Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
9 - 39

— В прошлом многим из нас пришлось объединить усилия, лишь бы просто прогнать Рассвет, и понадобилась целая Грань, чтобы сдержать её, а теперь Верхен стоит здесь перед нами, целый и невредимый. Кроме того, я не нахожу разумного объяснения тому, как он уничтожил Черную Звезду или одолел последние остатки навеки проклятых Оди.

Одно лишь это слово наполнило Энта такой жгучей ненавистью, что его листва побагровела.

— Пробужденный Верхен в одиночку свершил то, что обычно требует вмешательства целой армии или Стража. Присутствием союзников, будь то люди или люди-звери, этого не объяснить. Дабы определить, какая из фракций лучше подходит для управления нашим новым активом, мы должны сперва понять его истинную природу. Иначе мы рискуем взрастить угрозу, на устранение которой придется положить не одну ценную жизнь.

Лото озвучил опасения, которые на самом деле таили в себе все фракции. Люди и звери не торопились с поиском ответов лишь потому, что были непоколебимо уверены: всему свое время, и они непременно выведают секреты Лита. Отношения между мастером и учеником позволили бы его будущему наставнику и союзникам обратить эти знания себе на пользу.

Лит облегченно выдохнул, когда никто из нежити не упомянул Солус. Представитель растений казался его единственным реальным противником, поскольку Инксиалот куда больше пекся о времени, проведенном вдали от лаборатории, нежели о судьбе подсудимого.

«Не думаю, что будет разумно болтать о моих испытаниях мира. Я заметил, как скривились все члены Совета, когда Раагу упомянула об их неспособности стать Стражами или достичь так называемого белого ядра. К тому же, судя по тому, какой интерес они проявили даже к моей броне Скинволкера, готов поспорить: узнай они, что я владею Наследием Менадион, а вместе с ним и способностью подключаться к гейзерам маны, повестка суда в мгновение ока сменилась бы с "Кто позаботится о Лите" на "Чур, башня мага моя!"» — мысленно хмыкнул он.

— Цитируя одного из моих многоуважаемых профессоров: только потому, что какой-то идиот не способен чего-то сделать, не означает, что это невозможно. — Лит повторил слова проклятого Манохара, заставив многих брезгливо поморщиться. — Без своего драгоценного Мана-реактора Оди не представляли особой угрозы. Их неспособность использовать магию выше третьего круга и непомерное самомнение позволили мне продержаться достаточно долго, чтобы Квилла Эрнас успела уничтожить Реактор. Чтобы истребить их, хватило горстки людей и одного-единственного Пробужденного. Спросите его, если мне не верите, — Лит указал на Лигааина, которого узнал исключительно благодаря наставлениям Фалуэль. — Черный Дракон всё видел.

— Это правда? — в один голос спросили остальные четверо судей, повернувшись к Лигааину.

— Да. Меня призвали вмешаться на тот случай, если Пробужденный Верхен потерпит неудачу. — Страж раздраженно фыркнул. Он терпеть не мог, когда им манипулировали.

— А как же Рассвет? — не унимался Лото. — Она не из тех противников, что оставляют лазейки, а союзников у тебя не было. Человек ни за что не вырвался бы из её когтей.

— Это правда, — ответила Фалуэль, вновь выходя вперед. — Человек не смог бы, а вот один из нас — вполне.

Она обвела рукой Раагу, Фиилу, а затем Ксенагрош, вызывая единственное чувство, способное заставить замолчать зал, полный полубессмертных существ.

Любопытство.

— Лит, будь так добр, покажи этому суду, почему твое место среди нас, зверей.

Дождавшись своего выхода, Лит начал трансформацию в гибридную форму, начав с рук. Мистические кандалы, сдерживавшие его, стали бесполезны, и он с легкостью разорвал их, прибегнув к магии слияния.

На месте ногтей Лита выросли бритвенно-острые когти, а на пальцах ног и пятках проклюнулись шпоры, сделав его ступни похожими на лапы хищной птицы. Из спины вырвались новые конечности: короткий, усеянный костяными шипами хвост, ставший продолжением позвоночника, и пара черных перепончатых крыльев, с хрустом распахнувшихся из-под лопаток.

