Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
67 Тайна Ларуэля

Это были двое Шипов-нежити. Их тела имели настолько размытые очертания, что напоминали безликие зеленые манекены. Энергетическая сигнатура оказалась Литу незнакома, а значит, он понятия не имел, к какому виду нежити они принадлежат и на что способны.

Использовав «Мерцание», он возник у них за спиной и разрубил обоих пополам одним размашистым ударом, после чего тут же предал огню, обрушив на них черное пламя своего заклинания пятого уровня — «Заходящее Солнце». Мертвецы грязно выругались — судя по голосам, это были мужчина и женщина, — и нанесли ответный удар: один выпустил «Преследующую Молнию», а вторая ударила мощным импульсом магии тьмы.

Первое заклинание заставило Лита уйти в глухую оборону, в то время как второе рассеяло достаточно черного пламени, чтобы мертвецы, пожертвовав своими нижними половинами тел, смогли спастись бегством, закопавшись глубоко в землю.

От «Преследующей Молнии» было невозможно увернуться, Литу оставалось лишь воздвигнуть каменную стену, чтобы заблокировать удар. Это отняло всего секунду, но этого времени с лихвой хватило, чтобы погоня за беглецами стала невозможной.

Тем временем Иллум уже осознал всю тяжесть своего положения, но что бы он ни делал, вырваться из окружения не удавалось. Калла создала несколько теневых копий самой себя, взяв Энта в плотное кольцо. Хуже того, все они непрерывно сыпали заклинаниями тьмы, что делало невозможным отличить копии от оригинала. Атака по ложному Умертвию означала бы неминуемый удар другой массы темной магии в спину.

Самая первая атака Каллы уже истощила его трансформацию: бурая шерсть увядала и осыпалась клочьями, а плоть медленно обращалась обратно в древесную кору. Более того, Флория раз за разом воздвигала каменные конструкции, ограничивая как его поле зрения, так и свободу маневра. Из-за этого заклинания Умертвия, несмотря на свою медлительность, настигали цель всё чаще и чаще. Фрия же то и дело возникала в его слепой зоне, била импульсами тьмы и бесследно растворялась в воздухе в ту самую секунду, когда он резко оборачивался.

«Проклятье! Это должно было быть простейшим заданием. План состоял в том, чтобы затеряться в толпе и натравить на Пробужденных разъяренную чернь, чтобы в поднявшемся хаосе мы могли легко их прикончить. Господин Гремлик послал именно меня, потому что даже Пробужденные не способны отличить раба от обычного живого существа, но этот ублюдок раскусил меня в два счета. Пора уносить ноги», — подумал Иллум, ставя всё на кон и полагаясь лишь на силу, дарованную ему создателем.

И хотя, будучи представителем народа растений, Иллум мог пользоваться пространственной магией, форма Гренделя блокировала способность творить заклинания. Бой начался всего несколько секунд назад, но он уже успел убедиться, насколько беспомощен его облик Энта.

Его единственным шансом на спасение было прорваться сквозь вражескую оборону, но он не мог просто так сбежать. Его подкрепление только что разбили, а значит, до возвращения Лита оставались считанные мгновения, после чего Иллуму пришлось бы сражаться в одиночку против четверых.

«Мне нужно лишь ранить одного из них, неважно кого. Так я избавлюсь сразу от двух врагов, ведь целитель не сможет броситься за мной в погоню. Я уверен, что смогу одолеть даже этих монстров, если мы сойдемся один на один», — лихорадочно размышлял раб.

Калла скрывалась в тенях, Фрия постоянно отступала за стену из Умертвий, так что его выбор пал на Флорию. Эта невыносимая женщина раз за разом срывала все его тактические маневры, воздвигая свои каменные щиты у него на пути в самый неподходящий момент.

Раб бросился на нее, уворачиваясь от теневых пуль Каллы с такой скоростью, что даже пространственная магия Фрии не могла захватить его в прицел. Флория не дрогнула, лишь подняла единственный ростовой щит, который оставила для собственной защиты, и приготовилась к контратаке.

