Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
9 - 40

Фиила Бегемот с укором сверлила Фалуэль взглядом, принюхиваясь, словно идущая по следу гончая, и тем самым подтверждая гибридную природу Лита.

«Будь ты проклята, чертова Гидра. Существа вроде Фениксов и Драконов даже не утруждают себя вступлением в Совет, тогда как их младшие сородичи ищут нас лишь ради секрета Пробуждения.

Вирмлинг, владеющий Изначальным Пламенем — лучший ученик, о котором только может мечтать Мастер Ваяния. Теперь уже слишком поздно менять мое предложение и требовать, чтобы наставником Верхена назначили меня. Я могу лишь отдать его Фалуэль или Раагу. Ты связала мне руки, семиголовая лживая змея!» — мысленно бушевала Фиила.

Раагу смотрела на Лита с еще большей алчностью, грезя наяву о тех чудесах, которых смогли бы достичь человеческие Мастера Ваяния, избавься они от необходимости обращаться к зверям для очистки металлов.

«Лит — первый человек, способный обуздать Изначальное Пламя. Если его родословная унаследует эту черту, его потомки станут бесценным активом. Мы не должны позволить ему попасть в лапы зверей, иначе ничего не изменится», — размышляла Раагу.

«Этот гибрид мог бы стать мостом между Советом и Мерзостями, а то и вовсе сблизить людей и зверей. Я должен действовать осторожно и позаботиться о том, чтобы мой народ не поглотил сдвиг в балансе сил, который может спровоцировать это откровение», — думал Лото Энт.

«Всегда было любопытно, какова на вкус еда, приготовленная на Изначальном Пламени. Жаль, что оно слишком ценно, чтобы тратить его на подобное. Кстати, о птичках: а я вообще погасил огонь под котлом перед тем, как уйти из дома?» — задался вопросом Инксиалот.

Он уже давным-давно накопил всё необходимое для своих исследований, и ему было абсолютно плевать на желания остальной нежити. Король Личей просто хотел пойти домой.

После того как пятеро судей заставили всех успокоиться, они по очереди просканировали вторую жизненную силу Лита. Если раньше всё сводилось к банальной грызне двух фракций, то теперь результат затронет их всех.

— Я должна принести тебе извинения, Джиза. Никогда не видела ничего подобного. Две жизненные силы затмевают друг друга до такой степени, что вторую попросту невозможно заметить, если не знать, что именно искать, — произнесла Раагу.

— Он Вирмлинг, и в то же время — нет, — пробормотала Фиила. — Обычно в его возрасте две жизненные силы гибрида яростно конфликтуют, будучи не в состоянии сосуществовать. Именно по этой причине, когда ядро маны гибрида достигает полной зрелости к двадцати годам, оно больше не может справляться с этим конфликтом, и гибрид вынужден выбрать лишь одну жизненную силу. В случае же Верхена обе жизненные силы подобны свету и тьме — две стороны одной медали. Полагаю, в свое время они сольются воедино.

— Возможно, нам стоит спросить мнение нашей гостьи. — Лото указал на Ксенагрош. — В конце концов, он отчасти Мерзость. Почему бы не поручить заботу о нем им? Все члены Организации — гибриды, так что они лучше всех подходят на роль его наставников.

Понимая, что заявлять права на юношу от лица растений уже слишком поздно, единственное, что ему оставалось — минимизировать ущерб. Мерзости были малочисленны даже по меркам Пробужденных и уже имели доступ к Изначальному Пламени.

Если Лит попадет в их руки, сдвиг в балансе сил окажется незначительным. Более того, это еще сильнее разожжет войну между нежитью и Мерзостями. Растения считали обе расы паразитами и желали им лишь одного — полного вымирания.

— Ни за что. Мерзости не входят в Совет, и я не отдам им Пробужденного для экспериментов, — в один голос отрезали Фиила и Раагу.

Обе их фракции пошли на приглашение Организации в свои ряды исключительно от отчаяния. Без Повелителя Пламени разрыв между истинными и ложными Мастерами Ваяния с каждым десятилетием сокращался, а с возвращением Рассвета Три Всадника вновь воссоединились.

