Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
8 - 196

Вампир и Ламия сотворили свои лучшие заклинания тьмы пятого круга — «Раскалывающий Небеса» и «Жестокое Солнце». «Раскалывающий Небеса» высвободил поток черных молний, тогда как «Жестокое Солнце» породило сферу черного пламени, которая должна была расти, пока не заполнит всё помещение.

Первое было быстрой атакой, способной преследовать свою цель, тогда как второе было медленным, но его мощь убила бы любого, кто не являлся нежитью, несущей в себе призму Ночи. Ни одно живое существо не могло выдержать такого жара, и лишь отродье могло противостоять такому количеству магии тьмы.

На этот раз Балкору пришлось использовать Жизненное Зрение, чтобы отыскать фокусные точки сразу двух заклинаний. Он испустил импульс магии тьмы, который перехватил контроль над «Раскалывающим Небеса» и «Жестоким Солнцем», обратив их против собственных создателей.

— Клянусь матерью, вы что, идиоты? — Ночь не могла позволить себе потерять своих Избранных, поэтому укрыла их одним из своих защитных заклинаний.

— Не используйте магию тьмы. Они всего лишь люди с дерьмовым снаряжением, тогда как вы — нежить, которую я одарила реликвиями. Используйте их!

Балкор продолжал манипулировать двумя заклинаниями, раз за разом обрушивая их на защиту Ночи, пока вся их мана не иссякла. Манохар же, напротив, полностью игнорировал битву, сосредоточившись исключительно на своем спутнике.

— Серьезно, как, черт возьми, ты это делаешь? — Оба Мага обладали фиолетовыми ядрами и были наделены схожим уровнем таланта, но Балкор прожил на десяток лет дольше.

Вдобавок ко всему, необходимость делать всё самостоятельно — от подготовки снаряжения для Доблестей до открытия массивов Искажения для атаки на Королевство Грифонов — даровала гению-энциклопедисту колоссальный опыт во всех областях магии.

Манохар же по-прежнему был одержим элементом света и прибегал к ресурсам Белого Грифона для выполнения того, что считал черной работой.

Рыцарь Рока бросилась вперед и внезапно Скачком переместилась прямо за спину Манохару. Пространственная магия позволила ей сохранить инерцию, так что, учитывая разницу в физической силе и её тяжелые доспехи, её удар должен был врезаться в него с мощью грузовика.

— Он сказал заткнуться! Не видишь, я тут занят! — Ладонь «Аватара Света» вырвалась из тела Безумного Профессора, остановив Рыцаря Рока на скаку и впечатав её в стену.

Конструкт просочился сквозь щели в её доспехах, словно вода, а оказавшись внутри, превратился в циркулярные пилы, которые кромсали её тело, пока не добрались до черной призмы.

Рыцарь Рока умерла еще до того, как её ноги вновь коснулись земли.

— Довольно! Отступите в безопасное место, мои Избранные. Я сама разберусь с этими людьми. — Ночь поднялась, яростно рыча.

«Во время своего первого визита Манохар не смог убить ни одного из моих чемпионов, а теперь он прикончил Юту за долю секунды. Как такое возможно?» — подумала она.

Ответ заключался в том, что Манохар был известен как Безумный Профессор, а не Тупой Профессор. В бою с неизвестными противниками он всегда экономил силы на случай самого худшего сценария. Вся магия света на Могаре была бы бесполезна, если бы он оказался слишком мертв, чтобы ею воспользоваться.

Теперь же, однако, его одержимый разум требовал ответов. Обычно ему хватало одного взгляда на заклинание, чтобы понять заложенные в него принципы, но в этот раз Манохар понятия не имел, как работает Подчинение.

«Незнание — это фундамент исследований, тогда как непонимание — отличительная черта идиотов. А я не идиот!» — подумал он.

Однако даже жажде знаний Безумного Профессора пришлось уступить место инстинкту самосохранения.

В отличие от Рассвет, Ночь никогда не попадала в плен. Её доспех был не просто отродьем, сформированным по случаю, а могущественным артефактом, как и копье, появившееся в её руках.

«Черная Роза» и её «Шип» были предметами, которые она создала, используя навыки, унаследованные от лучших носителей, чьими телами она завладевала на протяжении столетий. Они были не только шедеврами — Ночь еще и мастерски умела ими орудовать.

