Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
8 - 88

Целители, включая Лианнан, продолжали трудиться над зараженными домами-деревьями. Их роль в плане Эрлика всё еще оставалась загадкой, поэтому противопоставить ей было нечего.

— Мешки размещены вблизи того, что у растений заменяет главные артерии. Моя гипотеза такова: Эрлик хотел подстраховаться, чтобы даже в случае вынужденного высвобождения чумы днем, естественный ток лимфы мгновенно разнес бы ее по всем домам-деревьям. В конце концов, днем ткани Драугра парализованы, — закончила мысль Квилла.

Солус пришла к точно такому же выводу, но ни одна из них пока не понимала истинного смысла подобного маневра.

Солнце едва успело полностью скрыться за горизонтом, и исследовательские группы уже собирались сворачивать работу, как вдруг легкое землетрясение заставило аккуратно расставленные хрустальные контейнеры тревожно звякнуть друг о друга.

— В Ларуэле часто бывают землетрясения? — спросила девушка.

— У нас не бывает землетрясений, — пояснила Лианнан. — От них город защищает сила Ростка. Благодаря своему контролю над землей и корнями, он способен рассеивать бóльшую часть их энергии.

— Ваше Величество, узурпатор только что вошел в Главный Зал и требует, чтобы вы сдали ему Ларуэль, — доложил Перевертыш Норлорм.

— Как мило с его стороны, — усмехнулась Лианнан, доставая амулет связи из своего пространственного артефакта и созывая к оружию Владык всех остальных растительных городов.

— Как он туда пробрался? — Нежити был заказан доступ к Вратам Искажения, поэтому Титания ожидала, что для столь дерзкого шага враг должен быть абсолютно уверен в успешном завершении своего плана.

— Пешком, — повторил Норлорм. — Эрлик и его приспешники взяли ворота штурмом, убив нескольких стражников и вынудив остальных отступить.

«Либо он всё еще не способен использовать пространственную магию, либо просто притворяется, чтобы сохранить элемент неожиданности, — подумала Лианнан. — Что ж, посмотрим, кто лучше прячет козыри в рукаве».

Лианнан переместилась Искажением в замок, выстроенный прямо внутри самого Мирового Ростка. Это была исполинская секвойя высотой более двухсот метров со стволом шире, чем вся деревня Лютия.

Группа Лита ни разу не обращала на него внимания: более мелкие деревья, застилавшие своей листвой небо Ларуэля, заодно перекрывали и вид на Росток, из-за чего издали он казался лишь очередным высоким зданием. Площадь, необходимая для повседневных нужд двора Лианнан, была ничтожно мала по сравнению с размерами древа. Титания выбрала вестибюль замка в качестве точки прибытия, чтобы оценить нанесенный ущерб и иметь достаточно пространства для построения войск перед началом конфликта.

Теперь они поменялись ролями. Эрлик, вероятно, хотел покончить со всем до рассвета, тогда как Лианнан спешить было некуда. Она была уверена в своей способности справиться с Драугром в одиночку, но при этом не страдала от излишней самоуверенности.

В точности как ее враг делал вплоть до сегодняшнего дня, она собиралась потянуть время перед тем, как сделать свой ход. Картина, представшая перед Владычицей и сопровождавшими ее магами из трех великих стран, сбивала с толку.

Судя по количеству увядших лоз, молодых побегов и цветов, Лианнан прикинула, что потери с ее стороны составили около дюжины. Все они принадлежали к народу растений, а не фейри, так что особого сопротивления Эрлик не встретил.

Что по-настоящему встревожило Владычицу и ее спутников, так это вид проломленных двустворчатых дверей замка. Несмотря на пятиметровую высоту и вес в несколько сотен килограммов каждая, они были едва ли не вырваны с петлями. Там, где полагалось быть замку, зияла такая огромная дыра, что первой мыслью каждого было то, что какой-то великан просто вышиб дверь кулаком.

— Кто это сделал? — спросила Лианнан у Норлорма.

— Грендель, Ваше Величество. Настоящий Грендель, как в легендах. — При этом воспоминании бедный Перевертыш затрясся от страха, из-за чего всё его тело заскрипело, словно старый стул. — Его когти рвали наших солдат в клочья, тогда как наше оружие и заклинания были против него бессильны. Ему хватило одного рывка, чтобы выбить дверь.

