Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
70 Тайна Ларуэля (Часть 4)

— С этим местом что-то... не так. — Калла приняла человеческий облик.

Она сомневалась, что измученный дом выдержит колоссальный вес ее тела Императорского зверя, не погрузившись в еще большую агонию. К тому же, постоянное поддержание заклинания «Парение» отнимало бы ту долю концентрации, которую она предпочитала пустить на разгадку здешней тайны.

— Я ничего не смыслю в жизненной силе растений, но у меня такое чувство, будто этого здоровяка буквально вывернули наизнанку. И внизу всё еще хуже, — произнесла Фрия, в то время как прямо перед ней в полу зияла идеально круглая дыра.

— А как насчет лестниц? — спросила она, но дом ответил лишь глухим молчанием.

Фрия спрыгнула в дыру, смягчив падение магией воздуха и земли, и остальные быстро последовали за ней.

<Солус, какого дьявола там делает этот коричневый цвет?> — мысленно спросил Лит, пытаясь разобраться в густом тумане, которым «Жизненное Зрение» рисовало их окружение.

<Судя по твоим воспоминаниям, мы сталкивались с подобным лишь однажды, но тогда ты не мог этого видеть. Это плесень. Вспомни, даже по меркам земной науки грибы — это не растения.>

<Значит, я вижу споры?>

<В яблочко.> Солус скорректировала зрение Лита, подсветив все очаги плесени, которые при ближайшем рассмотрении буквально пожирали корни дома-дерева. <Думаю, нам стоит от них избавиться. Это поможет дереву восстановиться.>

<Не думаю. Это город растений, а не грибов, следовательно, Эрлик принес или вывел ее намеренно. Как только мы выясним, почему он хочет держать нас подальше отсюда, эта плесень понадобится нам как улика,> — рассудил Лит.

— Нам нужно быть крайне осторожными, — сказала Калла, глядя Литу прямо в глаза. — Мне не нравится ни это место, ни эта зараза. Ловушки могут принимать самые разные формы в зависимости от предполагаемой добычи, так что враг мог оставить здесь нечто, совершенно безвредное для народа растений, но смертельно опасное для нас, млекопитающих. Что до плесени, то ее здесь вообще быть не должно. Такие места, как Ларуэль, задуманы как абсолютный рай для растений. Я бы поняла, если бы это был симбиот, но этот грибок — явный паразит.

Лит усвоил свой урок и теперь использовал только один метод диагностики за раз. «Жизненное Зрение» подтвердило, что под землей, где заражение достигло своего пика, жизненная сила дома-дерева была еще слабее. «Бодрость» продолжала передавать ему часть страданий живой конструкции, но, что бы дерево ни пыталось сообщить, Лит мог разобрать лишь его глухие крики боли.

И наконец, вновь применив «Сканер», он сосредоточился на небольшом участке, вместо того чтобы пытаться объять всё помещение целиком. Он выбрал место, свободное от плесени, чтобы избежать помех и потому, что слова Каллы выкрутили его паранойю на максимум. Воспоминания о грибковом монстре из Кулы были всё еще живы в памяти.

Лит прекрасно помнил, как эти твари могли по своему желанию перемещать сознание, превращая безобидные на первый взгляд пятна плесени в тело могущественного чудовища. Пока он не получит четкого представления о ресурсах Эрлика, он ни за что не станет недооценивать врага.

«Сканер» показал Литу, что жизненная сила дома-дерева подобна могучей реке с бесчисленными притоками. Поскольку изучать статичную точку столь динамичного явления было бессмысленно, он перестал фокусироваться на физическом воплощении дерева перед собой и вместо этого проследил за генерируемым им потоком жизни. Это позволило Литу понять, что каждая отдельная ветка, каждый листик создавали свой собственный поток, вливаясь в формирование единого русла, стремившегося от самой макушки кроны к глубочайшим корням.

«Проклятье, это вообще не моя юрисдикция. Растения и животные слишком разные. Мне нужно будет поговорить с Квиллой».

