Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
8 - 204

Ксенагрош позволила ему завершить метаморфозу, чтобы все присутствующие осознали, с какими именно монстрами они имели дело до этого дня, и что их новые партнеры были еще хуже.

В тот миг, когда монстр, вымахавший за два метра ростом, начал источать жажду крови, добавившую седых прядей в волосы Верна и морщин вокруг его глаз, Ксенагрош легонько коснулась лба Корвака пальцем.

Высвобожденное ею заклинание Хаоса «Пустотный Туман» распространилось внутри тела существа и обратило его в пепел еще до того, как оно успело издать хотя бы один вопль.

Все люди в комнате, казалось, постарели на десяток лет, и хотя Корвак исчез, они по-прежнему стояли как вкопанные.

— Что-нибудь еще, о чем мне следует знать? — Верн глубоко закусил нижнюю губу, чтобы преодолеть ужас, парализовавший его конечности, и подтвердить свое лидерство.

— Нет. Все остальные здесь чисты. — Ксенагрош принюхалась к каждому из присутствующих, определив многие из их хобби и пороков, но ни один из них не имел отношения к текущей миссии.

— Как новый глава «Красной Горгоны», я принимаю ваши условия. — Верн встал и пожал руку Ксенагрош, в то время как остальные всё еще не могли даже моргнуть, слишком напуганные тем, что новый кошмар развернется в тот самый миг, когда тьма застелет им глаза.

Вскоре они разнесут байку об этой встрече, превратив Верна Непоколебимого и Ксенагрош Убийцу в легендарные фигуры преступного мира.

***

Позже, в ту же ночь, Верн взял Битру и Ксенагрош с собой под видом двух нанятых им магов-наемников. Встреча с Толменом проходила в местном отделении Двора Сумерек, пред лицом хозяев-нежити «Красной Горгоны».

Верн посеял раздор в рядах картеля, потребовав изменения как условий сделки с нежитью, так и самого руководства. После неудачного покушения на его жизнь Толмен Железное Сердце был вынужден обратиться за помощью к своим покровителям.

Когда поползли слухи о скрывающихся в картеле трэллах, «Красная Горгона» перешла в руки Верна за считанные часы, не оставив Толмену в Палароне никаких союзников, кроме нежити.

Он надеялся, что они убьют его соперника, предпочтя преемственность в управлении «Красной Горгоной». Ему было невдомек, что убийца провалился намеренно, чтобы заставить нежить по собственной воле открыть двери для захватчиков.

Увенчайся покушение успехом, Верн стал бы новым боссом, и Двору Сумерек было бы абсолютно плевать, кто там лидер, лишь бы не иссякал поток золота и еды.

При таком же раскладе он не просто плел интриги против ничтожного человека — он осмелился угрожать самому Двору, требуя у них аудиенции так, словно они были ровней.

Подобного нежить стерпеть не могла, поэтому они пригласили Верна и его людей в качестве гостей, чтобы сделать из них показательный пример. Их медленная, мучительная смерть должна была показать остальному преступному миру, что бывает с человеком, который отказывается играть по их правилам.

Ксенагрош восхищалась мужеством Верна, рискнувшего войти в логово тигра без какой-либо защиты, кроме нее и Битры. Они были знакомы от силы пару часов, но мужчина уже был готов вверить свою жизнь в её руки.

«Надо отдать ему должное. Верн — подонок, но у него железная воля. К тому же, кто я такая, чтобы судить?» — пожала плечами Ксенагрош. — «Ему потребовалось бы несколько жизней, чтобы совершить количество зверств, хотя бы отдаленно сопоставимое с моим собственным».

— Зачем ты запросил эту встречу? Двор Сумерек и «Красная Горгона» — давние друзья. Между нами нет никакой враждебности, кроме той, что ты принес за этот стол, — произнесла Лета, великолепная вампирша.

Встреча проходила в Главном зале Двора. Он был построен в форме подземного амфитеатра с овальной планировкой и ярусами сидений, окружающими центральную арену, напоминая современный стадион под открытым небом.

Верн и вампирша находились в самом центре сцены, и каждого сопровождали лишь их личные телохранители.

Половину Зала занимала нежить, а другую — члены «Красной Горгоны». В теории, это должно было показать, что к ним относятся как к равным, но на деле Двор Сумерек просто хотел собрать как можно больше свидетелей.

Одна-единственная нежить была способна навести ужас на десятки живых существ, а уж оказавшись под давлением коллективной жажды крови всего Двора и не обладая никакими магическими способностями, члены «Красной Горгоны» чувствовали себя как выброшенная на берег рыба, судорожно хватающая ртом воздух.

— Друзья? Какие же друзья засылают шпионов прямо в наши дома? Вы первыми предали наше доверие, а теперь смеете нас допрашивать? Мы работаем, пока вы жиреете, и наша совесть расплачивается за это!

— Вы требуете, чтобы мы поставляли вам невинных подростков, зверей, людей-растений и даже детей, которыми вы питаетесь. Я говорю: хватит! — Как и большинству присутствующих, Верну было абсолютно наплевать на невинных, пока ему платили.

Однако они были отличным аргументом, чтобы сплотить даже самую скверную толпу и разжечь то, что осталось от их негодования. Кроме того, это давало кучке преступников идеального козла отпущения, чтобы умыть руки от всей пролитой ими крови.

Это было равносильно заявлению: «Это не ваша вина. Вы делали это не ради денег. Вы делали это, потому что нежить вас заставляла».

Лета остолбенела от этих слов. Она посмотрела на главу Двора, подавая знак, что что-то пошло не так. Их план заключался в том, чтобы позволить Верну пересмотреть условия сделки, а затем убить его за нарушение этикета.

Даже если бы он действовал безупречно, они могли бы убить его: ведь напав на Толмена, он предал его, а значит, и сам Двор, поскольку Толмен был их представителем. Аргумент был шит белыми нитками, но именно так Дворы Нежити вели дела на протяжении столетий.

И всё же этот человек атаковал их напрямую, требуя расторжения сделки вместо того, чтобы просить о более выгодных условиях. Это было сродни тому, как если бы ягненок наточил ножи мяснику, а затем поставил под сомнение честь его матери.

Урия, Белая Леди, с усмешкой отмахнулась от опасений Леты. Они обыскали своих гостей перед тем, как впустить, и она знала большинство из них очень хорошо. За исключением двух незнакомок, даже самый слабый член Двора с легкостью бы вырезал их всех.

«Если только одна из этих девиц не Манохар и не Императрица, бояться нечего. Первый всё еще торчит в Королевстве, а вторая — в столице Империи. Этому Верну, должно быть, просто надоело жить», — подумала она.

— Значит, мы оба согласны: черта была пройдена, — произнесла Лета с волчьей улыбкой. — И всё же именно ты нарушил клятву чести, напав на своего хозяина, именно ты осквернил наши священные залы своими ядовитыми речами! Твой конец станет предупреждением для всех, кому хватит глупости поддаться твоему безумию.

Вампирша двигалась с такой скоростью, что Верн смог лишь заметить её атаку, но не успел отреагировать. Лета ожидала, что он заплачет или обмочится от страха, но после того, что Верн повидал днем, вампирша казалась ему до смешного мелкой сошкой.

Ксенагрош перехватила тонкое запястье Леты левой рукой, сжав его хваткой, превосходящей по силе стальные тиски.