Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
9 - 41

Все члены Совета слишком привыкли к отчужденной манере Отца всех Драконов и обращались с ним как с равным. Лигааин не был ни властным, как Салаарк, ни страстным, как Тирис, поэтому многие считали его просто эксцентричным стариком.

Однако Лигааин был не столько старым, сколько древним, и уж точно не был человеком.

— Приношу извинения от лица фракции нежити и даю слово, что до нашей следующей встречи ваша дочь не пострадает от наших рук, — произнес Инксиалот, с превеликим интересом разглядывая собственные ботинки.

«Может, я и сумасшедший, но уж точно не идиот. Я не собираюсь ставить на кон всё, ради чего так усердно трудился, из-за какого-то тупого дерева, — подумал Лич. — Всадники ведут себя нагло перед Стражами лишь потому, что за их спинами стоит мамочка, но для любого другого выйти против Лигааина без железобетонного плана — чистой воды самоубийство».

После этой клятвы нежити дозволили подняться. Один за другим представители различных фракций повторили обет Инксиалота, и в зал вернулось подобие спокойствия.

— Все Драконы происходят от одной родословной, так что мне плевать, кто твой прародитель — ты мой младший братишка, — произнесла Ксенагрош, как только убедилась, что её больше никто не перебьет. — Что же до массива, это простенький фокус, но он требует наличия как омни-кармана, так и способности, родственной Изначальному Пламени. Я бы с радостью рассказала побольше, но папа может меня прикончить, если я выболтаю лишнее на глазах у стольких Мастеров Ваяния.

Золотая монета исчезла, и на её месте появилась вещь, донельзя похожая на визитную карточку. На одной стороне была выгравирована коммуникационная руна, другая же оставалась пустой.

— Если когда-нибудь обзаведешься омни-карманом или тебе просто захочется поболтать, нанеси мою руну на свой амулет, а свою — на эту карточку.

Откровение о том, что Менадион удалось воспроизвести творение Лигааина, а также та чистая, первобытная мощь, что исходила от защищавшей его Ксенагрош, повергли Лита в шок. Тем не менее, он заставил себя сосредоточиться на новообретенной информации.

«Мерзость рассказала мне даже меньше, чем Кседрос некоторое время назад, но её слова не были загадкой, и, что куда важнее, я видел, как она пользуется карманом. Кажется…»

— Довольно твоих бредней, Лото. Ты и так заставил нас потратить прорву времени. — Слова Раагу вырвали Лита из задумчивости и удостоились аплодисментов Инксиалота. — Это дело касается только зверей и людей, однако разрешить его может лишь постановление Совета. Нам нужно определить, кто из нас лучше подходит для взращивания таланта Верхена.

— Верно, — кивнула Фиила. — Единственное, что уважает Совет — это мудрость и силу. Ты утверждаешь, будто Пробужденный Верхен продемонстрировал отсутствие рассудительности, а мы не сумели защитить интересы нашего сообщества. Но с чего ты взяла, что справишься лучше? Он не просто пережил невыразимые ужасы, он уже победил лучших учеников нескольких могущественнейших членов вашей фракции. В бою мускулы без мозгов бесполезны. Сам факт того, что Верхен жив, доказывает твою неправоту. Я смогу найти того, кто научит его управлять Изначальным Пламенем, даже если мне придется заставить этого кого-то силой. А что вы, люди, можете для него сделать?

В обществе Пробужденных не было места личным мнениям и идеалам. Все они были слишком могущественны и жили чересчур долго, чтобы позволять каким-то предрассудкам толкать их на крестовые походы с целью навязать другим свой образ жизни.

Они твердо верили, что сила без мудрости — это обычное насилие, тогда как мудрость без силы — лишь пустое сотрясание воздуха. И то, и другое раскрывало свой истинный потенциал лишь в практическом применении магии на поле боя. Идиоты, полагавшиеся исключительно на грубую силу, были обречены попадаться на простейшие уловки и умирать, в то время как мудрецы со слабыми телами погибали в то же мгновение, как что-то шло вразрез с их планами.

