Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
8 - 184

Лит объяснил им, как Защитник помог ему в Зантии, а затем представил их общей наставнице — Фалуэль.

— Погоди, хочешь сказать, та красотка была Гидрой? — Рааз почувствовал, будто Могар внезапно перевернулся с ног на голову. Он уже понятия не имел, кто здесь человек, а кто — самозванец. Эта мысль так напугала его, что он с подозрением покосился на Камилу.

— Как у тебя язык поворачивается называть красоткой девицу, которая годится тебе в дочери?! — возмущенно прорычала Элина.

— Вообще-то, ей несколько сотен лет, — попытался успокоить их Райман, но добился прямо противоположного эффекта.

Комната вот-вот должна была погрузиться в хаос и панику, когда голос подала Тиста:

— Подождите, я кое-чего не понимаю. Пусть я до сих пор до усрачки напугана мыслью, что некоторые существа могут менять свой облик так же легко, как я переодеваюсь, до меня не доходит, почему Фалуэль вообще согласилась тебе так помогать. В смысле, чтобы Императорский Зверь обучал человека — о таком не услышишь нигде, кроме как в сказках.

— В этом-то и заключается главная причина нашей встречи, — ответил Лит. — Через пару месяцев я закончу службу в армии и перееду к Фалуэль до самого конца своего ученичества. Это может занять месяцы или даже годы, и я не хочу лгать вам о том, где я и чем занимаюсь. Чтобы вы поняли причины моего выбора и почему я не могу доверять Королевству Грифонов, я должен вам кое-что показать.

Лит снял обувь и заставил рубашку доспеха Скинволкера исчезнуть, оставшись с обнаженным торсом. Он хотел, чтобы они воочию увидели, насколько глубоким изменениям подвергнется его тело после трансформации, и не желал, чтобы одежда скрывала чешую или когти.

— Ох, боги! — ахнула Тиста, закрыв лицо руками, но при этом растопырив пальцы ровно настолько, чтобы без проблем всё разглядывать.

И пока её дочь краснела до кончиков ушей, Элина смотрела на сына, благоговейно прижав руку к сердцу. В её глазах плескалось такое искреннее восхищение, какое Лит ожидал бы увидеть у человека, впервые узревшего «Пьету» Микеланджело.

Рена инстинктивно ощупала крепкие, мускулистые руки своего мужа, типичные для кузнеца, а затем перевела взгляд на мягкий животик Сентона — верный признак сидячего образа жизни.

— Обещаю, я займусь собой. Но, пожалуйста, хватит сравнивать меня с ним. — Сентону стало так неловко, что он готов был провалиться сквозь землю. Он был еще молод, но на фоне Лита почувствовал себя дряхлым стариком.

— О божечки. Обожаю, когда они так делают. Никогда не надоедает. — Покрасневшие щеки Селии и то, как она игриво толкнула Камилу локтем, заставили девушку Лита почувствовать невероятное смущение, смешанное с гордостью. Словно её поздравляли с тем, к созданию чего она приложила руку.

«Да что с ними не так? Я совсем не так представлял себе развитие событий». Лит не мог взять в толк, почему напряжение в комнате вдруг испарилось и сменилось этим неловким чувством.

<В конце концов, они не первый раз видят меня полуголым. Когда я восстанавливался после того, как спас жизнь Защитнику...>

<Тебе было всего двенадцать,> — оборвала его Солус. <И от истощения ты был кожа да кости.>

<Оу.> Только теперь Лит осознал весь масштаб своего просчета.

<Оу, не то слово!> — Солус была полностью солидарна с Селией. Ей такое зрелище никогда бы не наскучило.

Отсутствие нечистот означало отсутствие дефектов во время скачка роста: никаких родинок, никаких лишних волос на теле или жировых отложений. Лит обладал телосложением олимпийского атлета на пике формы — с широкими плечами и мускулами, которые казались скорее высеченными из камня, нежели накачанными тренировками.

— Черт бы вас побрал, хватит пялиться! Это не стриптиз! Я собирался показать вам вот это!

Лит сменил форму на гибридную, вымахав до двух с лишним метров роста. Его розовая кожа покрылась черной чешуей, кончики которой рдели от пылающего внутри огня.

Трансформация произошла так стремительно, словно его тело состояло из костяшек домино, опрокидывающихся в цепной реакции. Острые как бритва когти заменили ногти Лита, а на пальцах ног и пятках выросли устрашающие шпоры, сделав его ступни похожими на лапы хищной птицы.

Из спины вырвались новые конечности: короткий хвост, усеянный костяными шипами, отросший прямо от позвоночника, и пара черных перепончатых крыльев, прорезавшихся из-под лопаток. На секунду они раскинулись во всю ширь комнаты, а затем сомкнулись вокруг его тела, подобно мантии.

Крылья выглядели изогнутыми и неестественными, напоминая руки гиганта, тяжело покоящиеся на его плечах. Лицо Лита теперь представляло собой подобие гладкого черного камня, лишенного носа и рта. На висках проступили два коротких изогнутых рога, а на присутствующих взирали три глаза.

Несмотря на то, что в доме было тепло, а от Лита не исходило ни малейшей жажды убийства, у членов его семьи по спинам пробежал ледяной мороз. Их желудки скрутило в тугой узел, и у каждого на то была своя причина.

Элина вскочила на ноги, подошла к Литу вплотную и принялась рассматривать его так, словно видела сына впервые в жизни.

— Превращаться в это... больно? — Её лицо было бледным, а дыхание — прерывистым. — Кто... или что с тобой это сделало? Это был Балкор? Или эта проклятая армия со своими экспериментами? Так вот почему мы не могли видеть тебя долгие месяцы?

Последние два вопроса были пропитаны такой необузданной яростью, что это поразило Лита. Он никогда бы не подумал, что такой добрый человек, как его мать, способна таить в себе столько гнева.

Лит покачал головой и рассказал ей о своем первом испытании в Кандрии. О том, как всё начало меняться, как внутри, так и снаружи, и как эти изменения со временем становились всё глубже.

— Хочешь сказать, это началось еще когда ты был студентом? Что это... — У нее не находилось слов, только леденящий страх. — Что это за тварь?

— Это не тварь. Это часть меня. Некоторые говорят, что я похож на Дракона, другие — на демона, но все сходятся на термине «гибрид». — Голос Лита звучал спокойно, пока он старался ответить как можно честнее.

Рааз не мог заставить себя подняться со стула: сомнения и неуверенность терзали его разум.

«Я всегда знал, что Лит слишком умен и силен, чтобы по-настоящему быть моим сыном». Он начал сомневаться в своем отцовстве задолго до того, как впервые услышал слово «гибрид».

В то самое мгновение, когда Рааз увидел трансформацию Лита, мерзкие мысли полезли ему в голову, как ядовитые грибы в сырой пещере.

«Если Императорские Звери могут принимать человеческий облик, то... возможно, Элина мне изменила, и это существо — вовсе не мой сын». Рааз был честным человеком, но паранойя, которой заразил его Лит, теперь заставляла его ожидать от людей самого худшего.

Рена так сильно сжала руку Сентона, как не сжимала с самых первых своих родов, едва не переломав ему пальцы, но тот даже не заметил. Она не могла перестать переводить взгляд с Лита на Элину, а затем на Рааза, задаваясь вопросом, кто из её родителей на самом деле был Императорским Зверем.

«Мама изменяет папе — это невозможно. А Лит — мой брат. Я видела, как он родился, и моя кровь кричит мне, что эта тварь — тот самый человек, которого я годами баюкала на груди. Единственное возможное объяснение: один из моих родителей лгал мне всю мою жизнь».