Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
71 Отравление жизни

«Нежить, использующая заклинания магии света, — это не просто странность. Это в высшей степени опасно. Я должна немедленно сообщить остальным!» — Калла бросилась вниз по лестнице, где все, кроме Лита, уже закончили свои изыскания.

— Я сделала потрясающее открытие, — произнесла Фрия. — Плесень действительно оказывает на дерево негативное воздействие, но его жизненная сила остается нетронутой заразой благодаря внешнему потоку жизни, который помогает ему исцеляться и адаптироваться. Это лишь вопрос времени, когда дерево выработает иммунитет и уничтожит паразита. Это объясняет, почему никто не удосужился от него избавиться.

— И всё же я думаю, что плесень сыграла важную роль в ослаблении дома-дерева. — Флория указала на всё еще висящие в воздухе серебристые призраки. — Их намеренно разместили между очагами плесени, но я понятия не имею зачем. Если бы только мой амулет работал, я могла бы отсканировать устройства, которые они использовали, и расспросить отца или армейских магов об этих рунах.

Лит проигнорировал их обеих, продолжая отслеживать поток жизненной силы внутри дома-дерева. Чтобы совершить полный обход здания, потребовалась уйма времени, и вдобавок ко всему он обнаружил несколько странных аномалий. Те, что находились в подвале, располагались в точности там же, где Флория вызвала эхо магических устройств. Но так как Лит был слишком поглощен работой, всю информацию собирала и пыталась осмыслить Солус.

— Я не знаю, что именно я только что увидел, — произнес Лит, когда потерял концентрацию.

Это произошло в тот миг, когда жизненная сила дома-дерева вступила в контакт с неизвестным источником снизу. Присутствие оказалось настолько мощным, что смяло его заклинание. Во избежание сенсорной перегрузки Литу пришлось отменить «Сканер». Он выдерживал этот колоссальный поток информации так долго, как только мог, и успел выяснить, что энергетическая сигнатура источника была похожа на сигнатуру дома-дерева, но всё же отличалась.

— Я не эксперт по растениям, но рискну предположить, что это вообще не было убежищем. Это была их лаборатория, — подытожил Лит.

— Если бы это была лаборатория, мое заклинание засекло бы куда больше парочки магических устройств, — возразила Флория.

— Думаю, вы оба правы.

Калла поделилась с ними своими находками и попросила Флорию применить заклинание Кузнеца на каждом этаже дома-дерева, как это сделала сама Умертвие.

— Какого хрена? — от неожиданности выпалила Флория.

Чем выше они поднимались, тем больше магических устройств ей удавалось отследить. Более того, они становились крупнее и мощнее, вплоть до того, что она смогла прочитать и распознать некоторые из высеченных на них рун.

— Зачем нежити могло понадобиться медицинское оборудование? И что еще важнее, зачем они подключили системы жизнеобеспечения к дереву? И если я права, то как, черт возьми, эта бедняга оказалась в таком плачевном состоянии?

Лит вновь применил «Сканер», чтобы убедиться в правильности выводов Солус. Она полагала, что места, где жизненная сила дерева всё еще искажалась и извивалась, совпадали с расположением магических устройств, обнаруженных Флорией, но это была лишь догадка. Дерево было слишком огромным, а его жизненный поток — слишком чуждым, чтобы она могла должным образом визуализировать в уме, что и где находится.

— Дело дрянь, — произносил Лит каждый раз, проверяя кору под одним из призраков, и с каждым новым результатом его голос становился всё мрачнее. — Это действительно была лаборатория, но ее назначение ускользает от моего понимания. Единственное, что я знаю наверняка: эти машины изменили жизненную силу дерева, заставив то, что питает его магические и регенеративные свойства, бороться с их влиянием.

— Дерево находится в таком ужасном состоянии не из-за плесени, а потому, что перенесенные им изменения лишили его способности нормально перерабатывать энергию света. Оно буквально лопается от избытка жизненных сил, и ему нужна магия тьмы, чтобы удалить тот чужеродный источник, от которого его распирает. Если я не ошибаюсь, это эквивалент отравления маной, только для жизненной силы.

— Это невозможно, — хором воскликнули женщины.

Жизненные силы можно было изменять или обменивать с помощью магии света пятого уровня, и различные источники жизненной силы естественным образом сливались воедино, даже если донор и реципиент принадлежали к разным расам. Отравление жизненной силой не было даже мифом или шуткой. Для любого настоящего мага это было равносильно рассуждениям о существовании сухой воды.

— Я бы сказал то же самое еще час назад. Но, судя по моим показаниям, изменения настолько глубоки, что они создали скопления жизненной силы, которые не распознаются деревом — оно воспринимает их как болезнь. Это заставляет дерево мобилизовать свою жизненную силу в попытке избавиться от этих мешков, но в итоге лишь делает их сильнее. И что самое скверное, хотя результаты этого эксперимента и ужасают для жертвы, они, похоже, не имеют никакого практического применения. Существует бесчисленное множество более эффективных и менее затратных способов пытать кого-либо. Думаю, нам нужна Квилла, Март или любой, кто сможет разобраться в этой бессмыслице, — резюмировал Лит.

К тому времени, когда группа покинула здание, солнце уже клонилось к закату. Все были уставшими, голодными и сбитыми с толку. Фрия даже перепроверила жизненную силу дома-дерева, отказываясь верить в реальность отравления жизненной силой, пока не увидела всё собственными глазами.

По возвращении в лабораторию Марта энтузиазм от недавнего открытия уже потонул в тяжелой работе и провальных экспериментах. Квилла отчаянно билась над тем, как отделить носителя от симбиота, не убив при этом обоих. Пациент был для нее в приоритете, но живой образец позволил бы ей постичь истинные намерения врага. Поскольку эта болезнь была создана искусственно, поиск лекарства без понимания ее основополагающих принципов означал бы, что если у Эрлика есть другие штаммы паразита, им каждый раз придется начинать всё с нуля.

Главная проблема, даже для такого выдающегося эксперта в магии пятого уровня, как профессор Март, заключалась в том, что жизненные потоки носителя-растения и паразита слились воедино на клеточном уровне. Именно поэтому до сих пор они не замечали вторую жизненную силу. Паразит был спроектирован так, чтобы расти синхронно с носителем, делая невидимыми как его жизненную силу, так и поток маны. Его единственным слабым местом оказалось чувство маны Солус, которое позволило ей ощутить псевдо-ядро, поскольку, в отличие от ситуации с багбирами, паразит здесь был уже полностью сформирован.

Он покрывал своего носителя подобно второй коже, создавая идеального двойника, который наделял жертву частью сил Драугра, но без его слабостей — за исключением их голода и алчности. Именно алчность и мешала народу растений сопротивляться искажению их разума. Чем сильнее они становились, тем большего желали, а природа Драугра с легкостью превращала эти желания в непреодолимую одержимость.

— Простите, профессор. Я понятия не имею, как действовать дальше. Все мои эксперименты провалились, а все теории оказались в корне неверны. — Глаза Квиллы покраснели от напряжения из-за постоянной работы с приборами, улучшающими зрение, при ярком свете.

— О боги, Квилла. Если ты бесполезна, то что тогда говорить о нас? Ты здесь меньше суток и уже хочешь получить готовое решение? Если будешь и дальше так себя изводить, то просто облысеешь. Спроси вон Вастора, — рассмеялся Март, утешающе похлопав ее по спине.

— Но профессор, прямо сейчас умирают люди. И если мы это не остановим, чума проложит путь к войне.