— Подчини-ка это! — Ночь сделала выпад в сторону Балкора, даже не сдвинувшись со своего трона.

Из острия «Шипа» вырвался столп тьмы — быстрый и массивный, словно товарный поезд — вынудив бога смерти уклоняться. В этой простой атаке было сосредоточено столько маны и силы воли, что Подчинение против нее было бесполезно. Впрочем, как и попытки увернуться.

Столп совершил резкий поворот и устремился в погоню за своей целью, вынуждая Балкора уйти в глухую оборону.

— Магия тьмы, пропитанная кинетической энергией? Как такое вообще возможно? — Даже несмотря на то, что столп продолжал метаться по залу, словно обезумевшая оса, Манохару хватило лишь одного взгляда, чтобы разгадать стоящий за этим трюк.

«Магия духа, кретин», — подумал Балкор, уклоняясь от безжалостного натиска. Он понял это еще во время атаки Берегора и использовал тот же принцип, чтобы прикончить Умертвие.

Манохар со своим человеческим телом не смог бы долго поспевать за таким темпом, поэтому он использовал свой «Аватар Света», чтобы столкнуться со столпом тьмы и погасить его.

— Боюсь, она права, — произнес Манохар. — Это был всего лишь выпад, но чтобы его остановить, мне пришлось потратить половину маны заклинания пятого круга. Её снаряжение куда лучше нашего.

Бог исцеления никогда не полагался на снаряжение по двум причинам. Во-первых, оно никогда не требовалось ему для победы, а во-вторых, всё, что обычно дарило ему Королевство, было под завязку набито отслеживающими маячками.

Он еще никогда не чувствовал себя таким беспомощным, даже в бою с Труд. И всё же разница заключалась вовсе не в мощи его нынешней противницы. Две женщины были практически равны по силе и снаряжению, вот только против Труд у Манохара было полно союзников.

Он был уверен, что преодолел пропасть в силе между собой и Безумной Королевой, научившись безмолвной магии, но реальность, похоже, имела на этот счет иное мнение.

— Сдавайтесь прямо сейчас, поклянитесь мне в верности, и вы останетесь жить, чтобы заменить убитых вами Избранных. Откажитесь — и вы умрете. — Ночь дважды взмахнула оружием, послав по столпу тьмы в каждого из противников.

Магам удалось заблокировать атаки, но «Аватар Света» Манохара разлетелся вдребезги уже окончательно, а Балкора отбросило на несколько метров назад; его руки были наполовину иссушены гниением.

— Может, я и умру, но никогда не стану ничьей марионеткой! Спроси монархов! — огрызнулся Манохар, пока его пальцы вычерчивали десятки рун одновременно.

— Ты, как и всегда, ошибаешься, Ночь. — Балкор оставался спокоен: слияние света исцеляло его раны, а слияние тьмы позволяло игнорировать боль. Призванная им энергетическая масса требовала хирургической точности при использовании. — Смерть — это не конец, а лишь начало.

«Как может смертный цитировать слова моей матери?» — подумала она, узнав в них первое наставление Бабы Яги.

— Свет и тьма никогда не должны были использоваться порознь. Они — части единого целого, и то же самое применимо ко всем остальным элементам. Баба Яга совершила колоссальную ошибку, разделив их между тобой и твоими братом с сестрой, — произнес Балкор.

— Поступив так, она породила не совершенных существ, а лишь совершенных неудачников. Ты ничем не отличаешься от расы Падших. Ошибка, требующая исправления.

Масса магии тьмы, окружавшая Балкора, взорвалась, заставив Ночь и Манохара возвести свои лучшие щиты, чтобы защититься от бушующего шторма маны.

Вопреки их ожиданиям, заклинание внезапно схлопнулось внутрь самого Балкора в тот момент, когда он достал из своего пространственного амулета несколько кристаллов маны и слитков орихалка. Магия тьмы атаковала доспех Скинволкера, который был на нем надет, а также его мантию Пера и остальные извлеченные им ингредиенты.

Это заклинание не было предназначено для нанесения урона, только для уничтожения. Оно расщепило зачарованные предметы вплоть до их молекулярной структуры, прежде чем высвободить свет, скрытый внутри тьмы.