Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
8 - 125

— Как ты нашел базу нежити? — спросил Лит.

— Мне повезло. Я наткнулся на вампиров во время патрулирования, когда они нападали на караван путешественников. Я уже собирался вмешаться, когда заметил, что бандиты — это чертова нежить. Я позволил им сделать свое дело, а затем проследил за ними до их укрытия. Они взяли людей живыми, поэтому я подумал, что смогу спасти их позже. В худшем случае они стали бы сопутствующим ущербом. Королевство иногда требует жертв. — Акала пожал плечами. — Предупредив Штаб, я последовал за ними в подземную сеть пещер, которая завела меня чертовски глубоко. Это, плюс массивы, полностью отрубило связь.

— Я застрял там, потому что после проведения ритуала по превращению пленников в траллов охранники вернулись на свои посты, пока я всё еще изучал странные механизмы, которые они построили. Мне пришлось ждать их следующей вылазки, чтобы получить шанс на побег. После нескольких дней без сна и еды я не только настолько вымотался, что они меня засекли, но и имел удовольствие узнать, что гребаная баронесса Маргрейв и все эти чертовы дворяне, ради защиты которых я рисковал своей задницей целое десятилетие, не доверяют мне настолько, чтобы позволить закончить работу, и заставили своего золотого мальчика влезть в мой тяжелый труд.

К тому моменту, как Акала закончил говорить, вены на его шее вздулись от возмущения.

«Это многое объясняет. Вампиры не позволяли никому сбежать, им просто не повезло. Кроме того, глубокие подземные пещеры? Механизмы?» Лита совершенно не интересовали тирады Акалы, ему лишь нужно было понять, с чем придется столкнуться.

— Ты говорил о ритуале, но для создания тралла он не нужен. Можешь описать его поподробнее? — спросил он.

— Члены гнезда образовали круг вокруг каменного стола, к которому была привязана жертва. Затем их тела излучили белый свет, сформировавший массив, который напитал белый кристалл маны. Кристалл был встроен в большой моток из металлических проводов и труб. Спустя какое-то время энергия накопилась, усилилась кристаллом, а затем была введена в жертву. Это всё, что я знаю, — ответил Акала.

«Судя по его описанию, звучит как лаборатория Оди, но в этом всё еще нет смысла. Оди презирали нежить и не умели использовать заклинания пятого уровня. Даже если предположить, что всей нежити, с которой я столкнулся, заменили их оригинальные личности, где, черт возьми, они научились современной магии? Кроме того, тот факт, что вампиры питали массив, необходимый для работы машины — еще одна нестыковка. Без достаточного количества людей, знающих ритуал и умеющих управлять устройством, вся эта штука — просто кусок мусора. Группа недавно пробудившихся Оди ни за что бы не смогла одолеть целое гнездо вампиров, чтобы украсть их тела. Более того, с чего бы гнезду вообще здесь находиться в первую очередь?» — подумал Лит.

— Ты сказал, что машина превращала их в траллов, а не в вампиров. Как ты можешь быть так уверен?

Поскольку встреченная им нежить могла переносить солнечный свет, Лит смог отличить траллов от вампиров только благодаря чувству маны Солус. Слова Акалы окончательно сбили Лита с толку.

— Ты задаешь слишком много вопросов. Как, черт возьми, ты умудрился вступить в армию с таким отношением? Солдат должен лишь подчиняться приказам и позволять начальству думать за него, — огрызнулся Акала. — Что касается твоего вопроса, ритуал включал в себя обмен кровью между жертвами и вампирами, поэтому я предположил, что они стали траллами. Нежить не питается другой нежитью.

— А ты задаешь слишком мало вопросов и слишком много предполагаешь, — ответил Лит. — Неудивительно, что ты оставался пешкой всю свою карьеру. Слепая преданность хороша только для пехоты, тогда как от офицеров требуется инициатива. Или ты считаешь, что разрешение думать своей головой выдается вместе с повышением?

