Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
8 - 100

Лишившись коммуникационных амулетов, группа Квиллы потратила немало времени на то, чтобы собрать остальных магов и посвятить их в свой план. Маги из трех великих Стран выдвинулись наперерез тварям и с помощью заклинаний раскопали корни Саженца.

Корни уже гнили и жалобно шипели изнутри: чума Гремлика неумолимо прокладывала путь к основному телу. Вся энергия, которую Саженец тратил на попытки сдержать заразу, лишь питала паразита, делая его сильнее — что было людям только на руку.

Маги синхронно обрушили на корни свои сильнейшие заклинания тьмы. Квилла дождалась, пока остальные закончат ослаблять подземного левиафана, после чего высвободила свою магию пятого тира — «Черный Свет».

Обычно магия тьмы поражала лишь область прямого попадания. «Черный Свет» же использовал элемент света, чтобы разнести темную энергию по всему телу жертвы. Магия света не только позволяла своему темному антиподу распространяться со скоростью исцеляющего заклинания, но и многократно усиливала его разрушительную мощь.

Элемент света принуждал поврежденные ткани исцеляться, попусту растрачивая жизненную силу, необходимую для сопротивления натиску тьмы. Это истощало запасы питательных веществ, вызывая эффект, сравнимый с длительным и мучительным голоданием.

«Черный Свет» запускал бесконечный цикл исцеления и разрушения, вдвое ускоряя выкачивание жизненных сил жертвы. Квилле ни за что не хватило бы маны, чтобы в одиночку поразить столь исполинского врага, но комбинированный эффект ее магии, паразита и заклинаний других магов сделал свое дело.

Корень иссох и отмер, причинив Саженцу такую чудовищную боль, что весь Ларуэль содрогнулся. С крон деревьев посыпалась листва, а подземные толчки усилились настолько, что устоять на ногах стало попросту невозможно.

Лишившись подпитки, Гренделинги поначалу попытались поддержать свои силы, жадно высасывая энергию из домов-деревьев. Но обнаружив, что их добыча превратилась в самые обыкновенные деревяшки, твари впали в безумие и набросились друг на друга.

Маги сосредоточили огонь исключительно на сильнейших Гренделингах, мгновенно меняя цель, как только чаша весов склонялась в другую сторону. Постоянно выступая на стороне проигрывающих, они добились того, что вышедший победителем последний монстр оказался наполовину сожран своими же собратьями. Потребовалось всего пара заклинаний, чтобы добить его окончательно.

Тем временем Леаннан пыталась с помощью своих татуировок подключиться к силе Саженца, чтобы уничтожить захватчиков, но что-то шло не так. Она не могла ни заставить древнее древо пошевелиться, ни получить доступ к его магическим массивам, из-за чего её подкрепление всё ещё оставалось запертым снаружи Ларуэля.

<Сначала нежить, теперь люди. Разве ты не видишь, что они убивают меня? Почему ты ничего не делаешь?> — мысленно воззвало к ней древнее древо.

Леаннан прокляла предательство Саженца и заблокировала когти Гремлика бронированным наручем. Каким-то непостижимым образом он ухитрился нацелить удар точно в ее слабое место — цветок, служивший ядром ее силы.

— Неплохая броня, — Грендель был искренне удивлен как ее рефлексами, так и экипировкой.

Мало кто мог сравниться с ним в скорости, и еще меньше было в мире вещей, способных остановить напитанные маной когти Гренделя.

Теперь, когда ритуал Избранного завершился, Титания наконец-то снова могла использовать свои артефакты. Гремлик тоже с радостью пустил бы в ход свои, но среди немногочисленных слабостей Гренделей числилась невозможность применять магические предметы в боевой форме.

Из-за слияния кровавого ядра с телом они лишались даже той искры магии, что требовалась для активации алхимического инструмента. Трансформация настолько искажала их энергетическую сигнатуру, что предметы, к которым Гремлик привязал себя в форме Дриады, попросту переставали признавать в нем хозяина.

Леаннан извлекла из пространственного амулета парные боевые молоты и перешла в жесткое наступление. Каждое из ее орудий было настолько огромным, что для обычного человека оказалось бы слишком несбалансированным для двуручного хвата и абсолютно неподъемным для одной руки. Однако для существа ее габаритов они подходили идеально.

