Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
9 - 36

Стоило Литу снять кольцо Солус, как его жизненная сила и течение маны вернулись в привычное русло.

— Пространственный артефакт с функцией маскировки? Поразительно, — кивнула Джиза, неспешно обходя Лита по кругу. Под её оценивающим взглядом он почувствовал себя породистым псом на выставке.

— Дай угадаю: твоя жизненная сила пострадала в ходе какого-то безумного эксперимента, но это ничуть не помешало закалке тела. Ты, должно быть, самостоятельно стал Пробужденным как минимум десять лет назад, и у тебя синее ядро маны. Я права?

Джиза даже не приблизилась к нему, однако все её догадки били точно в цель.

— Откуда вы знаете? — Лит уже почти ждал, что она заодно раскроет и его гибридную природу.

— Опыт, дитя моё. Бьюсь об заклад, прямо сейчас я кажусь тебе лишь огромным сгустком энергии, — ответила она, пока Лит передавал кольцо Фалуэль. — А теперь протяни руки и без глупостей. Ты мне уже нравишься, но если потребуется, я убью тебя без малейших колебаний.

Джиза произнесла это столь будничным тоном, что у Лита мгновенно сработал инстинкт самосохранения.

«Заметка на будущее: проверить, не состоит ли эта женщина в родстве с семьёй Мирок», — мысленно отметил он.

— Если бы ты отдал кольцо Атунг в надежде выслужиться перед человеческой фракцией Совета — раз уж ты и так водишь дружбу со зверями, — я была бы разочарована, — продолжила Джиза, сканируя каждый дюйм тела Лита с помощью Бодрости. — Только подхалимы делают вид, будто не понимают, что без взаимного доверия не построить никаких отношений. Мы тебя не знаем и не сделали ровным счётом ничего, чтобы заслужить твою преданность. Твой выбор доказывает, что ты умеешь быть благодарным и ценишь оказанное тебе добро.

Она окинула Лита долгим взглядом, размышляя.

— Либо так, либо ты тот ещё расчетливый сукин сын. Ты Пробудился совсем юным, тренировался до седьмого пота, но при этом не совершил ни единой ошибки новичка и годами жил прямо у нас под носом. А это значит, что, несмотря на твой возраст, недооценивать тебя нельзя. Надень-ка это, будь добр.

В её руках появилась пара металлических наручников, каждый браслет которых венчал фиолетовый кристалл маны размером с грецкий орех.

— Минуточку, это же магия Оди! — воскликнул Лит, узнав чары в то же мгновение, как проанализировал артефакт Бодростью. Дизайн был современным, в нём использовались руны и требовалось куда меньше магической энергии, но псевдоядро оставалось практически идентичным.

— Малец, Совет существовал ещё до основания трёх Великих Стран и продолжит существовать даже после того, как Стражам они наскучат и те бросят их гнить. Если тебя так будоражат какие-то наручники, то по прибытии на место ты попросту умрёшь от разрыва сердца.

Пропустив её слова мимо ушей, Лит посмотрел прямо на Фалуэль.

— Да, это действительно необходимо, — кивнула Гидра. — Они зафиксируются на сигнатуре твоей жизненной силы и заблокируют возможность направлять любую форму магии. Включая дыхательные техники. Совет изрядно их модернизировал.

Лит на мгновение замешкался; за это время Джиза даже не моргнула.

Стоило Литу защелкнуть браслеты, как от запястий по всему телу разлилось мерзкое чувство. Ему показалось, будто на плечи легла неподъемная тяжесть, а на мир теперь приходилось смотреть сквозь темные стекла.

Лишь тогда Джиза вновь моргнула и открыла Врата Искажения, ведущие в штаб-квартиру Совета. Она подтолкнула Лита, заставляя его войти первым, и легонько положила руку ему на спину, чтобы контролировать каждое движение.

Четверо Пробужденных материализовались посреди зала суда, где находились лишь скамья подсудимых да длинный прямоугольный стол. За ним восседали пять древних существ, в которых Лит безошибочно признал своих судей.

Места для присяжных здесь не предусматривалось, зато трибун для зрителей было в избытке. Лит инстинктивно попытался активировать Жизненное Зрение, но ничего не вышло.

