Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
8 - 145

Лит решил рискнуть и прислонился спиной к стеллажам библиотеки. Он надеялся, что Рассвету не наплевать на книги, и она не рискнет их повредить. Вампир в форме Хироптерана выдохнул раскаленный добела луч света, который разрезал камень, книги и полки так, словно они были из масла.

<Ладно, ей на них плевать. Принято к сведению,> — подумал Лит, уклоняясь.

На этот раз существо опасалось «Разрушения». Хироптеран держался на расстоянии от опасного клинка и предпочел сражаться на земле, используя свои когти как оружие. Существо втянуло крылья под мышки и приняло стойку из боевых искусств.

Обе его руки были покрыты светом, усиливающим боевую мощь мертвеца. Благодаря длинным когтям и неестественному размаху рук, Хироптеран мог использовать правую руку как копье, когда Лит пытался отступить, и как меч в ближнем бою.

Левая рука использовалась как щит, ввиду того, что окружающий ее конструкт из света с каждой секундой становился всё плотнее и прочнее. Что еще хуже, вампир мог прочесть каждое движение, которое Лит использовал с момента встречи с Акалой, благодаря коллективному разуму, связывающему нежить с Ясным Днем.

Когда одно из ее порождений умирало, Рассвет теряла их способности, но при этом возвращала себе силу, которой наделила их, и воспоминания об их последних мгновениях.

Против противника, превосходящего его в силе и мастерстве, Литу для победы нужен был элемент неожиданности. Он был быстро оттеснен в оборону, не имея времени на раздумья о том, какую технику лучше приберечь на потом.

<Отлично! В грязные игры можно играть и вдвоем,> — подумал он, защищаясь от залпа тепловых лучей.

Лит попытался превратить длинные руки врага в преимущество, подобравшись так близко, что Хироптеран не мог атаковать его, не пронзив самого себя. Но вампир просто окутал свое тело магией тьмы, чтобы оттолкнуть Лита, одновременно выпуская заклинания света из кончиков пальцев.

Энергия Рассвета могла ранить даже вампира, но пробиваемые ею дыры были слишком малы, чтобы повлиять на его движения, тогда как Литу приходилось защищать от этого натиска все свои внутренние органы.

В отличие от Хироптерана, они были нужны ему для жизни. Лит уклонился от половины тепловых лучей и заблокировал остальные «Разрушением», прежде чем сделать выпад клинком в сторону призмы.

Вампир ушел в сторону от предсказуемой атаки, блокировав руку Лита своим световым щитом и одновременно скапливая массу магии тьмы в правой ладони, готовый высвободить ее при контакте.

— Попался, — произнесли они оба в тот самый момент, когда вампир провел контратаку.

Черное перевернутое перепончатое крыло, напоминающее тонкую когтистую руку, появилось из спины Лита и теперь обвилось вокруг правой руки Хироптерана, удерживая ее на расстоянии.

Вампир мог бы легко оторвать крыло, согнув руку и сделав шаг назад, но последнее было невозможно, так как Лит наступил своей ногой на ступню существа.

Когти Лита в форме Вирмлинга пронзили и плоть Хироптерана, и камень благодаря слою орихалка, увеличивающему их остроту. Вампир попытался откусить Литу голову, но обнаружил на уровне своих глаз чешуйчатое лицо, которое ответило на атаку ударом головой.

Богатый боевой опыт существа позволил ему отреагировать на неожиданный поворот событий всего с секундной задержкой.

К несчастью для него, эта секунда оказалась роковой.

«Разрушение» никогда и не целилось в призму, это была лишь уловка, чтобы заставить врага занять нужную позицию. Левое крыло Лита поймало в ловушку правую руку существа, в то время как «Разрушение» удерживало руку со щитом на расстоянии, оставляя грудь широко открытой.

