Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
61 Гамбит Императрицы

К тому времени они с Флорией уже давно расстались, да и не общались вовсе вплоть до прошлого дня рождения Джирни. Флория никак не могла об этом знать, а Фрия напрочь забыла, что способность к смене облика должна была храниться в строжайшей тайне.

— Наверное, — вовремя поправилась Фрия.

— Директор? — переспросила Квилла.

— Твоя сестра права, — подтвердил Март. — Это редкость, но некоторые Императорские звери способны менять внешность. Я обратился к Калле за помощью, поскольку в Белом Грифоне нет эксперта по некромантии. И пусть она молода, но легко даст фору даже профессорам Черного Грифона. Все присутствующие в этой комнате в курсе, так как в высших эшелонах трех великих стран это общеизвестный факт. Однако для простых обывателей это тайна за семью печатями, так что держите язык за зубами.

Марту претила сама мысль о том, чтобы делиться государственными секретами с детьми, но Калла все еще была крайне неуклюжей, как физически, так и в социальном плане. То, что они обо всем догадаются, было лишь делом времени.

«Ни Лит, ни Фрия ничуть не удивились. Я должен доложить Королевству, насколько глубока связь этой парочки с Императорскими зверями», — подумал Март.

Люди, поддерживающие хорошие отношения со зверями, встречались даже реже, чем оборотни, или, по крайней мере, он так считал. Все страны отчаянно искали послов, способных уговорить Императорских зверей поделиться своими тайнами.

— Мне нужно выпить. — Флория рухнула на ближайший стул, и Квилла тут же последовала ее примеру.

Фрия изо всех сил прикусила язык, чтобы не выболтать секрет Защитника прямо перед директором и не расхохотаться от того, насколько реакция сестер походила на ее собственную.

— Калла? Это правда ты? — спросила Квилла, как только двое Пробужденных вернулись.

Она никогда особо не общалась с Умертвием, но пролила немало слез во время нападения Балкора, когда решила, что и Калла, и Защитник пожертвовали собой, спасая студентов Белого Грифона.

— А кто же еще, малышка? — ответила Калла.

Ее плоть внезапно обратилась во тьму, на мгновение обнажив человеческий череп.

— Проклятье, Калла, — в отчаянии выдохнул Март. — Почему ты продолжаешь это делать? Я же просил держать твою личность в тайне ради блага Королевства, да и твоего собственного тоже. Большинство исследователей отказываются с тобой работать, потому что ты пугаешь их своими выходками...

— Они отказываются со мной работать, потому что они — узколобые трусы. — Голос Каллы звучал мягко и спокойно, но эхом разнесся по всей лаборатории, заставив вздрогнуть не одного Целителя. — И это не выходка.

Она указала на ту половину своего тела, что была окутана тьмой, в то время как другая всё еще оставалась из плоти и крови.

— Это моя суть. То, как выглядело бы Умертвие, родись оно человеком, а не биком. У меня нет ни единой причины стыдиться своего происхождения, и я здесь не для того, чтобы потакать их предрассудкам о Могаре. Если мое присутствие нежелательно, я с радостью уйду.

— Хорошо сказано. Это им должно быть стыдно за свое ребяческое поведение, — раздался сильный женский голос, сопровождаемый ритмичными хлопками в ладоши.

Милея Генис, Магическая Императрица Империи Горгоны, шагнула вперед и протянула руку Умертвию. Калла без промедления ответила на рукопожатие.

Это была женщина ростом около метра семидесяти пяти, с длинными волнистыми волосами медового оттенка; на вид ей было не больше двадцати пяти. На ней была просторная темно-синяя мантия целителей Империи, делавшая ее почти неотличимой от коллег.

Ее голубые глаза задержались на аномальной внешности Каллы на секунду дольше, чем ей хотелось бы — любопытство все же взяло верх. Милея не ожидала встретить Лита лично так скоро и понятия не имела, как представиться, чтобы не показаться навязчивой. Калла предоставила ей идеальную возможность, и императрица не преминула ею воспользоваться.

— От лица Империи Горгоны я приношу извинения за грубость моих магов. Я всегда нахожусь в поиске компетентных союзников, так что если Королевство вас разочарует, мои двери всегда будут открыты.

