Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
8 - 112

Единственным вариантом Лита было синхронизировать свою собственную жизненную силу с жизненной силой пациента и заставить их резонировать.

После нескольких попыток ему удалось удержать красное солнце в виде идеальной сферы. Мелодия, исходящая от жизненной силы Виверны, возросла по интенсивности настолько, что Лит смог обнаружить, где именно находились искажения, мешающие ранам затянуться.

Каждый раз, когда Лит восстанавливал поврежденный энергетический поток, красное солнце приобретало более яркий цвет, а его мелодия становилась чище. Жизненная сила Кседроса внезапно стала оранжевой, затем желтой и, наконец, зеленой.

«Этого достаточно», — вновь раздался в разуме Лита голос Тирис.

«Кседрос сможет восстановиться сам, в свое время. Я хочу, чтобы он пострадал еще немного и осознал, сколько времени он потерял впустую только из-за того, что был слишком горд, чтобы попросить о помощи».

Прежде чем Лит успел ответить, белый карлик разрушил его заклинание и концентрацию. Он обнаружил, что весь покрыт потом и тяжело дышит, словно только что сражался за свою жизнь. Из-за отсутствия солнечного света Лит понятия не имел, сколько прошло времени, но раз Кседрос крепко спал, лечение явно длилось часами.

Лит снова использовал «Бодрость» и обнаружил, что теперь физическая мощь Виверны была близка к его собственной, а ядро маны Императорского Зверя стало на несколько оттенков ярче в пределах фиолетового.

«Да чтоб меня. Сегодня я узнал много нового, возможно, даже слишком много. Никогда бы не подумал, что длительное физическое состояние может повлиять и на уже сформировавшееся ядро маны, иначе я бы ни за что не стал так сильно восстанавливать Кседроса».

Словно услышав мысли Лита, Виверна внезапно открыл глаза и сделал глубокий вдох. Его крылья со щелчком встали на место, а ребра наконец-то срослись, но след от удара на груди всё еще оставался — сломанная чешуя отказывалась расти заново.

Наконец-то освободившись от агонии, терзавшей его больше года, Кседрос разразился безумным хохотом, который заставил Лита применить «Бодрость» на самом себе и приготовиться к худшему.

По крайней мере, до тех пор, пока бодрящие эффекты новообретенной техники исцеления Лита, «Лепки Тела», полностью не исчезли, и смех снова не перешел в сильный кашель.

— Ты не исцелил меня до конца! — в ярости прорычал Кседрос.

— Я сделал всё, что мог. Много ли ты знаешь целителей, способных отменить заклинание Хранителя? — ответил Лит.

Правда, кроющаяся за этими словами, заставила Виверну сделать еще один глубокий вдох, чтобы вернуть самообладание, что Лит ошибочно принял за угрозу. Лит тоже наполнил легкие воздухом, чтобы отразить предполагаемое Первозданное Пламя своим собственным.

— Приношу извинения за свою грубость. — Вместо пламени из пасти Императорского Зверя вырвались эти слова. — Весь прошлый год я не мог нормально спать по ночам и даже просто наслаждаться едой, что сильно испортило мой характер. Я надеялся наконец-то вернуться в свою пиковую форму, но, полагаю, и этого будет достаточно. В знак признательности за твое терпение я дам тебе еще несколько подсказок о том, как контролировать твое Первозданное Пламя.

Голос Кседроса был спокоен и полон благодарности, тогда как его разум кипел от злонамеренных планов.

«Я едва не разрушил свои отношения с Фалуэль из-за вспышки гнева. Я и так потерял целый год, и пока я не верну себе полную подвижность, кто-то вроде этого малого Дракона может оказаться полезен. Я поделюсь с ним парой вещей, до которых он, скорее всего, со временем додумался бы и сам. Таким образом я смогу заслужить его доверие. Он молод, в отчаянии, а Фалуэль может научить его далеко не всему. Как только Верхен закончит свое ученичество, он останется предоставлен сам себе, и я смогу делать с ним всё, что захочу».

