Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
8 - 142

<Они не казались такими сильными, когда мы с ними сражались,> — подумал Лит.

<Возможно, они сдерживались, чтобы усыпить твою бдительность и не дать тебе сбежать. А ты вместо этого выложился на полную и перебил их всех до того, как они успели нанести ответный удар,> — заметила Солус.

<Что касается второй волны, мы снова одержали верх, но только потому, что они не знали о моем существовании. Их командная работа была безупречной, и их план сработал бы, если бы у тебя не было третьей руки.>

— Подождите секунду. — сказал Лит обоим своим союзникам. — Как долго Рассвет слита с Акалой?

— Пять месяцев, шестнадцать дней и шесть часов, плюс-минус. — Налронд стиснул зубы, когда перед его глазами промелькнуло воспоминание о его деревне, горящей в полдень, когда сила Рассвета была на пике.

— А как долго она была запечатана твоим народом?

— Пару столетий. Леди Синмара, одна из дочерей Владычицы Салаарк, принесла Ясный День нам после того, как не смогла его уничтожить. Ее мать...

— Я не просил урока истории, — оборвал его Лит. — Время поджимает, так что заткнись и слушай. Я, кажется, нашел слабое место Рассвета. Ее познания в современной магии ограничиваются тем, что знает Акала, поэтому она похищала тех людей. Караваны всегда сопровождают телохранители, а лучшие телохранители — это всегда маги. Ты говорил мне, что она не сохраняет знания своих жертв после их смерти, так что если мы уничтожим ее порождений до того, как она доберется до нас, с ней будет гораздо проще справиться.

Лит размышлял, кого убить первыми: нежить или траллов. Вампиры наверняка обладали гораздо большими знаниями, но они, вероятно, были бесполезны в пространственной магии и Кузнечном деле.

Траллы, с другой стороны, хранили знания, которые были нужны Рассвету для ее планов, какими бы они ни были. Кроме того, Лит уже убедился, что потеря людей, похоже, ослабляет ее хватку над вампирами.

— У нее есть еще одно слабое место, — сказал Налронд, сбивая Лита с мысли. — Ночью она ослаблена, потому что единственными источниками элемента света остаются звезды и луна. Рассвет всегда брала нежить в качестве носителя, чтобы компенсировать это, но на этот раз она слилась с человеком.

— В твоих словах нет смысла. Ты говорил, что ее можно похоронить под землей, и она все равно будет иметь доступ к элементу света, так какая разница, какой сейчас солнечный цикл? К тому же мировая энергия Могара содержит весь элемент света, который ей может понадобиться, — ответил Лит.

— У элементов есть физическое проявление. Точно так же, как легче практиковать магию воды возле реки, а магию земли невозможно практиковать без самой земли, солнечный свет обеспечивает нас чистыми элементами света и огня, тогда как мировая энергия принадлежит Могару. Чтобы получить доступ к одному элементу, нужно использовать свою ману как фокус для связи с окружающими стихийными энергиями. Если бы Рассвет попыталась поглотить огромное количество элемента света из мировой энергии, возникший дисбаланс убил бы ее.

Слова Налронда заставили Лита еще раз задуматься над природой его техники Накопления.

<В его словах есть смысл. В форме башни Солус поглощает всё дыхание жизни Могара, и я тоже с помощью своих дыхательных техник. Возможно, если я найду способ разделить мировую энергию на отдельные компоненты перед ее поглощением, я смог бы использовать высвобожденную энергию для ускорения процесса роста моего ядра маны или направить ее в...> — думал Лит, прежде чем Солус вырвала его из раздумий.

<Сейчас не время для просветления, только для планирования.>

— Ты предлагаешь напасть прямо сейчас? — спросил Лит.

— Нет. Я просто говорю, что если мы все еще будем здесь, когда снова взойдет солнце, у нас будет мало шансов на выживание. Мы можем говорить на ходу. — Налронд снова пошел первым. Их обеденный перерыв длился едва ли пятнадцать минут, но с полным желудком и возродившейся надеждой гибрид чувствовал себя намного лучше.

Несмотря на барьер, разделявший его жизненные силы, половина Императорского Зверя Налронда вкупе с его техникой медитации улучшили его способности к восстановлению далеко за пределы человеческого уровня.

— Как я уже говорил, если мы встретим порождений Рассвета, убивайте людей в первую очередь, — излагал Лит свою теорию, пока Налронд деактивировал массивы, попадавшиеся на их пути.

Через некоторое время перед гибридами засиял белый свет, заставив их замереть на месте.

— Как, черт возьми, они оказались впереди нас? — прошептал Лит.

— Насколько я знаю, мы вполне могли пойти по живописному маршруту. Может быть, там был короткий путь, который мы пропустили, — ответил Налронд.

— Я думал, ты знаешь дорогу! — Лит мысленно выругал себя за то, что доверился своему пленнику.

— Так и есть, но без магии земли я мог полагаться только на свою память. Это место — чертов лабиринт, поэтому я повел нас по самому простому и единственному маршруту, который я смог вспомнить и который привел бы нас к цели без риска заблудиться.

— Почему ты не сказал мне раньше?

— Сказать что? Что я играл в рулетку на каждом повороте? Я почти уверен, что ты бы убил меня, если бы счел ненадежным проводником. А теперь я нужен тебе больше, чем когда-либо, — сказал Налронд.

Тело Резара было напряжено и готово к бою, однако он не мог перестать улыбаться при мысли о том, что он пока не умрет.

Лит переключился с Огненного Зрения на Жизненное, узнав энергетическую сигнатуру Рассвета в исходившем спереди свете. Чем бы это ни было, оно излучало огромное количество маны, которая была настолько плотной, что ослепляла мистические чувства Лита.

Лит пошел первым, паря в нескольких сантиметрах от металла и скрывая свой запах с помощью заклинания тьмы. Добравшись до источника света, он ахнул от изумления.

То, что осталось от дверной рамы, было огромным. Судя по петлям, на ней когда-то висел кусок металла внушительных размеров. Замки и массивы, защищавшие то, что когда-то было дверью хранилища, всё еще оставались на месте, несмотря на прошедшее время.

Опалины, окружавшие металлическую раму, и расплавленные обломки были явным признаком того, что Рассвет пробилась внутрь грубой силой, испарив дверь своей магией света. Заклинание выделило достаточно тепла, чтобы деформировать остальную часть коридора.

Однако истинной причиной благоговения Лита было то, что находилось за вратами.

Это была квадратная комната со стороной не менее 25 метров. В ее центре находилась одна из самых сложных машин, которые Лит когда-либо видел с момента своего перерождения на Могаре. Устройство располагалось прямо над энергетическим потоком гейзера маны.

Оно было похоже на машину, которую Акала показывал ему на верхних уровнях, но более древнего дизайна. Вся поверхность стен пещеры была покрыта конструктами из твердого света, которые имитировали книжные полки, и каждая полка была заполнена идеально сохранившимися томами, написанными на языке Оди.

Остальная часть комнаты была заполнена другими конструктами в форме лабораторных столов и всех тех несложных исследовательских инструментов, которые используют современные Кузнецы. За исключением ингредиентов и алхимических аналитических приборов, всё было сделано из плотного света.

— Как, черт возьми, это возможно? Чтобы постоянно поддерживать активность стольких конструктов, Рассвет должна быть слаба, как котенок. — Лит не позволил любопытству взять верх над собой и использовал «Бодрость» на полу, чтобы поискать другие ловушки.

Из-за гейзера маны, машины Оди и всей этой магии его остальные мистические чувства были ослеплены.