Двенадцатый месяц.
Пришла зима.
После Сенкелиена союзные войска шаг за шагом уничтожали варп-врата в малых городах вокруг Риселена, словно стягивали петлю на его периферии.
Но почти в каждом месте они находили пустоту: авангард армии демонов уже зачистил эти врата. Верховное командование Империи скрывало правду, выдавая это за работу собственного авангарда. Лишь немногие знали: войско людей живёт только потому, что Король Демонов протягивает им руку помощи.
Если правда всплывёт — армия погрузится в хаос.
Впереди стояла суровая зима. Война обещала затянуться на годы.
Семь малых городов, три средних — таковы были завоевания Союза. Но теперь их ждала решающая цель:
Серандия.
Крупнейший город юга Риселена.
Три больших варп-врата.
Семь малых.
И одни — сверхбольшие. Первые, с какими человечество должно было столкнуться лицом к лицу.
В штабе стояла напряжённая тишина. Бертус, суровый, холодный, смотрел на карту, где сияли красные отметки. Перед ним собрались военачальники.
Начальник оперативного отдела доложил:
— Ваше Величество. Захват Серандии сократит орды монстров в регионе. Город стоит на реке Рази — это решит вопрос водоснабжения, разгрузит обозы. Но…
Пауза.
— Но зимняя кампания измотает войска. Отступление станет невозможным. В случае поражения мы понесём невосполнимые потери.
Он перевёл дыхание и продолжил:
— Мы можем укрепиться в гарнизоне, переждать зиму, а весной двинуться на Серандию. Но в этом случае монстры будут всю зиму нападать на нас. Их сила не иссякнет, напротив, возрастёт.
Суровые слова повисли в воздухе.
Бертус слушал молча. Зима не щадит никого: солдатам грозили не только раны, но и холод, обморожение, смерть от истощения. Жрецы Священного Ордена не могли исцелить всех.
Оборона казалась ловушкой. Наступление — безумием.
Но выбор был сделан:
— Мы идём на Серандию, — твёрдо сказал Бертус.
Он уже знал: в нужный миг на их сторону вновь встанет Король Демонов. Так было всегда. Так будет и теперь.
И всё же мысль терзала его: что, если помощь не придёт?..
— Мяу.
Тонкий звук разрезал тишину палатки.
Эллен вздрогнула. Она сидела в кресле и только сейчас поняла — потеряла сознание. Перед ней стоял чёрный кот, упершийся лапами в её колени. В его взгляде было что-то тревожное, почти человеческое.
— …Ты?.. — Эллен подняла руку и погладила его по голове.
Кот жалобно мяукал, будто уговаривая её вернуться.
Эллен знала: последние дни её тело предавало её. Всё чаще приходили внезапные провалы — будто кто-то другой захватывал её разум. В эти мгновения её глаза пустели, становились бездонными. Те, кто видел это, чувствовали страх.
И всё же рядом с котом она находила опору. Как и в ожерелье, что она сжимала в ладони.
— Я в порядке… — прошептала она, будто убеждая не его, а саму себя.
Но время поджимало.
Впереди была Серандия.
Сверхбольшие варп-врата.
Битва, которая перевернёт войну.
Эллен знала: он будет там.
Рейнхард.
Он всегда помогал. И поможет снова — каким-то своим способом.
— Мяу.
Кот замолчал и лишь смотрел на неё. Эллен прикрыла глаза.
Даже если её сознание ускользало — он всё равно наблюдал.
Ему предстояло не только выдержать марш и пройти обучение у Айри, но и вникать в отчёты, что продолжали стекаться, пока Шарлотта занималась делами Эдины.
Он был Королём Демонов — пусть и в облике питомца. И если Эллен готовилась к грядущей великой битве, то и он тоже.
На повестке стояла неотложная задача: взятие огромного города Серандии.
— Я предполагаю, что мы будем продвигаться. Союзники ждут нашей помощи, — заметил я.
Совет собрался в полном составе.
— Затяжная зима обернётся войной на истощение. У них не останется иного выбора, кроме как идти вперёд, — поддержала Элерис.
Я кивнул. Решение было понятно, но от этого не легче.
Зимний марш. Бой в мороз.
А потом — ещё один, куда более кровавый, с приходом весны.
Любой из этих вариантов грозил тяжким бременем.