— А как же расставленные мной ловушки?

— Лишь Ростку удалось ранить его, но Гренделю оказалось достаточно целиком сожрать одного из наших стражников, чтобы полностью исцелиться, — доложил Норлорм.

Лианнан кивнула, оценивая мощь противника.

— Плохая новость заключается в том, что автоматическая защита замка должна была убивать наповал даже сильнейших фейри с одного удара. Она могла бы прикончить даже меня, не дав времени на регенерацию, если бы я точно не знала, чего ожидать.

Ее слова звучали мрачно, но все присутствующие были магами. Для них знания в буквальном смысле означали силу, и каждая крупица полученной информации повышала их шансы на победу.

— Хорошая новость в том, что Росток всё еще на нашей стороне, а легенды о неуязвимости Гренделей — выдумка. Их можно убить, хотя я сильно сомневаюсь, что он просто ляжет и умрет по нашей вежливой просьбе. Взгляните-ка на этого типа.

Лианнан приложила руку к ближайшей стене, и руны на ее плечах вспыхнули синим светом. Деревянный пол замка ожил: из него выросли несколько удивительно реалистичных деревянных фигур, которые в деталях воспроизвели для них недавние события.

— А вот и Грендель в обеих своих формах. — Росток запечатлел всё, вплоть до трансформации Гремлика.

Существо перед ними имело круглую голову с дикими глазами размером с блюдце. Ярко-красные радужки и вертикальные зрачки лучились жгучей смесью ненависти и злобы. Всё его тело покрывала густая грязно-бурая шерсть, делая его похожим на гигантскую канализационную крысу.

Лишенная губ пасть была настолько огромной, что занимала всю нижнюю половину головы, и была усеяна острыми клыками, каждый из которых достигал десятка сантиметров в длину. Изящные, почти женственные руки Гремлика теперь стали длинными и толстыми, словно стволы деревьев, оканчиваясь острыми как бритва когтями.

Для людей разительный контраст между красивым обликом мужчины-дриады и чудовищным Гренделем делал Гремлика даже более омерзительным, чем его изуродованные приспешники.

По какой-то причине Квилла несколько раз перевела взгляд с Гремлика на Лита, невольно сравнивая их между собой.

«Даже когда я видела, как трансформируется Лит, даже когда его гибридная форма ничуть не походила на его человеческий облик, я никогда не испытывала отвращения, глядя на него. Когда Лит меняет облик, он просто показывает другую сторону себя, но при этом он всегда остается Литом. Этот же Грендель выглядит так, словно два совершенно разных человека вынуждены сосуществовать в одном теле», — подумала она, и не ошиблась.

Какую бы форму они ни принимали, звери, Хранители, растения и даже Мерзости всегда оставались самими собой. Нежить же, за единственным исключением Личей, нуждалась в том, чтобы их тела, после того как жизнь в них оборвалась, были одержимы некромантическими энергиями их создателя для продолжения существования. Сама нежить называла это Голодом, тогда как живые именовали просто проклятием не-жизни.

И всё же это было ни проклятием, ни воздействием внешней силы. Для существования нежити требовалось кровавое ядро, а кровавое ядро, в конечном счете, было дефектным.

И дефектным его делала не только неспособность генерировать элемент света, но и тот дисбаланс маны, который вызывало это отсутствие. На Могаре абсолютно все живые существа взаимодействовали с мировой энергией. Так планета общалась со своими детьми, даруя им возможность защитить себя. И точно так же, как мировая энергия, мана тоже состояла из шести элементов.

Именно по этой причине в каждом живом существе скрывался потенциал к магии, и именно поэтому элементальная энергия мира откликалась на зов всякий раз, когда маг творил заклинание. В случае Лита и Фалуэль это служило частью секрета, кроющегося за количеством глаз первого и количеством голов второй.

Лишь те, кто сумел покорить все шесть элементов, были способны собирать и разбирать их на собственную ману, и, как следствие, применять Господство даже над магией духа — чужой жизненной эссенцией. Это было неоспоримым доказательством становления малой версией самого Могара.