Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
8 - 99

Гренделинги принялись вгрызаться в окружающие их дома-деревья, питаясь струящейся по ним эссенцией Саженца, в то время как щупальца, вырастающие из их ступней, глубоко зарывались в землю, дотягиваясь до самых корней Мирового Древа.

Разрываемый между расползающейся по телу скверной и учиненным Гренделингами погромом, Саженец страдал так, как не страдал уже тысячелетия.

<Мои условия просты,> — голос Гремлика бесцеремонно вторгся в ментальную связь между Леаннан и древним древом. — <Убей всех людей, подчинись мне и плени весь растительный народ Ларуэля. Если ты сделаешь это, я сохраню тебе жизнь и выполню условия сделки, которую ты заключил с Эрликом. Мои ткани способны продлить твое существование ничуть не хуже его. Как только Ларуэль окажется под моей властью, мы Пробудимся вместе. Откажешься — и я убью тебя.>

<С чего мне тебе верить?> — разум Саженца захлестывали боль и возмущение. — <Пробужденный я или нет, я все равно окажусь у тебя под пятой. Тебе не нужен партнер, тебе нужен раб!>

<О, умоляю,> — усмехнулся Гремлик. — <А как я могу верить тебе? Сначала ты предал собственных сородичей, затем Эрлика. Я просто хочу убедиться, что в третий раз всё пройдет гладко. К тому же, я могу сказать о тебе то же самое. Если бы не мои меры предосторожности, что помешало бы тебе убить меня, как только я перестану быть полезным?>

<Та же причина, по которой мне был нужен Эрлик,> — отозвался Саженец. — <Как ты сам сказал, я предал своих сородичей. Как только я Пробужусь, то стану изгоем, и нежить окажется моей единственной возможной семьей!>

Эти слова потрясли Леаннан до глубины души. Только сейчас она осознала, насколько глубоко безумие пустило корни в разуме Саженца.

<Я не Эрлик! Мне плевать на семью или нежить, меня волную только я сам. Я слишком давно не пировал по-настоящему, и мне не терпится отведать плоти растительного народа. А теперь преклони колено или умри!> — заявил Гремлик.

<Наглый щенок. Стоит мне прервать свою спячку, и у меня хватит сил, чтобы уничтожить тебя,> — осадил его Саженец.

<С твоими гниющими корнями и моими Гренделингами, я уверен, мне удастся сбежать, в то время как тебе останется жить считанные годы. В отличие от тебя, мне терять нечего.>

Ярость и отчаяние в мыслях Гренделя хлестнули Саженец подобно пощечине. Они были как две стороны одной медали. Гремлик обладал вечной жизнью, но не имел цели, ради которой стоило бы жить, в то время как Саженцу оставалось совсем немного времени, и он мог потерять слишком многое.

Однако эта мысль не вызвала у Гренделя ни капли жалости — лишь новую волну злобы.

Мировой Саженец попытался уничтожить наглую нежить своими магическими массивами, но с ужасом обнаружил, что чума поразила не только его тело, но и разум. Впервые за многие тысячелетия древнее существо оказалось абсолютно беспомощным. В тот самый миг, когда Саженец даровал Эрлику руны связи, Гремлик воспользовался аномалией, возникшей из-за одновременного существования двух Владык, чтобы незаметно проникнуть в разум древнего древа и посеять там хаос.

Пока разум Гренделя выдвигал ультиматум, его тело воспользовалось неразберихой на поле боя, чтобы ускользнуть от группы Лита и броситься к Леаннан. С её смертью древнее древо лишилось бы последнего средства защиты и было бы вынуждено сдаться.

<Другого пути нет, мой избранный Владыка. Ты должна убить нежить и освободить меня от его хватки.>

Властный тон Саженца, словно между ними ничего не изменилось, ошеломил Леаннан.

Тем временем снаружи Гренделинги на деле доказывали, что они куда более грозные противники, чем любой Драугр. Они не умели ни летать, ни использовать Пространственные Врата, но ни одна из атак защитников города не оставила на них и царапины. Их исполинские размеры делали физические атаки бессмысленными, а колоссальный объем переполнявшей их стихийной энергии с легкостью сводил на нет даже заклинания пятого тира.