Обмен оскорблениями продолжался до тех пор, пока они не достигли места назначения. Это была груда камней, прислоненная к склону горы.

— Это просто ориентир, образовавшийся после оползня. Иди за мной и заткнись. — Акала применил заклинание обнаружения массивов, чтобы убедиться, что с его последнего визита ничего не изменилось. Затем он повел Лита на юго-восток, вдоль горного хребта.

Даже со своей 3D-картой Лит с трудом понимал, где именно они находятся. Змеиный Язык получил свое название из-за того, что горный хребет в определенном месте разделялся на две меньшие ветви. Гейзеры маны, бывшие в его распоряжении, находились соответственно на одном из концов Языка и еще один рядом с маршрутом Куша, тогда как Акала привел его куда-то к самому основанию Языка.

Рейнджер подал Литу знак ожидать двоих охранников и быть осторожным. Затем он взлетел, пока не нашел отметку на камне, которая срезонировала с его маной. Это была распространенная среди Рейнджеров уловка, которой Лит научился у другого ветерана, Морока.

Шепот и серия жестов заставили каменную стену открыться, обнажив туннель. Но там никого не оказалось. На пару секунд на лице Акалы появилось шокированное выражение, прежде чем он взял себя в руки и создал массив Обнаружения Жизни.

— Никакой охраны? Куда они подевались? — произнес он, убедившись, что вокруг никого нет. Акала вложил оружие в ножны и повернулся к Литу.

Когда глаза Акалы встретились с красным клинком «Разрушения», он едва сдержал очередной порыв ругани. Как любой компетентный маг, Рейнджер мог ощутить мощный поток маны клинка и оценить его элегантный дизайн.

Пурпурные кристаллы маны были инкрустированы по обеим сторонам рукояти, на гарде и навершии. Более мелкие синие кристаллы размером с орех располагались вертикальной линией вдоль середины плоских сторон клинка, чтобы гарантировать равномерное распределение чар, хранящихся внутри его псевдоядра, по всей поверхности «Разрушения». И хотя невооруженным глазом руны было не разглядеть, Акала находился достаточно близко, чтобы его восприятие маны ощутило сложный узор мистических слов, покрывавших меч и придававших ему красное свечение.

— Либо я до смерти их напугал, либо они как раз сейчас строгают новых щеночков. — Лит вложил «Разрушение» в ножны и начал доставать небольшие сумки с едой из своего карманного измерения. — Как только мы войдем внутрь, наши пространственные предметы станут бесполезны. Это ты знаешь комплекс. Сколько еды нам нужно, чтобы безопасно завершить миссию и не умереть с голоду?

— Откуда ты знаешь, что массивы начинаются прямо внутри пещеры, и где ты взял этот меч? — Акала проигнорировал вопрос Лита. Он был слишком занят проклятиями в адрес несправедливой жизни, чтобы отвечать.

— Не знаю, — солгал Лит. — Подготовиться на открытом пространстве, а не внутри неизвестной пещеры — это просто здравый смысл. Что касается клинка, я выменял его на кое-что свое у коллеги-Кузнеца.

Он не стал говорить пускающему слюни коллеге, что «Разрушение» — это всего лишь прототип. Лит не мог рисковать тем, что Акалу хватит удар от зависти. По крайней мере, пока тот не отслужит свое.

— Я слышал, ты из крестьян, а серьезное Кузнечное дело требует денег. И немалых. Как ты мог позволить себе выбрать такую специализацию?

— Для того, кто утверждает, что не любопытен, ты задаешь слишком много вопросов, — ответил Лит. — Я не планирую заводить официального биографа, так что это не твое дело. Доставай еду и показывай дорогу.

Акала непрерывно ворчал, пока они не вошли в пещеру; каждый из них нес запас провизии на пять дней, спрятанный в специальные сумки, удерживающие запахи и звуки. Пещера была темной, сырой и недавно вырытой.