Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
8 - 176

Лит же использовал древние руны, но современные техники. Поэтому нанесение рун до Связывания вызывало искажения в системе циркуляции маны из-за отторжения между энергетической подписью Лита, исходившей от рун, и подписью самих кристаллов.

Нанесение рун было тем самым шагом, в котором Литу больше всего не хватало опыта, но именно он являлся ключевым. Ему бы очень хотелось иметь в своем распоряжении всю поверхность кольца и проводить Связывание с самоцветами только после Рунной Ковки. К сожалению, это оказалось невозможным.

И Связывание, и Рунная Ковка создавали систему циркуляции маны. Однако если первая была крайне восприимчива к внешним воздействиям и меняла свое русло в зависимости от встречаемых препятствий, то вторая неумолимо следовала инструкциям, заложенным в рунах.

Лишь после того, как пурпурные кристаллы слились с металлом воедино и их система циркуляции маны стабилизировалась, Лит смог перейти ко второму шагу — Рунной Ковке.

Наборы рун просачивались внутрь орихалка, пронизывая своими прожилками всю его структуру. Они опирались на ману Лита, чтобы преодолеть сопротивление, порожденное присутствием кристаллов.

<Поразительно,> — подумала Солус, изучая замысловатую сеть мановых каналов, созданную двумя подготовительными этапами.

<Словно кристаллы создали артерии, равномерно распределяющие ману, а руны сформировали вены, позволяющие остаточной энергии возвращаться в псевдоядро без перегрузки кольца. Осталось только добавить сердце.>

<Интересное сравнение, Солус, но всё куда сложнее. Руны также несут мою энергетическую подпись. С каждым выгравированным набором я снижал отторжение между маной кристаллов и моей собственной, облегчая процесс Кузнечной ковки,> — мысленно ответил Лит.

<Теперь я понимаю, почему буклет столь категоричен в вопросе правильного расположения и кристаллов, и рун. Малейшего отклонения достаточно, чтобы превратить шедевр в полный провал.>

Затем Лит приступил к третьему, заключительному шагу — Некроковке. Каждый загубленный прототип больно бил по его кошельку, но в то же время приближал процесс к совершенству.

Без рун Лит не мог создать псевдоядро, вмещающее больше половины его магической силы. Иначе усиливающий эффект орихалка разогнал бы псевдоядро до такой степени, что Лит не смог бы преодолеть отторжение между двумя разными энергетическими подписями.

Древняя техника Рунной Ковки поднимала этот предел до шестидесяти процентов, а использование древних рун в сочетании с тем, что Лит считал современными техниками Рунной Ковки, доводило показатель до семидесяти пяти.

«Полагаю, чтобы достичь ста процентов, мне понадобятся уроки Фалуэль. Ну да ладно, это всё равно отличная тренировка», — подумал он во время отдыха, предпочитая приберечь «Бодрость» для Некроковки.

Подобная техника Кузнечной ковки требовала от него сформировать псевдоядро вне его будущего вместилища, затем слить их воедино, и лишь после этого создать необходимые мановые пути для окончательного закрепления результата.

Создавая полноценное псевдоядро заранее, Лит располагал уймой времени, чтобы с хирургической точностью придать ему идеальную форму и зарядить достаточным количеством энергии для питания желаемых зачарований.

Недостаток Некроковки крылся в том, что внедрение мощной энергетической массы в неодушевленную материю неизбежно сталкивалось с колоссальным сопротивлением и подвергало вместилище огромному стрессу.

Ситуация усугублялась тем, что в процессе псевдоядро наверняка деформировалось, а его восстановление требовало дополнительных затрат маны и концентрации.

Прежде чем Лит смог бы добавить нужное количество мановых путей для стабилизации артефакта, псевдоядро должно было сохранить безупречную форму после погружения в систему циркуляции маны.

Мановые пути представляли собой искусственные энергетические каналы. Они служили якорями для псевдоядра, запирая его необузданные энергии в замкнутый цикл и не давая им рассеяться из-за неодушевленной природы магического предмета.