Милея по-прежнему оставалась единственной Пробужденной, на которую могла опереться Империя. В отличие от Королевства, Лигааин категорически отказывался создавать фальшивых Пробужденных, а она сама так и не нашла того, кому могла бы довериться настолько, чтобы разделить свой дар.

Благодаря ее связи с Хранителем-Драконом, Императорские звери относились к ней благосклонно, однако следовать ее политическим амбициям отказывались. Она отчаянно нуждалась в ком-то, кто был способен понять тяжесть ее бремени. Власть и изоляция не развратили Милею, но всё равно медленно съедали ее изнутри. Тот факт, что Совет пресекал любые контакты с ней, считая ее не более чем придатком Лигааина, лишь усугублял это гнетущее одиночество.

Не было ни единого Пробужденного среди всех рас, кто не презирал бы ее за столь феноменальное везение. Ей едва перевалило за тридцать, но Милея уже обладала фиолетовым ядром и мастерством во всех ветвях магии, на постижение которых даже у гения ушли бы многие десятилетия. Со временем пропасть между ней и многовековыми старейшинами Совета лишь сокращалась, что заставляло их глухую неприязнь разгораться всё сильнее.

— Мои дорогие студентки, позвольте представить вам Милею Генис, также известную как Магическая Императрица. Ваше Высочество, это Фрия, Квилла и Флория Эрнас. А также Калла-Умертвие и Лит Верхен.

Девушки были настолько шокированы, что им понадобилась помощь Марта, чтобы просто подняться со стульев. Женщина, стоявшая перед ними, выглядела едва ли старше их самих, и тем не менее в ее руках была сосредоточена власть над одним из величайших соперников Королевства.

Если бы Лит не познакомился с Фалуэль всего за несколько дней до этого, он оказался бы в таком же оцепенении, пусть и по совершенно иным причинам.

<О, мой создатель! У этой женщины самое яркое фиолетовое ядро, что я когда-либо видела, а ее физическая мощь ничуть не уступает Фалуэль. И в довершение ко всему, она — Пробужденная с просто чудовищным потоком маны!> — мысленно воскликнула Солус; если бы у нее были колени, они бы сейчас дрожали.

— Вы тоже здесь, чтобы помочь? — спросил Лит, отвесив Милее глубокий поклон, но при этом умело избегая ее протянутой руки. «Бодрость» была единственной техникой, способной засечь присутствие Солус. — Я думал, вы слишком заняты Личем.

— Так и есть, — вздохнула Милея. — Я прибыла лишь затем, чтобы проверить прогресс и понять, смогу ли помочь свежим взглядом. В конце концов, именно я нашла лекарство от джиеранской чумы, а эта вспышка нежити — явно лишь одна из её мутаций.

На самом деле она лишь ассистировала Лигааину, но была вынуждена приписать все лавры себе, поскольку дракон требовал держать факт своего существования в строжайшей тайне.

— Это не вспышка нежити. Всё просто обставлено так, чтобы казаться ею, — заявила Калла.

Лит сразу сказал ей, что не хочет присваивать себе честь первооткрывателя, и это давало Калле прекрасную возможность осадить всех тех надменных ублюдков, что посмеивались каждый раз, когда она что-то роняла или ломала из-за непривычки к столь хрупкому человеческому телу. Убить двух зайцев одним выстрелом.

Калла поделилась с присутствующими анализом Солус и своей собственной теорией о том, как функционируют гибридные ткани нежити. А чтобы объяснить, откуда у нее такие точные данные, она просто притворилась, будто разработала новое мощное диагностическое заклинание.

— Это просто поразительные новости, дорогая Калла! — Глаза Милеи засияли как звезды. — Это открытие дает нам абсолютно безопасный путь, чтобы вытащить Ларуэль из этой передряги.

— И какой же? — спросила Калла, озвучив вопрос, крутившийся на языке у всех присутствующих.

Открытие Солус было фундаментальным: оно позволило исследовательской группе осознать свою системную ошибку и указало им верное направление. Но в то же время оно сделало саму природу болезни куда более запутанной и непредсказуемой.