В обычной ситуации Иллум бы лишь посмеялся над ее бравадой, но он прекрасно знал, что Рыцари-Маги раскрывают свой истинный потенциал именно в ближнем бою. Когда на кону стояла его жизнь, он отбросил гордость представителя растительного народа и будущего владыки ночи, решив сражаться с ней как с равной, а не как с мешком мяса, полным нектара.

Иллум выжал свою скорость до абсолютного предела, обходя защиту сотворенного щита по дуге, чтобы избежать сюрпризов, но с ужасом обнаружил, что мастерство Флории позволяет ей ни на шаг не отставать от его движений. Проклиная свою неудачу, раб изо всех сил рванул вперед. Его левая рука с легкостью пробила как щит, так и мягкую плоть, которую он защищал. Иллум сжал кулак, намереваясь раздавить ее внутренние органы и гарантировать, что это ранение окажется критическим.

И всё же, в тот самый миг, когда атака достигла цели, он внезапно обнаружил, что захлебывается собственной кровью.

Его левая рука оказалась отрублена по локоть, а ее вторая половина теперь извивалась, торчая из его же собственной спины. Девушка перед ним была абсолютно невредима. Флория спрятала пространственную дверь прямо за своим ростовым щитом: когда враг оказался достаточно глуп, чтобы пойти в лобовую атаку, она уже ждала его.

Когти Гренделя были достаточно острыми, чтобы пробить шкуру самого Гренделя — это позволило ей обратить силу противника в его же слабость. Флория также рассеяла пространственную дверь в то самое мгновение, когда её щит рухнул, чтобы не дать врагу времени отдернуть руку и попытаться снова.

Кровоточащая культя и сквозная дыра в груди стали для и без того израненного тела раба последней каплей. Болевой шок от чудовищного урона вкупе с энергией тьмы, разъедающей тело Иллума изнутри, убили его на месте.

— Это было просто безумие! — Фрия не могла поверить собственным глазам.

Она гордилась тем, что является одним из немногих пространственных магов — титулом, принадлежащим лишь тем, кто сумел превратить простое средство мгновенного перемещения в смертоносную боевую технику. Но даже Фрия не решилась бы провернуть нечто подобное.

— Открывать пространственную дверь со столь близкого расстояния слишком опасно! Фиксация координат точек входа и выхода требует времени, к тому же ты не могла знать, под каким именно углом придется удар. Тебя могло просто разорвать на куски!

— Ты права лишь отчасти, — ответила Флория, осматриваясь по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии других врагов. — У меня бы ни за что не вышло провернуть это в битве один на один, но я — Рыцарь-Маг и редко сражаюсь в одиночку. Сложнее всего было не сдвинуться с места, чтобы точка входа всегда оставалась неизменной, и мне нужно было лишь корректировать точку выхода.

Фрия могла бы еще многое сказать о безрассудстве такого маневра, равно как и вернувшийся Лит. То, что исполнила Флория, было скорее вопросом хладнокровия и идеального расчета времени, нежели чистого таланта — и того, и другого у нее было в избытке. И всё же это была крайне непрактичная техника: она требовала от мага оставаться практически неподвижным и полностью сосредоточиться на одной цели, вплоть до полного игнорирования окружения. Лит опасался, что ярость от отстранения от службы дурно влияет на разум Флории. Раньше она никогда не была столь безрассудной, и это заставляло его нервничать.

Однако ни у кого из них не нашлось времени хоть что-то сказать: народ растений, до этого момента лишь наблюдавший за схваткой, плотным кольцом обступил труп Энта, теперь превратившийся в молодую плакучую иву.

— Вы можете сжечь его? — спросила женщина-Шип, та самая, что защищала раба до того, как Лит вывел его на чистую воду.

— Разве вы не хотите его похоронить или вроде того? — удивилась Флория. Судя по тому, что она знала, народ растений с радостью пировал на останках своих сородичей, чтобы ассимилировать часть их эссенции и силы.