«В лучшем случае я смогу экспериментировать над Змеенышем и использовать его как материал для достижения моей следующей эволюционной ступени. Его гибридная природа должна сделать его драконью эссенцию в высшей степени совместимой с моей».

«В худшем случае мне нужно лишь втереться к Литу в доверие настолько, чтобы узнать, где он прячет свой омни-карман, и украсть его, как только мальчишка отслужит свое. Но пока мне придется подождать. Я не могу рисковать и пытаться эволюционировать в ослабленном состоянии, не говоря уже о том, что Фалуэль или Совет убьют меня. Это потребует времени и терпения. Посадим его на поводок, научив кое-чему о Первозданном Пламени и установив деловое партнерство. В конце концов, мне потребуется некоторое время, чтобы выбраться отсюда насовсем», — размышлял Кседрос.

Пока Лит применял «Лепку Тела», Виверна воспользовался медитативным состоянием Целителя, чтобы применить на нем «Бодрость». Это позволило Кседросу раскрыть гибридную природу Лита и подтвердить наличие окружающей его пространственной ауры, типичной для омни-кармана.

Императорский Зверь смог увидеть её лишь благодаря своему мастерству в пространственной магии; он отчаянно нуждался в столь могущественном артефакте уже много веков. В то время как обычные пространственные предметы имели фиксированную внутреннюю вместимость, пространство для хранения в омни-кармане было пропорционально силе его хозяина.

С учетом всех богатств, артефактов и снаряжения, которые Кседрос накопил внутри горы Золотая Корона, ему потребовалось бы столько пространственных предметов для их хранения, что из них можно было бы построить дом.

Какой бы мощной ни была защита места, хороший маг, имея достаточно времени и материалов, смог бы ее преодолеть. Эксперименты Кседроса требовали очень редких материалов, но он не мог надолго покидать свой дом, не рискуя быть ограбленным.

Для древнего и богатого существа существовало лишь два способа свободно путешествовать по Могару, не беспокоясь о своих материальных ценностях.

Первый — иметь омни-карман, как у Лита или Ксенагрош. Второй — доверить свой дом тому, кто будет поддерживать его в их отсутствие и поднимет тревогу в случае вторжения, как это сделала Скарлетт с Каллой.

Омни-карманы были невероятно редкими и могущественными артефактами; даже Королевские Кузнецы или древние родословные Кузнецов понятия не имели, как их создавать.

Чтобы получить омни-карман, магу нужно было либо найти его по чистой случайности, либо получить в рамках семейного наследия, либо связать себя с проклятым предметом. Кседрос полагал, что наконец-то встретил первый вариант. Проблема заключалась в том, что у кармана уже был владелец, и Виверна понятия не имел, где спрятан его магический фокус.

Как и филактерию, фокус омни-кармана после привязки можно было оставить где угодно, и маг всё равно имел бы доступ к пространственному хранилищу, независимо от разделяющего их расстояния.

«Убить Лита сейчас — значит оставить фокус готовым к привязке первым же везучим ублюдком, который его найдет. Мне нужно медленно завоевывать его доверие, чтобы он не догадался о моих намерениях», — решил Кседрос, начиная свои объяснения.

— В отличие от магии, Первозданное Пламя невозможно контролировать после того, как оно высвобождено. Лишь в тот самый миг, когда ты зажигаешь искру, ты можешь решить, что уничтожить, что очистить, а что — проигнорировать.

— Проигнорировать? — эхом отозвался Лит.

— Именно. — Виверна кивнул. — Истинный мастер Первозданного Пламени может безопасно использовать его даже на самом себе. Я же говорил тебе, оно как рука. Наше пламя можно использовать как для того, чтобы приласкать кого-то, так и для того, чтобы раздавить.

— Уничтожение — самая легкая часть. Просто выплюнь пламя, и дело с концом. Очищение же требует, чтобы твое пламя воздействовало на цель целиком и одновременно — как снаружи, так и изнутри. Иначе основной удар жара примет на себя лишь внешняя оболочка, и она разрушится еще до того, как внутренности успеют очиститься. Позволь мне привести практический пример.