Они широко раскинулись, на мгновение заслонив зрителям обзор, а затем с шумом захлопали, поднимая Лита на уровень глаз судей — и это несмотря на сгорбленную позу, неизбежную при полете без использования магии.

Крылья казались неестественными, искореженными — словно ладони гиганта, отмахивающегося от воздуха под ним. Лицо Лита превратилось в гладкую черную пластину, начисто лишенную рта или носа. Из висков изогнулись два небольших рога, а три немигающих глаза уставились на присутствующих.

Мертвая тишина взорвалась гвалтом: все, даже Лигааин, повскакивали с мест, силясь получше разглядеть представшее перед ними неведомое существо. Страж тут же воспользовался возникшим хаосом, чтобы с помощью Духовного Зрения изучить обоих гибридов, находившихся в зале.

В окуляре его техники Солус предстала невысокой молодой женщиной, облаченной в золотистую римскую тогу и сандалии. Этому наряду было уже несколько столетий, и Лигааин безошибочно узнал в нем одеяния, которые ученики Менадион носили в уединении своих покоев.

Её фигуру опутывали два вида цепей. Первые — массивные, толстые, сотканные из самой жизни — связывали её с Литом через их ядра маны, сердца и разумы. Вторые были серыми и тонкими, но именно они пригибали Солус к земле, заставляя стоять на коленях. Из шести изначальных серых цепей четыре оказались разорваны и теперь медленно таяли в воздухе. Оставшиеся две продолжали высасывать её жизненные силы, не давая раскрыть истинный потенциал. Энергия, струящаяся от первых цепей, многократно усиливалась её телом и постепенно разъедала серые оковы.

Что до Лита, то Духовному Зрению он предстал еще более огромным, чем когда-либо: с двумя парами крыльев вместо одной и всеми семью распахнутыми глазами, каждый из которых сиял своим неповторимым цветом.

— Это невозможно! Смена облика — это лишь ветвь магии света, а кандалы должны блокировать абсолютно все заклинания. Джиза, объясни! — Раагу отчаянно пыталась осмыслить то, что видели её глаза.

— Верхен — человек, я сама проверяла. Его жизненная сила надломлена, но на этом всё. Я даже провела Кровный Резонанс на его родителях, чтобы подтвердить родословную, и могу поклясться своим именем, что они оба тоже чистокровные люди, — ответила Джиза, отказываясь верить, что могла допустить столь чудовищный промах.

Кровный Резонанс был дисциплиной, созданной Директором Герцогом Мартом, и представлял собой магический эквивалент теста на отцовство. Аристократы использовали его, чтобы убедиться в верности супругов или выявить бастардов, тогда как маги с его помощью отслеживали наследственные заболевания, а Пробужденные — искали своих потомков.

Пользоваться творением ложного мага было зазорно, но Пробужденные всегда ставили практичность выше такой несущественной мелочи, как гордость.

— Как ты спасся от Рассвета? — спросила Фалуэль.

Лит раздвинул чешуйки, скрывающие его рот, и выпустил короткий сноп синего Изначального Пламени, заставив гвалт в зале вспыхнуть с удвоенной силой. Все взгляды разом обратились к Лигааину, безмолвно требуя ответов.

— Я не отец. Спасибо, что спросили, — произнес он, слегка покраснев от смущения.

Ему не поверил никто, даже Ксенагрош.

«Что, черт возьми, отец натворил на этот раз? Я помню этот запах. Эту же смесь запахов человека, зверя и Элдрича-Мерзости я учуяла на месте смерти Джарока. Неудивительно, что какой-то там Скальный Червь и Усиленная Мерзость оказались моему братишке не ровня.

Мастер с самого начала был прав, желая принять Лита в наши ряды. Быть может, именно он — ключ к созданию идеального гибрида Мерзости».

Чем больше драконье обоняние Ксенагрош подтверждало её гипотезу, тем сильнее в её сердце расцветала надежда.