К тому же, молоты позволяли ей высвободить весь разрушительный потенциал своей физической мощи. Чтобы нанести смертельный удар клинком, требовалось больше мастерства, нежели грубой силы, в то время как тупое оружие передавало жертве каждую каплю мощи своего владельца.

Всякий раз, когда Леаннан использовала их для блока или парирования атаки, между навершиями молотов и когтями Гренделя возникали искрящиеся золотистые нити. Поначалу Гремлик понятия не имел, для чего они нужны.

Они были невесомыми и бесплотными, из-за чего напитанные маной когти рассекали воздух, не причиняя им вреда. То же самое происходило и при успешном попадании молотов по цели — удары оставляли за собой всё новые и новые нити.

Леаннан тоже пропустила несколько ударов, но благодаря защитной экипировке и регенерации отделалась лишь незначительными царапинами. Для поддержания формы Гренделя Гремлику требовалась уйма энергии, а теперь, со смертью Эрлика, питающее щупальце Саженца, следовавшее за Гремликом как верный пес, исчезло.

«Проклятье, мне нужно покормиться, иначе она меня прикончит. Почему Саженец до сих пор медлит? К этому времени чума уже должна была добраться до него, а мои Гренделинги — преподать ему урок смирения», — в панике размышлял монстр, даже не подозревая, что драгоценный запасной план Эрлика уже потерпел крах.

Гремлик отпрыгнул назад, одновременно уклоняясь от горизонтального взмаха и пытаясь разорвать дистанцию с разъяренной Титанией. И только тогда он на своей шкуре осознал истинное предназначение золотистых нитей.

В тот самый миг, когда его ноги оторвались от земли, нити обрели плотность. Это позволило Леаннан мощным рывком втянуть его обратно в зону поражения. Лишенный всякой защиты, Гремлик мог лишь отчаянно размахивать лапами, силясь разорвать сковавшие его путы.

Грендели славились своей потрясающей скоростью, поэтому он успел перерубить одну из нитей, прежде чем они вновь стали бесплотными.

— Какого... — молот Леаннан оборвал его на полуслове, обрушившись на предплечья монстра с сокрушительной мощью лавины.

Вдобавок к физическому увечью, нанесенному этим чудовищным попаданием, новая золотистая нить намертво привязала руку Гренделя к молоту, заменив собой единственный световой жгут, который ему удалось уничтожить.

Боевые молоты Леаннан — «Кандалы Войны» — были древней реликвией, оставшейся от выдающегося мастера элемента света. Их предназначение заключалось в том, чтобы лишить врага малейшей возможности сбежать после начала схватки.

Путы оставались бесплотными ровно до тех пор, пока этого желал владелец «Кандалов». Леаннан могла по своему усмотрению выбирать, какие именно нити и в каком количестве превратятся в конструкции из твердого света, делая из противника безвольную марионетку.

Гремлик не мог отступить ни на шаг без позволения Леаннан. В ходе их ожесточенного обмена ударами она накинула на него столько нитей, что теперь могла менять траекторию его атак простым взмахом своего оружия.

«Твою-то мать! Это оружие — сущий кошмар для таких зоновиков, как я. Намертво фиксируя дистанцию боя, оно к тому же не дает магам времени на подготовку новых заклинаний. Вопрос лишь в том, можно ли вырваться из этой тюрьмы с помощью "Скачка"», — мысленно прикинул Лит.

«В теории — да, — отозвалась Солус. — Я почти уверена, что у нитей есть радиус действия, и независимо от того, магия света это или нет, закрытие пространственной двери перерубит и саму энергию, из которой они состоят. Магия пространства зиждется на гравитации, а гравитация искривляет свет».

«Хотел бы я познать секрет создания конструкций из твердого света. Это открыло бы безграничные возможности для моей Истинной Кузни», — с сожалением подумал Лит.

Леаннан всецело разделяла это желание. Она долгие годы изучала магию света, пытаясь найти способ превратить этот элемент в боевое оружие, но даже в необъятной библиотеке Саженца сохранились лишь записи об исцеляющих заклинаниях.