Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
8 - 189

— Что ты имеешь в виду? — Лит доверял Фалуэль, но Виверна выглядел слишком уверенным, чтобы просто отмахнуться от его слов как от лжи.

— Во-первых, любой мало-мальски толковый Маг Пространства способен ощутить пространственное искажение вокруг твоего тела. Это прямое доказательство того, что у тебя есть омни-карман. Редкий и невероятно могущественный артефакт, вместимость которого растет пропорционально силе владельца.

— Кроме того, в отличие от обычных пространственных предметов, стоит кому-то запечатлеть омни-карман, как он получает доступ к своему хранилищу, даже если самого артефакта при нем нет. Это делает его владельца непредсказуемым и крайне опасным, — пояснил Кседрос.

— Допустим, он у меня есть. И чем же это отличается от других пространственных артефактов? Я не Императорский Зверь и не расхаживаю в чем мать родила. Любой, кто носит одежду, может увешаться несколькими хранилищами, — пожал плечами Лит.

— Обычные предметы можно найти и отобрать, тогда как доступ к омни-карману остается при тебе, даже когда ты, как ты выразился, «в чем мать родила». К тому же, подумай вот о чем. Пространственный предмет служит фокусом для хранилища, но как насчет омни-кармана?

— Ты никогда не задумывался, почему всё равно можешь призывать свои вещи, даже находясь за тысячи километров от своей реликвии? — спросил Кседрос.

— Да, и не раз, — нагло соврал Лит. Солус всегда была при нем, и ни один из них никогда не задавался вопросом, как именно работает их карманное измерение.

— В знак доброй воли я готов дать тебе подсказку, но ради настоящего ответа тебе придется мне помочь. Дай угадаю: в критических ситуациях ты призываешь свои вещи из изумрудного пламени, верно? — На морде Кседроса заиграла хитрая усмешка.

— Откуда ты...

— Сначала помощь, ответы потом, — оборвал Лита Виверна. — К тому же, правда ли, что ты встретил Резара, представителя легендарных зверолюдей?

— Да. Мы вместе сражались с Рассветом. А что? — спросил Лит.

— Боги, как можно быть таким невежественным? Беру свои слова о твоем везении обратно. Если бы тот подонок, что тебя породил, не бросил бы тебя у людей, словно мусор, ты бы, возможно, уже достиг истинного величия.

— Но не беспокойся, я готов занять то место, которое оставили вакантным и твой родитель, и твоя наставница. — Улыбка Кседроса сделалась сочувствующей, но натолкнулась лишь на враждебность Лита.

Он любил Рааза, а в отличие от Фалуэль, Виверне еще только предстояло доказать, что в нем есть хоть что-то, помимо яда и высокомерия.

— Он упоминал, что его племя жило в особом месте? — Реакция Лита даже порадовала Кседроса. Охотиться на легкую добычу было скучно, а после почти двухлетнего затворничества он был не прочь немного развлечься.

— И снова в точку. К чему ты клонишь?

— К тому, что он, вероятно, забыл упомянуть, *насколько* оно было особым. Ты когда-нибудь слышал о Гранях? Это скрытые зоны нашей планеты, где проявляет себя сама воля Могара. — «Почти Змей» не стал дожидаться ответа и перешел к объяснениям.

«Я чувствую в Лите алчность, почти не уступающую моей собственной. Алчность, типичную для Драконов. Мне нужно лишь разжечь её, и он запляшет под мою дудку», — подумал он.

— Они сродни гейзерам маны, но куда масштабнее и могущественнее. Грани существуют в рассинхроне с остальным миром и практически недосягаемы. Именно там обитают легендарные расы вроде эльфов и зверолюдей, проводя всю свою жизнь без единого контакта с такими, как мы.

При слове «эльфы» Лит невольно вздрогнул. Ему доводилось встречать лишь их Падших собратьев — орков, и те доставили ему немало проблем. Подлинные же создания наверняка окажутся еще хуже.

— И почему же меня должны волновать эти Грани?.. — протянул Лит.

