Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
9 - 16

— Почему остальные кошки просто мяукают, а ты умеешь говорить? — спросил Аран у мантикоры Жнеца, Короля юга.

— В сотый раз повторяю: я не кошка! — Жнец попытался выглядеть пугающе, но четырехлетний малыш не заметил его смертоносных клыков, сосредоточившись лишь на мягкой гриве на львиной голове мантикоры, больших круглых кошачьих глазах и длинных усах на морде.

— Ты такой пушистый, — Лерия обняла Императорского Зверя за бок, уничтожив последние остатки его достоинства, когда взобралась ему на спину и принялась играть с его пернатыми крыльями.

— Дети просто чудо. — Флория смеялась до упаду при виде несчастного выражения морды Жнеца, пока дети пытались заинтересовать его своими играми и игрушками.

— Мои солдаты наложили бы в штаны, оказавшись в окружении таких магических зверей, в то время как... — Она указала на детей, которые теперь разделились на две команды по три человека для следующей игры.

Половина из них ехала верхом на шифах (магические звери типа пум), а другая — на райсах (типа волков). Две команды гонялись за кожаным мячом в странной смеси футбола, поло и борьбы.

Правила были неясны, как и условия победы, которые менялись в зависимости от дня недели, погоды и направления ветра. Дети наслаждались каждой секундой игры, и как только матч заканчивался, в основном из-за физического истощения наездников, Лит отводил их домой.

Их матери были в восторге от того, что дети слишком уставали, чтобы плохо себя вести или пытаться отлынивать от домашних заданий. Кроме того, угроза домашнего ареста и пропуска следующей игры служила отличным мотиватором.

Флория решила взять творческий отпуск и использовала это время, чтобы наладить отношения с Литом и его семьей. Кризис с нежитью был далек от завершения, но, по большому счету, её не волновало, даже если армия её уволит.

Флория больше не чувствовала, что должна кому-то что-то доказывать. Она предпочла бы остановиться, чтобы насладиться жизнью и спланировать свое будущее, нежели продолжать рисковать жизнью ради бесперспективной работы.

Разобравшись с детьми, Лит проводил день в башне Солус, изучая два новых этажа и практикуясь в Ваянии. Она получила по второму этажу как над, так и под землей, но от первых ему было мало проку, поэтому они больше сосредоточились на вторых.

Теперь, с глубоким циановым ядром маны, Солус могла дольше удерживать свою человеческую форму и использовать это время для совместного Ваяния с Литом. Они обладали одинаковой энергетической подписью, и у каждого было по молоту, поэтому теоретически, объединив усилия, они могли удвоить силу своих творений.

На практике, однако, у них были два совершенно разных подхода к Ваянию, и им приходилось учиться подстраиваться друг под друга. Вдобавок ко всему, Солус должна была поддерживать магический круг, питать оба молота и заниматься Ваянием, тогда как Лит был единственным, кто был способен формировать мощные псевдоядра.

Им потребовалось несколько попыток только для того, чтобы создать улучшенную версию доспеха Скинволкера, потому что они были настолько синхронизированы, что пытались вместе исправить один и тот же дефект, возникавший в псевдоядре во время его слияния с орихалком.

Двойной удар превращал выпуклости во вмятины и наоборот, впустую тратя много энергии и заставляя их ссориться. В конце концов они решили разделить задачи и положить конец этой неразберихе.

Обладая превосходящей магической силой, Лит сосредоточивался исключительно на гармонизации псевдоядра с доспехом, в то время как Солус с её утонченностью заботилась о дефектах.

Когда Камила возвращалась с работы, Лит проводил вечер с ней, либо за семейным ужином, либо приглашая её на свидания.

Лишь после того, как от Фалуэль больше недели не было никаких вестей, он отправился проведать Гидру.

— Всё в порядке? — спросил он, как только они покончили с любезностями.

— Да, прости, если заставила тебя волноваться, но у меня тут небольшие трудности. Климат всё еще довольно суровый, а Кседрос только что взял моего сына Седру в ученики, — ответила Фалуэль.

— Это не сулит ничего хорошего, — заметил Лит.

— В самом деле. Я не люблю холод, а этот идиот не заметил, что фактически стал заложником, — вздохнула Фалуэль.

Лит рассказал ей всё о своей последней встрече с Виверной и о том, о чем Кседрос его просил.

— Почему ты никогда не рассказывала мне об омни-карманах и о происхождении Налронда? На Границах могут храниться знания, необходимые мне для восстановления моей жизненной силы, силы Защитника и, возможно, даже способ вернуть Солус воспоминания и мощь, — спросил Лит, пока Солус сидела у него на плече.

Вместе с глубоким циановым ядром она не только получила новые этажи для башни, но и новую массу для своей каменной формы. Теперь Солус имела уменьшенный гуманоидный вид, напоминающий каменную куклу высотой в шестьдесят сантиметров.

У неё не было никаких черт лица, за исключением двух глубоких циановых кристаллов маны там, где должны были быть глаза, двух темно-зеленых драгоценных камней на тыльной стороне обеих кистей и каменных волос до талии.

— По той же причине, по которой я никогда не спрашивала Защитника, почему он солгал мне о тебе, или никогда не спрашивала тебя, как тебе удалось выковать такую мощную броню Скинволкера, или о силах Солус как Живого Наследия.

— Потому что я уважаю частную жизнь людей и их решения. Я никогда никого не заставляла открываться мне и не раскрывала чужих секретов без веской на то причины. Я считаю, что Налронд должен рассказать тебе правду только тогда, когда сам почувствует себя готовым к этому, а не потому, что ты его заставишь.

— Дай ему время, и отношения между вами тремя от этого только выиграют.

Фалуэль приняла человеческий облик, в расстройстве тряхнув радужными волосами. Ей не нравилось ни быть властной, отчитывая одного из своих учеников, ни эгоистичное отношение Лита.

— Что касается омни-карманов, у меня его нет, поэтому я не знаю, как они работают. Кседрос знает о них, потому что он маг пространства, но даже он не имеет ни малейшего понятия, как создать омни-карман.

— Я никогда не рассказывала тебе о них, потому что даже не знала, что он у тебя есть. Лит, мы еще даже не начали твое ученичество, а я уже предупреждаю тебя в первый раз. Не становись похожим на Кседроса, иначе я разорву с тобой все связи.

— Не позволяй своей жажде знаний превратиться в жадность, настолько сильную, что она затуманит твой рассудок. Кседрос готов пожертвовать всем ради достижения своих целей и настолько потерялся в своей одержимости, что верит, будто все мыслят так же, как он.

— Не принимай доброту за обман, а уважение — за скрытые мотивы. Когда у тебя возникают сомнения, просто спроси, и я отвечу в меру своих способностей, если это не нарушит чью-то конфиденциальность.

— Я уважаю тебя, но всё еще не доверяю. Минус баллы за то, что сомневался во мне, но бонусные баллы за то, что пошел на прямой разговор вместо попыток манипулировать мной. В итоге ноль. Что-нибудь еще? — спросила она.

— Вообще-то да. — Лит рассказал Фалуэль о неминуемом самостоятельном Пробуждении Флории и о том, как много она, Квилла и Фрия значат для него.

— Я должен быть в состоянии помочь Флории пережить её Пробуждение, и поскольку она уже знает обо мне всё, за исключением мелких деталей, ввести её в курс дела будет легко.

— Проблема в том, что ей нужен учитель, чтобы выжить в качестве Пробужденной, и мне было интересно, не могла бы ты взять в ученики и её тоже.