«Что ж, хорошая новость — эта дрянь заодно отключила и Зрение Смерти. Плохая новость — ничего хорошего это не сулит. От слова совсем», — подумал он, узнавая некоторых из присутствующих.

— Голову с плеч! — провозгласил голос, который Лит надеялся больше никогда в жизни не услышать.

— Протестую! Ему даже не грозит смертная казнь! — Фалуэль была ошарашена столь вопиющим требованием, как и все остальные, за исключением самих судей.

— Протест принят! — Раагу Дрериан, представительница человеческой фракции Совета, находилась в шаге от того, чтобы испепелить физическую оболочку Инксиалота, Короля Личей и представителя нежити. — Прекрати паясничать, Инксиалот. Это дело касается всего Совета, а не только двух рас.

Раагу выглядела женщиной лет под шестьдесят, хотя на деле прожила уже более пяти столетий. Её длинные черные волосы, частично выцветшие до серебристо-белого оттенка, были собраны в строгий шиньон. У неё были утонченные черты лица, но ни во взгляде, ни в голосе не чувствовалось ни капли тепла. Её глаза полыхали маной, а то, как она смотрела на Инксиалота, живо напомнило Литу Манохара и саму Королеву.

Ростом она едва ли достигала метра шестидесяти и казалась настолько хрупкой, что случайный прохожий испугался бы, как бы её не сдуло порывом ветра. Однако по их прошлой встрече Лит прекрасно знал: её жизненная сила превосходит мощь скорпикоры Скарлетт, а внутри неё пульсирует ярко-фиолетовое ядро маны.

— Если он умрет, заседание закончится, так? А значит, я смогу пойти домой. — Логика Инксиалота была столь же безупречной, сколь и безумной.

Инксиалот Нагаар походил на небрежно забальзамированный труп, на костях которого едва хватало остатков тканей и мышц, чтобы выразить всю степень его раздражения. На нём была изодранная мантия из красного шелка с золотой вышивкой, дыры в которой искусно затягивала плотная паутина.

Пауки, квартировавшие в его одеждах, тоже явно были сыты по горло происходящим абсурдом. В обычное время на фоне этого Лича даже мраморная статуя показалась бы заядлым путешественником.

— Как бы сильно нежить ни давила на нас в этом вопросе, Пробужденный Верхен сегодня не умрет! — прорычала Раагу, и остальные члены Совета одобрительно закивали.

— Нежить хочет его смерти? — изумился Инксиалот. — Кучка лицемеров! Если они хотели избавить меня от этой мороки, могли бы выбрать своим представителем кого-нибудь другого!

Лишь в этот момент до Раагу — а вслед за ней и до остального Совета — дошло, что Инксиалот не имел ни малейшего понятия о желаниях своей фракции и плевать на них хотел. Он присутствовал здесь исключительно ради того, чтобы представлять самого себя.

По рядам зрителей и судейской трибуне прокатилась волна тяжелых вздохов; многие в отчаянии прикрыли лица руками. И лишь Лигааин хохотал до упаду.

— Вот почему так мало кто из нас, Пробужденных, решает стать нежитью, — произнесла Фалуэль. Она пребывала в человеческом облике и была, как всегда, прекрасна. — Учитывая влияние времени и изоляции, вопрос не в том, сойдет ли человек с ума, а в том — когда именно это произойдет.

— Некоторые такими рождаются, — ответил Лит, наконец-то осознав, что за тяжесть давила на него с того самого момента, как он надел кандалы.

Каждый присутствующий в зале обладал настолько мощным потоком маны, что даже без малейшего намерения навредить, эта чудовищная энергия грозила попросту расплющить Лита, чья собственная аура оказалась подавлена.

«Теперь я понимаю, почему необученные люди до усрачки боятся магов. Вероятно, я производил бы на окружающих точно такой же эффект, если бы Солус не помогала мне сдерживать поток маны. Более того, если бы Фалуэль меня не закрывала, я бы сейчас даже на ногах не устоял», — размышлял Лит.

Все это время Гидра держалась рядом, укрывая Лита своей аурой, чтобы хоть немного ослабить обрушившееся на него давление.