И всё же Лит не прерывал работу, отчаянно надеясь найти хоть какую-то зацепку, подтверждающую их подозрения. «Сканер» был единственным заклинанием, общим у него с фальшивыми магами, так что, что бы он ни нашел, он смог бы поделиться этим со всеми.

Фрия применила несколько своих личных диагностических заклинаний, но всё впустую. Они оказались попросту неэффективны на форме жизни, столь отличной от тех, для которых изначально создавались. Лишь «Сканер» предоставил ей кое-какие данные, но, как и Лит, она понятия не имела, как их правильно интерпретировать.

Она провела руками по изувеченной коре, впитывая колебания жизненной силы дерева, и с удивлением обнаружила, что рядом с очагами плесени она не слабела, а наоборот — становилась сильнее. Это было лишено всякого смысла, а потому моментально разожгло ее профессиональное любопытство. Фрия считала себя пространственным магом, но никогда не прекращала оттачивать навыки Целителя. Будучи мастером гильдии, она всегда брала на себя руководство сложнейшими миссиями, и, так как она была единственной со специализацией, жизни ее людей зависели именно от нее.

Убедившись, что никому из присутствующих не нужна ее помощь, Флория применила заклинание Королевского Кузнеца «Душа Мастера». Оно позволяло улавливать остаточные энергетические сигнатуры, которые оставляли после длительного использования лишь очень могущественные артефакты.

Из ее серебристой палочки вырвались тонкие нити, медленно заполняющие спертый воздух помещения. Затем они начали сплетаться и уплотняться, принимая эфирные очертания невиданных ею ранее устройств. Большинство из них использовались слишком недолго, чтобы оставить после себя нечто большее, чем просто бледную тень, тогда как другие проступили настолько четко, что Флория могла почти разглядеть высеченные на них руны.

Увы, их дизайн был столь же чуждым, сколь и их владельцы. Руны и методы Ковки Джиеры не имели для нее никакого смысла. Единственное, что Флория смогла достоверно определить с помощью своего заклинания, — это то, что несколько неизвестных артефактов были установлены точно между очагами плесени.

«Клянусь Великой Матерью, эти детишки впечатляют», — подумала Калла, почти жалея о том, что в свое время не уделила время обучению в академии.

Из нее был никудышный Целитель, и теперь, когда Скарлетт ушла, она поймала себя на искренней зависти к наследию фальшивых магов.

«Сомневаюсь, что смогу найти с помощью магии света то, чего не смог Бич. Лучше сосредоточусь на некромантии и посмотрю, что мы вообще тут имеем».

Она активировала свое личное заклинание «Беспокойное Эхо». Оно позволяло некроманту оценить, насколько сильно был нарушен баланс между элементами света и тьмы, а также понять, какие именно заклинания могли использовать здесь создания нежити. К ее огромному удивлению, место оказалось абсолютно девственным. Она не почувствовала даже мельчайших остаточных следов того, что Эрлик и его приспешники пожирали жизненную силу дерева. Если бы Лита и местные растения не указали на это место как на резиденцию Драугра, ей было бы крайне сложно в это поверить.

«Это бессмыслица. Здесь внизу не было создано ни единого мертвеца, не применялось ни одного крупного заклинания тьмы, и дерево ни разу не использовалось для подпитки кровавых ядер нежити, — размышляла Калла. — Тогда почему жизненная сила здесь слабее всего? Каково было истинное назначение тех устройств, что показывает заклинание Флории, если они не предназначались для распространения чумы Эрлика?»

Оставив остальных за их изысканиями, она применила «Беспокойное Эхо» на всех трех этажах дома. Чтобы попасть на любой из них, в потолке просто открывалась дыра — народу растений не нужны были лестницы, они просто удлиняли ноги и добирались до места назначения одним шагом.

То, что обнаружила Калла, заставило ее забеспокоиться еще сильнее. Несмотря на ужасающее состояние здания, здесь не было применено ни единого заклинания некромантии. Напротив, повсюду доминировал элемент света, и именно эта острая нехватка энергии тьмы была одной из главных причин, по которой дереву было так мучительно тяжело восстановиться.