Каждый из них мог без осечек Пробудить своего носителя и наделить свое порождение сверхъестественными способностями. Битра и Ксенагрош вдвоем могли бы решить первую проблему, тогда как уникальные силы гибридов монстров и Элдричей вынудили бы Всадников уйти в оборону.

Однако если бы Мерзости выяснили, как снова Пробуждаться, и обрели способность давать потомство, они бы стали господствующей расой Могара. Раагу и Фиила считали их необходимым злом, но всё же — злом.

— Благодарю за доверие. Обязательно передам ваши слова остальным моим сородичам, — усмехнулась Ксенагрош. — Я не собираюсь участвовать в ваших играх за власть, но и не стану стоять в стороне, если вы попытаетесь навредить моему младшему братишке.

Из её рта вырвался короткий сноп фиолетового Изначального Пламени, а между средним и указательным пальцами в окружении изумрудного огня возникла одинокая золотая монета.

«Прошу прощения?» — Лит был предельно осторожен и следовал плану Фалуэль от и до, но столь внезапный поворот событий нельзя было недооценивать. «Что значит "младший братишка", и как тебе удалось обойти пространственный запечатывающий массив этого места?»

Он бы с радостью задал еще массу вопросов и обсудил с Солус результаты её чутья маны, но опасался, что среди этих древних монстров найдется кто-то, способный засечь их связь маны, активируй он её на расстоянии.

— Как ты смеешь угрожать Совету, Падший Лорд? — Лото поднялся во весь рост, вынудив магический потолок зала суда подняться выше, чтобы вместить древесного титана. — Думаешь, раз у тебя есть омни-карман, ты нам ровня? Призывай свое лучшее оружие, паразит, и мы с превеликим удовольствием прикончим тебя, а затем заберем его с твоего трупа, точно так же, как ты украла его у своих бесчисленных жертв.

Лит понятия не имел, насколько сильна Ксенагрош. Для Жизненного Зрения её черное ядро и ядро тролля взаимно гасили друг друга, сливаясь в туманное месиво, в то время как Лото так и лучился силой, напоминая небольшой гейзер маны.

— Это я подарил ей омни-карман на совершеннолетие.

Голос Лигааина звучал негромко, но он разом перекрыл все остальные звуки, заставив зал погрузиться в мертвую тишину. Среди Пробужденных разлилось странное чувство холода, словно в двери ворвалась зимняя буря, застав их абсолютно голыми.

— Что вы сказали? — Лото повернулся к всё еще сидящему Стражу, чья мантия на деле оказалась сложенными крыльями.

— Вы меня слышали. Она не крала карман. — Лигааин поднялся на ноги, и все остальные внезапно почувствовали себя ничтожно маленькими. Единственным, что могло быть хуже раскрытия происхождения Ксенагрош, оказалось столкновение с гневом её отца. — Как вы смеете угрожать моей дочери в моем собственном доме, после того как я обещал ей право гостеприимства для урегулирования её дел с Советом?

Лигааин взмахнул крыльями, силой давления воздуха от этого жеста поставив всех присутствующих на колени. Лишь Ксенагрош было дозволено остаться на ногах, а вместе с ней и Литу, поскольку она укрывала его своими крыльями.

— Это не ваш дом. — Раагу удалось подняться, хоть и с превеликим трудом. — Это штаб-квартира Совета…

— О, нет. Это Империя, а всё остальное — лишь незначительная деталь на карте, ожидающая, когда её перерисуют. — Очередной тяжелый взгляд Стража вновь швырнул её на пол, тогда как Лото к этому моменту и вовсе съежился до размеров ребенка. — Если хотите воевать с Мерзостями, о чем я просил вас много лет назад — милости прошу. Если настаиваете на их принятии в Совет — я это переживу. Но посмейте еще раз угрожать кому-то из моих гостей, и мы посмотрим, сколько из вас будут готовы бросить мне вызов в угоду вашему безумию.

Лигааин прорычал эти слова, и от мощи в его голосе самые слабые в зале рухнули в обморок.