— Это бессмысленная борьба, — констатировала Калла. — Пока они могут кормиться от домов-деревьев, даже если нам удастся ранить их, они без труда исцелятся.

— И все же мы должны остановить их, — отрезал Март. — Таких тварей нельзя оставлять в живых. Это ходячая катастрофа. Как только они закончат разрушать Ларуэль, то сожрут всё на своем пути.

— Интересно, почему Эрлик не активировал их раньше? — задумалась Квилла.

Ответ крылся в том, что они задумывались лишь как крайняя мера для побега на случай, если Саженец не согласится на условия Эрлика, или если Леаннан выследит его до того, как они заключат сделку. Подобные чудовища были прямым нарушением договора между нежитью и Саженцем. Они служили живым доказательством способности Эрлика заражать не только растительный народ, но и само Мировое Древо. Хуже того, они бы ни за что не поместились в замке, так что Эрлик при всем желании не смог бы использовать их в финальной битве.

— Наша единственная надежда — что это не полноценные Грендели, и они мутировали совсем недавно, — сказала Калла. — Они гибрид живого существа и нежити, а нежить наиболее уязвима на стадии зарождения. Мы должны уничтожить их до того, как их состояние стабилизируется.

Черный глаз нежити-Балора вспыхнул подобно черному солнцу, затмевая ночное небо своим мрачным сиянием. Из него вырвался столп энергии размером с огромный таран, ударивший Гренделинга прямо в грудь. Тварь рухнула на землю, а её трансформация частично обратилась вспять: верхняя половина туловища вновь приобрела очертания дерева. На поверженного Гренделинга тут же обрушился град заклинаний льда и тьмы. Массированный шквал магии пятого тира не позволил существу снова обратиться в Гренделя и прикончил его на месте.

— Это было потрясающе! Почему ты не сделала этого раньше? — воскликнула Квилла.

— Потому что на такой выброс энергии ушли все мои силы. Еще немного, и это тело снова станет простым трупом. Я слишком далеко, чтобы поднять его вновь, если оно падет, — ответила Калла. Крылья Балора теперь неуклюже хлопали в воздухе — элемент тьмы, оживлявший монстра, был почти истощен. — Хорошая новость в том, что Гренделинги не обладают иммунитетом к магии, как бы они ни хотели нас в этом убедить. Плохая же новость — чтобы пробить их защиту обычными заклинаниями, требуется слишком много энергии.

— Ты предлагаешь нам просто сдаться? — нахмурился Март.

— А у тебя есть идея получше?

Прежде чем они успели продолжить спор, один из магов на земле окликнул их.

— Посмотрите туда!

Женщина средних лет указала на корни Саженца, проступившие сквозь дорожную брусчатку. Они почернели и покрылись жуткими волдырями, которые лопались, словно что-то выжигало их изнутри.

Вдоль пути, по которому прошел убитый монстр, зияли огромные дыры, точно совпадавшие с его следами. Чтобы вдохнуть жизнь в столь колоссальное существо, симбионту Гремлика требовалась прорва энергии. Питаться от домов-деревьев было недостаточно, поэтому Гренделинги использовали корни Саженца как питающие каналы. До всех целителей одновременно дошла одна и та же мысль.

— Они не неуязвимы. Если мы оторвем их от земли или отрубим им ноги, они долго не протянут, — подытожил Март.

— Вот именно. Вопрос лишь в том — как? — усмехнулась Калла.

— Что ж, мы можем либо устроить землетрясение такой силы, чтобы сбить их с ног, либо убить этот проклятый Саженец.

Ответ Марта лишил всех дара речи, но в этом была своя логика. Если бы не предательство Саженца, ничего из этого бы не случилось.

— Сомневаюсь, что нашими скромными силами мы сможем убить столь могущественное существо. Но думаю, у нас есть другой, не менее эффективный вариант, — Квилла изложила им свою идею, и та была встречена единогласным одобрением.