под нашим контролем, некоторые сами становились Рыцарями Смерти, — сказала Оливия. — Тот, что мы видели раньше, был именно таким случаем.
— Да… точно, — кивнул я.
Когда мы подчинили Культ, вместе с ними пришли и Рыцари Смерти. Интегрировать их в новый порядок оказалось мучительно сложно.
Последователи Культа успели совершить немало мерзостей, и теперь приходилось устранять последствия.
Многих Рыцарей Смерти уничтожили — не только из-за их ужасающего вида, но и потому, что они не могли адаптироваться.
— Рыцари, которых я призываю, — продолжала Оливия, — это либо те, кто уже умер, либо те, кто добровольно отказался от своей личности. Без сознания, без желаний, лишь повинуются приказам.
Безвольные, безмолвные машины.
— Они не появляются просто так, — сказала она. — Да, технически они выходят из земли, но если десять я потеряла сегодня, значит, десяти больше нет.
— Значит, нужно подкрепление, — подытожил я.
— Именно. И чем сильнее исходный материал, тем мощнее Рыцарь Смерти.
Моя сестра начала звучать как настоящий некромант.
— Значит, нам нужны хорошие… ингредиенты? — осторожно уточнил я.
— Да, — невозмутимо ответила она.
Я поморщился. Даже само слово в этом контексте звучало мерзко.
— Ты же не собираешься использовать тела погибших в Серандии? — спросила Харриет, бледнея.
Оливия лишь улыбнулась. Остальные переглянулись: даже Антириан был поражён.
Многие погибли. Многие были сильными.
И использовать их тела действительно дало бы впечатляющий результат…
Но это было бы чересчур. Даже по нашим меркам.
— Я думала об этом, — призналась Оливия, — но это невозможно. Во-первых, проводить ритуал среди союзников — чистое безумие. А во-вторых, трупы, скорее всего, сожгут. Не так ли, сэр Саркегаар?
Саркегаар, воплощённый в женском облике, кивнул.
— Именно. Большинство выбирает кремацию. Иногда тела отправляют в столицу, но редко.
— Вот видите, — сказала Оливия. — Поднимать пепел — можно, но результат будет слабым. Да и слишком рискованно, учитывая, сколько здесь Святых Рыцарей.
— Верно, — сказал я.
Воскрешать мёртвых посреди скорби по погибшим?
Это не просто кощунство — это самоубийство.
— Итак, — спросил я, — где ты вообще собираешься найти… материалы?
Оливия загадочно улыбнулась.
— В Царском мавзолее.
— Что?! — я не поверил ушам.
— Там покоятся многие герои и великие деятели. Почему бы не пробудить пару из них?
Шарлотта резко вскочила:
— Что ты говоришь?!
— Ну кто станет поднимать бесполезных герцогов или слабых аристократов? — лениво произнесла Оливия. — Я говорю о настоящих героях. О тех, кто действительно заслуживает второй шанс.
— Но это же… это ужасно!
Шарлотта побледнела, будто перед ней стояла не сестра союзника, а воплощённое святотатство.
Я вздохнул.
Поднять героев прошлого ради войны… Это уже не просто нечестно. Это кощунство на грани легенды.
— Да ладно тебе, — сказала Оливия. — Конец света не за горами, какая теперь разница? Пусть и после смерти они спасут человечество. Думаю, они были бы даже рады. Где ещё им найти славу второй раз?
— Сумасшедшая женщина, — тихо сказала Харриет, качая головой.
И никто не стал спорить.