Опираясь на усиленную броню Оборотня и собственную чешую, напитанную тьмой, Лит проигнорировал заклинание, защищающее Хироптерана. Его левая рука нанесла колющий удар подобно копью, используя покрытые орихалком когти, чтобы пронзить слои магии, плоти и костей, которые защищали призму.

Рассвет наблюдала за сражениями Лита достаточно долго, чтобы понять, что он Пробужденный, и играла своими пешками соответствующим образом. Безрассудное нападение первого вампира должно было оставить врага без заклинаний и втянуть его в рукопашный бой, который ни один человек не мог бы выиграть.

Но ее план провалился, потому что Лит был человеком, не похожим ни на кого из тех, с кем она когда-либо сталкивалась раньше.

<Это невозможно! Гибриды не могут связывать себя узами с членами семьи.> Когда третий вампир умер, Рассвет возилась со своей версией машины Оди, расположенной на верхних уровнях пещер.

Управление приспешниками во время выполнения сложных магических вычислений и обратного инжиниринга древнего устройства одновременно было для нее детской забавой. Или, по крайней мере, так было до тех пор, пока у нее хватало мозгов, с которыми можно было разделить интеллектуальное бремя.

Вдобавок ко всему, было несколько причин, по которым Рассвет не могла позволить себе потерять всех вампиров своего гнезда. Захваченные ею люди давали ей знания обо всех современных магических областях, но именно вампиры позволяли ей перекинуть мост между старыми и новыми магическими теориями.

Без вампиров она не смогла бы преобразовать свои устаревшие заклинания в современные и более эффективные техники. Еще одна причина заключалась в том, что Ясный День не могла связывать свои призмы с людьми — только с нежитью.

Траллы были исключением, так как обладали двумя ядрами, что делало их отчасти нежитью. И все же без своего сира их кровавое ядро рано или поздно рассеялось бы, а вместе с ним и ее призма.

Потеря всех вампиров означала потерю всего, что Рассвет с таким трудом приобрела с тех пор, как Акала освободил ее. Теперь, когда ее гнездо сократилось до одной четверти от первоначального состава, пришло время взять всё в свои руки.

Тем временем Налронд вел заведомо проигрышный бой. Даже со слиянием воздуха, увеличивающим его скорость, он был ленивцем по сравнению с Хироптераном. Кроме того, он никогда раньше не сражался с нежитью, поэтому постоянно совершал ошибки, вроде ударов по жизненно важным органам в надежде замедлить врага достаточно, чтобы разбить его призму.

Вампирша, с другой стороны, прожила достаточно долго, чтобы превратить убийство в форму искусства, и благодаря коллективному разуму она уже видела большинство лучших заклинаний Резара.

Единственной причиной, по которой Налронд всё еще был жив, был конструкт из света, защищавший его. Убив первого Хироптерана, Налронд разделил свой конструкт на более мелкие энергетические ядра, чтобы уменьшить нагрузку на свои ядра маны и использовать их для атаки на следующего врага со всех сторон одновременно.

К несчастью для него, световые сферы не поспевали за скоростью нежити, поэтому ему пришлось использовать их в качестве щитов. Резар уже потерял несколько чешуек и был покрыт следами от когтей. Одни были неглубокими, другие — глубокими, но все они обильно кровоточили.

К тому времени, когда Налронду удавалось залечить одну кровоточащую рану с помощью слияния света, открывались еще две.

<Если бы я только мог использовать Скачок или хотя бы магию земли!> Налронд не мог поверить в свою неудачу. Предполагалось, что Резары непобедимы в пещерах, но он чувствовал, что его конец близок.

<Лит был прав насчет того, что скорость заклинания не имеет значения в ближнем бою, но эта сука держится на расстоянии. Таким образом, и мои конструкты, и мои заклинания тьмы бесполезны. Я мог бы выпустить световой столб, но если его снова отклонят, мне крышка.>

В тот момент, когда Лит убил своего противника, последняя оставшаяся на ногах Хироптеран получила приказ отступать. Ее проблема заключалась в том, как оторваться от врага, не подставившись под смертельный удар.