— Ты не хуже меня знаешь, что в отличие от людей, звери в огромной степени полагаются на свои физические данные, — возразила Раагу. — Тело, в котором ты сейчас находишься — для тебя лишь костюм, оболочка, которую можно сбросить, как только ситуация выйдет из-под контроля. У людей же нет иного выбора, кроме как сражаться тем, что имеют. Точно так же, как и тебе, Фалуэль необходима её истинная форма, чтобы продемонстрировать всю свою боевую мощь. Но, как вы все видели, Лит — не зверь. Он своего рода Вирмлинг, и в своей основе всё еще остается человеком. Моя фракция может предложить ему боевые искусства, идеально подходящие для его тела, заклинания, которые позволят ему оборачивать свой небольшой размер против более крупных противников, и научить его всему тому, что вообще позволило нам стать достойными соперниками твоим сородичам. Он родился человеком, и, чтобы выжить, должен мыслить как человек. Помимо магии, вам нечему его научить.

— Справедливое замечание, но, думаю, этого недостаточно. Пробужденный Верхен дожил до сегодняшнего дня, сражаясь с противниками всех возможных видов и размеров. Он достаточно умен, чтобы освоить подобные трюки самостоятельно, — парировала Фиила.

Обе Пробужденные завершили свои аргументы и стали ждать решения Совета. Будучи заинтересованными сторонами, ни одна из них не имела права участвовать в голосовании.

— Сомневаюсь, что дальнейшие дебаты заставят кого-либо из вас отозвать свои претензии. Я прав? — спросил Лигааин, получив в ответ утвердительные кивки. — Тогда решение очевидно. Звери заявляют свои права на опеку над Пробужденным Верхеном на том основании, что именно они до сих пор взращивали его талант. Люди же утверждают, что звери скверно справились со своей задачей, и что они сами преуспеют куда больше. Мое предложение таково: давайте проверим эти вступительные заявления на практике. Для этого мы подберем Пробужденному Верхену подходящего противника и устроим им поединок в контролируемой среде. Если он победит, значит, звери правы: вкупе с его природными талантами и их наставлениями, он получит всю необходимую опеку. Если же потерпит поражение — правота за людьми, и они получат свой приз. Кто за?

Лигааин поднял руку, обводя присутствующих взглядом.

Лото и Инксиалот поддержали предложение. Энт доверял мудрости Отца всех Драконов больше всего на свете, уступая в этом лишь Мировому Древу, ну а Лич просто хотел пойти домой.

— И как всё прошло? — спросил Лит, пока Фиила и Раагу присоединялись к остальным членам Совета для обсуждения деталей испытания.

— Весьма недурно. — Фалуэль вернула ему кольцо Солус. — Раскрыв свою гибридную природу перед Советом, ты многого добился без малейших рисков. Ты дал зверям вескую причину присматривать за тобой. Отныне ты не просто какой-то человек, которого я беру в ученики по собственной прихоти; ты — один из нас. Ко всему прочему, звери костьми лягут, чтобы защитить свою монополию на Изначальное Пламя. Что касается людей — теперь они видят в тебе не только подходящего наследника для одного из своих наследий, но и невероятно ценный актив. Если ты постигнешь тайны Изначального Пламени, то сама по себе способность очищать металлы — уже бесценный дар. Но поскольку ты еще и Мастер Ваяния, у тебя есть весь потенциал стать Повелителем Пламени. Пробужденным плевать на расовую принадлежность. Они заинтересованы лишь в том, чтобы на их стороне был кто-то, способный увеличить разрыв между истинными и ложными магами. Иначе они не стали бы искать помощи у Мерзости, некогда бывшей Четвертым Повелителем. И последнее, но не менее важное: тебе больше нет нужды прятаться в обществе Пробужденных. Даже если кто-то прознает о твоем секрете, теперь он не сможет тебя шантажировать.

Фалуэль явно намекала на виверну Кседроса, который вызывал у неё всё больше подозрений.