Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
8 - 89

«Ассимиляция», дыхательная техника Лита, была не чем иным, как способом поглотить ману Могара, очистить её от воли планеты и добавить в собственное ядро маны. Пробужденные по определению были людьми, способными расщеплять мировую энергию на шесть составляющих, удалять энергетическую сигнатуру планеты и заменять её своей собственной.

Только после этого элементальная энергия могла быть преобразована в ману Пробужденного и использована для развития его магического потенциала.

— А это, в свою очередь, Эрлик. — Лианнан указала на возвышающуюся фигуру, шагающую посреди небольшой армии нежити.

— О боги! — выпалила Фрия. Если Грендель вызывал отвращение, то Драугр подавлял своим властным видом.

Его рост превышал шесть метров, из-за чего даже массивный Грендель по сравнению с ним казался младенцем. Внешне он походил на мертвое дерево, ожившее после того, как в него вселился злой дух.

Его кора была вздутой, почерневшей и омерзительной на вид. Всё его тело непрерывно гнило и регенерировало в вечном цикле, источая из трещин грязно-белую субстанцию, напоминающую гной.

Эта жидкость тоже была нежитью: она извивалась, словно черви, в поисках другой трещины, чтобы забраться обратно в труп Драугра. При жизни Эрлик был Энтом, поэтому он был куда крупнее и сильнее любого Малого Энта.

После смерти все листья, образующие его волосы и эспаньолку, пожелтели и покрылись коричневыми пятнами, придавая ему болезненный вид. Его глаза светились красным светом не-жизни, и хотя присутствующие смотрели лишь на иллюзию-копию, маги ощущали чудовищную силу, скрытую за каждым, даже самым простым его движением.

«Это не сулит ничего хорошего, — подумал Лит. — Обычно крупные противники неповоротливы, но эволюционировавшие существа неестественно быстры. Жизненная сила Энта вкупе с усилением от нежити может дать ему достаточно мощи, чтобы убить большинство противников с одного удара».

Лит понятия не имел, какими силами обладает Титания, но Владычица Ларуэля меркла по сравнению с этим деревянным титаном.

— Что бы ни случилось, оставьте Эрлика мне, — продолжила Лианнан. — Я уже собрала армию, чтобы разобраться с вторгшейся нежитью, и вскоре мы получим подкрепление из других городов-государств. Я не собираюсь рисковать. Мы пойдем в атаку только тогда, когда все наши союзники будут в сборе...

— Гляжу, ты изящно опаздываешь, как и подобает звезде нашего мероприятия, — оборвал ее голос Эрлика. — Я подумывал подождать тебя, сидя на твоем троне, но тогда я бы пропустил твое испуганное выражение лица, когда ты поймешь, что никто не придет тебе на помощь.

Голос Эрлика не походил ни на что из того, что Лит когда-либо слышал. Это было совсем не то звучание, которого ожидаешь от живого существа. Казалось, будто два валуна трутся друг о друга, осыпая друг друга проклятиями.

Проклятие нежити искажало все слова Энта-Драугра: казалось, будто два человека говорят одновременно, пытаясь перекричать друг друга.

— Я люблю пускать пыль в глаза, но этот спектакль стоил бы мне драгоценного времени. А меня никак нельзя назвать непрактичным, — произнес Эрлик.

Лианнан проигнорировала его и активировала свой пространственный амулет, принимая сразу несколько вызовов. Но кто бы ни был на другом конце, слова были одними и теми же:

— Каждый раз, когда мы пытаемся переместиться Искажением в Ларуэль, нас выбрасывает в случайном месте.

И это касалось не только подкреплений из других растительных городов; элитные солдаты Лианнан, патрулировавшие город, оказались в точно таком же положении. По крайней мере, они всё еще могли долететь до Ростка своим ходом, но на это уйдет время.

— Должен поздравить тебя, Лианнан. Никогда бы не подумал, что ты разгадаешь мой замысел. — Глаза Эрлика метались из стороны в сторону вместе с головой, словно он пытался прислушиваться к нескольким голосам одновременно. — Тебе даже удалось убедить остальных Владык прийти тебе на помощь. Похвальное рвение. Жаль только, что в конечном итоге это не имеет никакого значения.