В «оригинальной истории» всё сложилось иначе: тогда не пришлось встречать зиму в Серанде. Но теперь всё изменилось. Союзники знали о пробуждённой силе Лианы, её способности управлять погодой. Там, где прежде приходилось терпеть, теперь появлялась надежда. Они ожидали нашей поддержки.
Наша роль заключалась не в том, чтобы охранять путь от монстров, а в том, чтобы оберегать войска от неумолимого холода. Мы могли облегчить их дорогу. Но что дальше?
— Нам нужно решить, что делать, когда начнётся атака на Серандию, — сказал Лувьен.
Да. Это был ключевой вопрос.
В предыдущих кампаниях мы уничтожали варп-врата заранее, до того как армия союзников наносила удар. С малыми вратами было проще: мы расчищали путь, а затем отступали в тень. Они считали нас невидимым авангардом — и мы не стремились к иной роли.
Но Серандия была иной. У гигантских врат находились ещё трое крупных. Даже с помощью Лианы масштабы угрозы превосходили всё, с чем мы сталкивались. Монстров было слишком много, и они появлялись с ужасающей скоростью.
Да, упреждающий удар мог дать результат. Но если полностью оставить бой союзникам — они прорвутся, но ценой неисчислимых жертв. Если же вмешаемся мы, кровопролитие можно будет сократить.
Практически — да, вмешательство было разумным. Но Галларуш верно заметил:
— Это решение может помочь в краткосрочной перспективе, но в будущем станет нашей самой серьёзной ошибкой.
Я согласился.
Антириан добавил:
— Наша армия мала, но на поле боя её невозможно не заметить. Взгляните на то, чем владеют здешние лорды и короли небес. Молнии Властелина Грома, святая сила и артефакты, Альсбрингер в руках Великого Существа… Невозможно спрятать подобное.
Саркегаар, вернувшийся в Лазак, произнёс:
— Командование коалиции знает о нашей помощи. Разведка хранит молчание, а командующие приписывают успехи Империи. Но если мы покажем себя открыто — рядовые солдаты увидят и не простят. Это вызовет бурю.
— Да, Ваше Величество, — заключил он. — Самое разумное — не раскрывать себя при взятии Серанди.
И он был прав.
Метеоритный дождь. Орудие апокалипсиса, не имеющее аналога среди людей. В тот день, когда небеса раскололись, а звёзды падали на Имперскую столицу, это стало символом возвращения Короля Демонов. Любой, кто видел или хотя бы слышал о нём, узнает его вновь.
Если Оливия призовёт Рыцарей Смерти — союзники, потрясённые этим видом, могут в панике обернуть оружие против неё. Альсбрингер, метеоры — всё это обнажало наше подлинное лицо.
Да, мы могли помочь. Но не малой поддержкой, а по-настоящему, в полную силу. И именно эта сила уничтожила бы доверие.
Стоило кому-то закричать: «Король Демонов здесь!» — и альянс вмиг поверил бы. Для них это стало бы не союзом, а предательством.
Бертус колебался: война на истощение или удар сейчас, ценой огромных потерь. Я колебался так же.
Помочь и спасти жизни — но навлечь катастрофу?
Остаться в стороне и позволить тысячам погибнуть?
И среди этих жизней будут те, кого я знаю.
Это был выбор без правильного ответа.
Каждый шаг в этом мире был таков: что-то обретаешь — и что-то теряешь.
Мы с Бертусом не советовались напрямую, но наш союз был очевиден. Для других же я по-прежнему оставался воплощением ужаса. Как они могли поверить, что Король Демонов станет сражаться рядом с ними?
Если альянс узнает правду — он развалится.
— Когда-нибудь нам придётся выйти на поле боя. Не скрываться, а сражаться вместе, — произнёс я.
Совет смолк. Все смотрели на меня.
Да, этот момент неизбежен. Кризис врат набирал силу, и партизанские отряды, что когда-то могли справляться, уже не имели шансов. Теперь мы двигались с армией, и города становились всё опаснее. Серандия была лишь прологом.
— Мы нанесём только упреждающий удар. Не будем вступать в открытый бой.
Таков был мой выбор.
Да, люди умрут. Я стану свидетелем их смертей.
Но, быть может, отказ сейчас позволит спасти больше потом.
Я не знал, верен ли этот путь.
Оставалось одно — сделать выбор.
— Если получится, — добавил я, — уничтожим хотя бы часть врат. Пусть не гигантских, но сколько сможем.
Превентивный удар.
Наш предел.
И всё, что нам оставалось — сделать это максимально эффективно.