Необходимое количество мановых путей напрямую зависело от мощи псевдоядра. Будет их слишком мало — и мана, образующая ядро, рассеется; будет слишком много — и оно попросту рассыплется.

Первым делом Лит сформировал псевдоядро между ладонями, придав ему безукоризненные размеры и пропорции. «Бодрость» позволяла ему в мельчайших деталях видеть как собственное творение, так и ядро маны, созданное с помощью фальшивой магии. Сравнивая их, он мог исправить любую неточность.

Затем он заставил ядро поглотить кольцо. Поначалу очищенный орихалк впитывал псевдоядро, как губка воду. Однако вскоре поток энергии, несущий энергетическую подпись Лита, и поток от трех пурпурных кристаллов сравнялись по мощи.

Псевдоядро начало искажаться, вынудив Лита прерваться и восстановить его форму. В этот момент он пустил в ход свой зачарованный кузнечный молот и прибег к помощи Солус, чтобы подавить отторжение, вызванное конфликтом двух энергий.

Теперь Солус приходилось делить свою концентрацию и мировую энергию, бьющую из гейзера маны, между магическим кругом и молотом. Без первого мистические энергии Кузнечной ковки попросту рассеялись бы, а без второго Литу не хватило бы сил вложить в кольцо столь могущественную магию.

Всякий раз, когда кузнечный молот до краев наполнялся маной Лита и Солус, он обрушивался на зачарованное кольцо. Молот испускал ослепительный импульс синего света, который тут же улавливался кругом и направлялся в плетущееся заклинание.

В отличие от только что выплавленного металла, очищенный орихалк почти не оказывал сопротивления потоку маны. Этот феномен позволил энергии пурпурных кристаллов сформировать сложную систему циркуляции маны, заполнившую каждый закоулок кольца.

К счастью, то же самое произошло и с рунами: их сеть мановых капилляров непрерывно смешивала ману Лита с энергией кристаллов, делая процесс Кузнечной ковки возможным.

«Просто невероятно, — подумал Лит. — Я едва начал, а процедура уже провалилась бы, если бы не руны. Вторичная система циркуляции маны, созданная ими, не только позволяет мане из псевдоядра свободно течь внутри кольца — словно я уже добавил несколько мановых путей, — но и стабилизирует само псевдоядро. Благодаря этому даже под воздействием усиливающего эффекта орихалка количество возникающих дефектов стало ничтожно малым».

Чем глубже псевдоядро просачивалось в кольцо, тем больше оно росло в размерах и мощи. Конструкт, изначально обладавший лишь семьюдесятью пятью процентами силы Лита, самостоятельно разогнался до девяноста и вскоре должен был перевалить за сто.

Мастер Кузни не мог вложить в артефакт заклинание, превосходящее его собственную магическую силу. Именно поэтому привлечение нескольких магов для подпитки магического круга было бесполезной затеей, и именно поэтому Литу так требовался молот.

С его помощью Солус могла добавить усиление от башни, что позволяло им преодолеть собственные лимиты. К тому моменту, как псевдоядро достигло центра системы циркуляции маны, оно возросло до ста двадцати процентов от силы Лита.

Чтобы завершить процесс, ему оставалось лишь создать мановые пути.

С каждым созданным Литом мановым путем две конфликтующие энергетические подписи — от псевдоядра и кристаллов — начинали смешиваться. Ярость их столкновений постепенно угасала, пока они окончательно не слились воедино.

— Готово! — воскликнул Лит.

Он немедленно запечатлел кольцо барьера и приступил к проверке его возможностей. Сфера изумрудного света окружила юношу, надежно защищая от любой потенциальной опасности.

Лит заставил барьер сжаться до такой степени, что тот едва огибал его тело, когда он присел на корточки, а затем расширил до двухметрового радиуса. Расход маны колоссально варьировался в зависимости от размера барьера и плотности его энергии.