— Это мы еще посмотрим! — Лианнан вытянула левую руку, и со всех сторон вырвались деревянные лозы, устремившись к приспешникам Эрлика.

— Тщетная попытка. — Эрлик вскинул обе руки; на его лице отразилась гримаса предельной концентрации. Его красные глаза вспыхнули как факелы, земля снова содрогнулась, и лозы замерли.

— Вот как? Ты в этом уверен? — произнесла Лианнан. Жестокая ухмылка исказила ее некогда прекрасное лицо, превратив его в маску кровожадного воина.

Татуировки на ее руках и плечах вспыхнули синим пламенем, которое охватило Лианнан с головы до ног. Лозы возобновили атаку, сминая нежить в первых рядах.

Они попытались активировать свои кровавые ядра, чтобы исцелить раны, но древесина попросту поглотила их. Под контролем Лианнан Росток расщеплял нежить на питательные вещества и пожирал их еще до того, как они успевали вскрикнуть от неожиданности.

— Полагаю, этого ты не предвидел, — бросила Владычица, в то время как всё новые и новые деревянные лозы обрушивались на армию Эрлика, словно стая птиц, набросившаяся на беспомощных червей.

— Ах ты ублюдок! — Эрлик был в ярости, однако орал он не на Лианнан, а на Росток, что вызывало ряд весьма неприятных вопросов.

Драугр подключился к своим мертвым тканям, заложенным под Ларуэлем, принудительно устанавливая с древним древом связь, сродни той, что была у его противницы. Ему удалось остановить бойню до того, как он потерял еще больше солдат, но внезапно он почувствовал, что его былая уверенность куда-то испарилась.

— Чего вы ждете? Убейте их, а затем убейте её! — Эрлик негодовал на своих союзников даже больше, чем на врагов.

«Как такой злобный и закаленный воин, как Гремлик, мог струсить только из-за того, что здесь Лианнан? Он прекрасно знает, что я не могу получить доступ к разуму Ростка извне, и что пока она жива, я не смогу полностью слиться с этим старым ублюдком», — мысленно бушевал Эрлик.

«Если Эрлик думает, что я собираюсь принести себя в жертву ради победы в этой битве, то гниль, должно быть, добралась до его мозга, — подумал Гремлик. — Даже если мы победим, я останусь лишь его заместителем. Я получу лишь столько власти, сколько он соизволит мне даровать, а ему потребуется лишь одна мысль, чтобы прикончить меня. И всё же в одном он прав. Если мы не победим, мы все трупы».

Дриада возглавил атаку, не перекидываясь в форму Гренделя. Гремлик был могущественным магом, и до тех пор, пока он сохранял регенеративные способности своей растительной половины, он мог позволить себе получить некоторый урон, чтобы прощупать почву.

Одним из величайших секретов Гренделей было то, насколько колоссальную нагрузку их боевая форма оказывала на их кровавые ядра. Характерный для Гренделя кровожадный стиль боя был обусловлен еще и тем непрекращающимся голодом, который изматывал их, стоило им принять этот облик.

— Сейчас! — выкрикнула Лианнан.

Все фейри из ее личной гвардии хлынули в зал, появляясь прямо из стен, с которыми до этого момента были слиты воедино.

Приспешники Эрлика оказались окружены со всех сторон; на них обрушился град заклинаний пятого уровня, стремительно сокращая их ряды. Бóльшая часть зараженных, находившихся еще на стадии рабов, погибла на месте. Их создатели предпочли защищать себя и тех, кого уже успели обратить в своих сородичей, не желая тратить энергию на недопеченных воителей.

— Ты правда думал, что, раскрыв твой план, я не приму ответных мер? — Обычно насмехаться над нежитью было бессмысленно. Их страсти приглушались из-за отсутствия элемента света, поэтому такие вещи, как страх или боевой дух, были им неведомы.

Однако Драугр и Грендель были созданиями зависти и ярости соответственно.