— Потому что Грани — это места, где границы между физическим и духовным мирами тонки, как бумага. Ты можешь погрузиться в разум Могара, чтобы изучить прошлое, пронаблюдать за настоящим и даже краем глаза заглянуть в грядущее.

— Но и это еще не всё. Находясь внутри Грани, если тебе повезет и хватит умений, ты можешь воззвать к Могару и задать ей вопросы, на которые она ответит! — Кседрос распалялся всё сильнее и сильнее, до такой степени, что стал походить на какого-то фанатика.

— Например? — спросил Лит.

— Неужели у тебя нет ни сомнений, ни жизненных целей? Вся нежить и живые существа жаждут Пробуждения, а Пробужденные мечтают жить вечно. Что до меня, я хочу узнать, как эволюционировать в истинного Дракона! Теперь ты меня понимаешь? — Кседрос так и лучился радостью от одной лишь мысли о достижении мечты всей своей жизни.

Лит кивнул, взвешивая свои варианты.

«Я мог бы расспросить Могар о причинах моего пребывания здесь, о том, как больше никогда не реинкарнировать, о прошлом Солус, или даже о том, что значит стать её личным Владыкой Разрушения», — подумал он.

«И всё же то, что предлагает Кседрос — всего лишь сказки, тогда как Фалуэль спасла моего племянника, а Налронд уже вызвался обучить меня Мастерству Света. Поступки говорят куда громче обещаний, и я по-прежнему не доверяю этой ящерице».

— Всего пара вопросов. Если Грани — такие чудесные магические места, то как вышло, что зверолюди до сих пор не решили проблему своей двойственной природы и не нашли способ уничтожить Рассвет? А если эльфы реальны, то почему они до сих пор не завоевали весь мир? — Лит не верил в бесплатный сыр.

Байка Кседроса звучала слишком хорошо, чтобы быть правдой. Вдобавок ко всему, стоило Литу задать свои вопросы, как с морды Виверны стерлись все следы энтузиазма. Их сменило виноватое выражение, свойственное ребенку, которого застукали с рукой в банке для печенья.

— В этом-то и подвох. — Кседрос нервно облизнул губы языком, длины которого хватило бы, чтобы заставить хамелеона сглотнуть от зависти. — Близость к воле Могара означает не только то, что ты можешь общаться с ней, но и то, что она может заметить тебя.

— Ты мог заметить, что у этой планеты есть свои собственные планы. Если Могар видит что-то, что ей не по нраву, она это уничтожает. Мало кто ищет аудиенции с ней, потому что большинство из тех, кому это удается, не доживают до того, чтобы рассказать об этом.

— И с чего ты взял, что в нашем с тобой случае всё будет иначе? — поинтересовался Лит.

— Потому что, в отличие от своих предшественников, я не планирую чахнуть над этими знаниями в одиночку. Я хочу дать всем вивернам... нет, всем младшим Драконам шанс взойти на то положение, которое принадлежит им по праву.

— Если я ошибаюсь, Могар вольна покарать меня. Нет никакого смысла веками прозябать в посредственности. Если моя мечта — всего лишь мечта, то я предпочел бы от нее пробудиться, — заявил Кседрос.

Литу его рассуждения показались донельзя высокомерными. Кседрос заполучил фиолетовое ядро маны, в совершенстве овладел магией света, и наверняка проживет еще тысячелетие, если не больше.

«Если это посредственность, то каково тогда всем остальным? Какой самодовольный шут. Готов поспорить, что даже если ему удастся стать Драконом, этого всё равно не хватит, чтобы насытить его эго», — подумал Лит.

— Сожалею, но после того боя мы с тем парнем потеряли связь. Более того, мне еще предстоит закончить военную службу. Сейчас я ничем не могу тебе помочь, — произнес он вслух. Лит не собирался соглашаться ни на какие условия, предварительно не переговорив с Налрондом и Фалуэль.

— Ничего страшного, — ответил Кседрос, отчего Лит в удивлении изогнул бровь. — У меня впереди долгая жизнь, тогда как ты, с твоей искалеченной жизненной силой, уверен, со временем образумишься. Кроме того, мое предложение о помощи всё еще в силе.