Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
8 - 180

— И еще раз с днем рождения, Лит. Прости, что втянул твоего отца в эту авантюру, но в наши дни я уже не знаю, кому могу доверять, — произнес он.

Орион Эрнас был мужчиной лет сорока пяти, ростом за метр девяносто шесть, с такими же черными волосами и карими глазами, как у Флории. Его телосложение было худощавым, но мускулистым, а на гладко выбритом лице читалась глубокая печаль.

В уголках глаз и на висках Ориона уже залегли морщинки, но каждое его движение по-прежнему было полно энергии, присущей гораздо более молодым людям.

Они с Раазом были знакомы еще с тех пор, как их дети учились в академии Белого Грифона. И хотя разница в их социальном положении была колоссальной, словно между небом и землей, мужчин связывали глубокие узы доверия и уважения.

— Спасибо. Но что такого происходит, раз потребовалась подобная секретность? — поинтересовался Лит.

— Всему свое время, я отвечу на твои вопросы. Но давай по порядку. Это правда, что ты нашел наставника, никак не связанного с Королевством, который будет обучать тебя высшей магии после почетного увольнения? — спросил Орион.

— Да, — кивнул Лит. Поскольку и его отпуск, и военная служба подходили к концу, скрывать карты больше не имело смысла. Особенно после того, что случилось с Реной.

— И этот наставник владеет Рунной Ковкой?

— Мой наставник разделяет мои специализации и при этом свободен от цепей, которыми Королевство пытается меня опутать. К чему вы клоните? — Литу совершенно не нравился этот допрос.

— К тому, что если этот человек так хорош, как ты говоришь, значит, я могу выполнить свою часть сделки. — Орион достал из-под сиденья один из самых невзрачных полуторных мечей, что Литу доводилось видеть, и положил его на стол.

У меча было серебристое лезвие, крестообразная гарда, навершие и черная рукоять. Если бы не ряд пурпурных кристаллов, идущих вдоль дола, и не чувство маны Солус, уловившее скрытые под поверхностью руны, Лит принял бы это за чью-то дурную шутку.

— Если кто спросит, я тебе его не давал. Скажешь, что это подарок твоего нового мастера, что ты купил его на барахолке или снял с трупа врага — мне плевать. Просто нигде не упоминай моего имени, — предупредил Орион.

Лит провел рукой по лезвию, но не ощутил ни единой искры магии. Даже «Бодрость» выдала нечто странное — меч ощущался как некий магический труп.

— Да что происходит, Орион? — не выдержал Лит.

— Я скажу тебе, что происходит. Суд над Флорией всё еще идет, и дела плохи у вас обоих. — Повинуясь взмаху руки Ориона, на столе материализовались три стакана и бутылка «Бушующего Феникса».

Ликер был настолько крепким, что его обычно разбавляли безалкогольными напитками, использовали в медицинских целях или для того, чтобы сжигать трупы дотла.

— А при чем здесь мой сын? — Рааз и Лит приняли предложение Ориона, сев за стол и не отказавшись от выпивки.

— При всем. Сначала они отыгрались на Флории, потому что воспринимали нас, Эрнасов, как нечто само собой разумеющееся, и потому что она была командиром. А ты вышел сухим из воды вовсе не из-за своих заслуг, а лишь потому, что они всё еще пытались затащить тебя в свои сети. — Орион опустошил бокал мелкими, яростными глотками.

— Королевский Двор боялся, что любые обвинения заставят тебя покинуть Королевство и предложить свои таланты кому-то еще. Теперь же, когда твоя добровольная служба подходит к концу, их страх перерос в настоящую панику.

— Магическая Императрица пыталась завербовать тебя при вашей встрече в Лореле, а после того, как достоянием общественности стало существование орихалкового доспеха Скинволкера, ты считаешься одной из ведущих фигур как в Целительстве, так и в Кузнечном деле.

— У Королевства не осталось ходов, кроме тех, что лишь подтолкнут тебя собрать вещи и уйти, и это очень многих нервирует. Политики терпеть не могут могущественных людей, которых они не могут контролировать.

— Это и привело их к решению оставить тебя в покое, но в то же время им больше нет никакой выгоды тебе помогать. Короче говоря, мне запретили передавать тебе меч. — Орион налил себе еще и осушил бокал прежде, чем Лит успел хотя бы пригубить свой.

— Вы хотите сказать, что монархи меня боятся? Что они не хотят соблюдать свою часть сделки? — Взгляд Лита метался от невзрачного меча к Ориону; он никак не мог решить, что из этого вызывает в нем большее любопытство.

— Боги, нет. Они тебя обожают. Они долго и упорно сражались, защищая наши с тобой интересы, но они управляют этой страной не в одиночку. Армия и Ассоциация Магов боятся, что если в твои руки попадет артефакт, созданный с помощью техник Королевской Кузни, ты или твой новоиспеченный мастер сможете изучить его и скопировать технологии.

— Они не могут позволить государственным тайнам утечь к вольным магам или в чужие страны, поэтому официальная версия гласит: «Погибель» — это лучшее, на что я способен. Неофициально же мне приказали продолжить исследования, но делиться результатами исключительно с коллегами из числа Королевских Мастеров Кузни, как это было с твоим доспехом.

— А как же этот меч? — Лит кивнул на клинок, всё еще лежавший перед ним.

— Это то, над чем я работал в свободное время, укрывшись в собственном доме, и использовал лишь те методы, которые изобрел сам. Иными словами, его не существует. Обыщи ты весь Могар, не найдешь ничего подобного, — ответил Орион с гордостью, равной которой была лишь его ярость.

— Нет, я имел в виду: зачем вы отдаете его мне, и не боитесь ли вы обвинений в государственной измене? — Лита разбирало небывалое любопытство, но семью Эрнасов он любил больше, чем саму идею получить новый меч.

Ему еще только предстояло изучить хотя бы основы современной Рунной Ковки или воочию увидеть кузнечное мастерство Фалуэль. У него была масса способов раздобыть себе хорошее оружие, возможно, даже превосходящее «Погибель», тогда как надежный друг был поистине незаменим.

— Я отдаю его тебе, потому что таков был наш уговор. Благодаря твоему доспеху Королевские Мастера Кузни выяснили, как накладывать энергетические заклинания на орихалк. Это дало нам ответы, которые мы искали десятилетиями, — пояснил Орион.

<Какого черта?> — опешила Солус. Она не знала, что шокировало её больше: то, что Орион изобрел собственную технику Кузнечной ковки, или то, что Королевское Кузнечное дело продвинулось настолько, чтобы в такой степени воссоздавать истинную магию.

— Что же касается государственной измены, то я просто плачу им той же монетой. Армия предала мою семью, начав этот нелепый суд над моим маленьким Цветочком, а затем попытавшись повесить вину за выходки Манохара на мою жену!

— В довершение всего у них хватило наглости приказать мне нарушить собственное слово, солгать другу. И в обмен на что? На сраную собачью подачку? — Ярость Ориона превратила его голос в рычание, а стакан в его руке — в крошево из осколков.

— За меня не беспокойся. Обе наши семьи, и моя, и Джирни, играют в эти игры достаточно долго, чтобы понимать, что нам сойдет с рук, а что — нет. Поверь мне, скоро очень многие узнают, что бывает, когда мы чем-то недовольны.

— Беда любит компанию, и я уж позабочусь о том, чтобы она устроила вечеринку, которую никто никогда не забудет. — Орион щелкнул пальцами, заставив осколки вновь собраться в целый стакан, после чего налил себе еще.