Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
8 - 179

— Не хочу показаться навязчивой, но с тех самых пор, как ты поступил в Белого Грифона, ты сослужил великую службу Королевству и получал соответствующее вознаграждение. К чему такая внезапная смена настроений? — спросила маркиза Дистар.

— Кто отдал Королевству свои сердце, тело и душу больше, чем Флория Эрнас? — ледяным тоном ответил Лит. — И всё же это не уберегло её от несправедливой участи. Она ведь до сих пор всего лишь капитан, не так ли?

— Ты судишь слишком поспешно. Ничего еще не решено, и её могут оправдать в любой момент. — Маркиза ступила на зыбкую почву.

Продолжающийся суд над Флорией оставался той самой больной темой, на которой постоянно играли как друзья, так и враги Эрнасов. Первые требовали оправдания и извинений, вторые жаждали показательного наказания.

— Суд, который не должен был даже начинаться, а через пару месяцев ему стукнет уже год. Если политика способна до такой степени загнать в угол столь могущественную семью, как Эрнасы, я предпочту держаться от неё подальше, пока она не превратила мои благословения в проклятия. Как поживает Бринджа? — спросил Лит.

В высшем свете Королевства Грифонов вопрос о родственниках считался вежливым способом завершить дискуссию. Маркиза поняла намек и перевела разговор на менее острые темы, вроде развития графства Лустрия.

— Не желаете присоединиться к нам, Треквилл? — Она уже какое-то время замечала этого легковозбудимого мужчину, выжидающего подходящего момента, чтобы встрять в беседу. Будущее Королевства или Великого Мага находилось вне компетенции провинциального дворянина.

— С превеликим удовольствием, дорогая маркиза! — Граф Ларк в буквальном смысле ухватился за эту возможность, отчего его монокль выскочил из глазницы.

Граф Ларк почти не изменился с тех пор, как Лит видел его вживую в последний раз. Ему было под шестьдесят, а при росте около метра восьмидесяти трех его худощавое телосложение делало его визуально еще выше.

У графа были густые черные волосы с проседью и коротко подстриженная эспаньолка. Его неизменный монокль в черной оправе крепился к нагрудному карману синим шелковым шнурком.

— Как идут дела у семьи Ларков, дорогой граф? — поинтересовался Лит, обмениваясь с ним рукопожатием.

— Могли бы идти и лучше, — вздохнул Ларк. Глядя на то, как Лит вымахал до его собственного роста, и размышляя о его достижениях, Ларк жалел о том, что слухи, будто Рааз — его незаконнорожденный сын, оказались ложью. — Хвала богам, этой зимой у нас было три Следопыта.

— Проблема не в самой нежити, а в панике, которую она сеет. Всем, кто умер за последние несколько месяцев, отрубили головы, а парочка деревень была выкошена из-за жестоких вспышек массовой истерии.

— Так сейчас везде, — пожал плечами Лит. — На севере путник, добравшийся до деревни ночью, не доживал до рассвета. Люди были настолько напуганы, что безжалостно убивали любого незнакомца, постучавшего в их двери. Как поживают Джейдон и Келия?

— Прекрасно, просто прекрасно. Возможно, даже слишком. Получив в наследство активы моей покойной жены, я позволил им управлять по одному графству, оставив за собой лишь надзор за их работой. Наши владения так разрослись, что дети едва не пропустили собственные свадьбы.

— Никогда не становись феодалом, дорогой Лит. Это высасывает из тебя душу, — добавил Ларк, прежде чем перехватить свирепый взгляд маркизы.

— Здравствуй, Лит. Где ты пропадал? Мы все скучали по тебе в академии Белого Грифона. — Чья-то нежная рука коснулась его плеча, заставив обернуться.

— Профессор Ванемир! Я думал, вы ненавидите светские рауты. Встретить вас здесь — такой приятный сюрприз. — Лит отвесил поклон и поцеловал ей руку.

Лика Ванемир была одной из его любимых профессоров — женщиной, обучившей его всему, что он знал о Кузнечном деле.

Это была женщина лет тридцати пяти, ростом метр шестьдесят пять. Свои черные с рыжеватым отливом волосы длиной до талии она собрала в высокую прическу. На ней было вечернее платье и перчатки, подчеркивающие длинные, ловкие пальцы.

Даже пышная ткань не могла скрыть её мягких, соблазнительных изгибов. Это был один из тех редких случаев, когда профессор Ванемир пользовалась макияжем, который выгодно подчеркивал её прелестное лицо в форме сердечка и делал её моложе своих лет.

До предательства Налир Ванемир отличалась спокойным и невозмутимым нравом. Но после того, как ею завладело рабское кольцо, она стала параноидальной и холодной. Ванемир перестала доверять людям, более двух лет живя как затворница.

В бытность свою доцентом, Лит служил связующим звеном между её личными покоями и внешним миром. Он взял на себя ведение как теоретических, так и практических занятий по Кузнечному делу, пока она боролась с посттравматическим стрессовым расстройством, вызванным приказами Налир.

— На самом деле, это первый раз, когда я покидаю Белого Грифона с момента того... инцидента. — На долю секунды её взгляд затуманился, когда призраки прошлого попытались утащить её обратно в её персональный ад.

Ванемир сделала глубокий вдох и взяла себя в руки.

— Ты не звонишь и не заходишь в гости, так что я решила, что встреча с любимым студентом — идеальный повод проверить, насколько заржавели мои навыки общения. Ты уверен, что не хочешь стать Королевским Мастером Кузни? Я была бы рада снова взять тебя в ученики.

Лика Ванемир была одним из самых молодых и одаренных Королевских Мастеров Кузни в своем поколении. Это стало одной из причин, по которой покойный директор Линджос назначил её профессором, несмотря на то, что она была гораздо моложе своих коллег.

Даже её действия во время предательства Налир не подорвали ни мастерства, ни репутации Ванемир. Лит подумывал попросить её о помощи в изучении Рунной Ковки после того, как Орион отклонил его просьбу, но цена, запрошенная Королевством, оказалась чересчур высока.

По ходу вечера Лит встретился с профессором Вастором и директором Мартом, которые пришли в полное изумление, узнав, что ребенок Рены выжил.

— Если ты нашел Манохара, то сокрытие его местоположения — это государственная измена, — то ли в шутку, то ли всерьез произнес Март.

— Если бы я его нашел, то доставил бы вам в мешке для трупов, — на полном серьезе ответил Лит. — Ребенка спасла моя наставница. Она невероятный Целитель, а человек и того лучше.

Вастор как раз пытался вытянуть из Лита обещание познакомить их со столь гениальной персоной, когда их болтовню прервал Рааз, отец Лита.

— Прошу прощения, профессора, но мне нужно ненадолго украсть сына. Небольшое семейное дело требует его внимания. Мы скоро вернемся. — Рааз обладал многими талантами, но лжец из него был никудышный.

Все поняли, что что-то не так, но сделали вид, будто ничего не заметили, и не стали задавать вопросов. На мгновение Лит испугался, что с Фалько что-то стряслось, но краем глаза уловил, как Рена мило беседует с Квиллой.

Никакая сила на Могаре не оттащила бы Рену от сына, если бы тот хоть раз чихнул. Значит, дело было в другом. Рааз провел Лита в коридор для прислуги, а оттуда — в потайной проход в стене.

Лит очутился в скрытой гостиной без единого окна или двери, кроме той, через которую он только что вошел. Вся комната была высечена из цельного камня и опутана таким количеством зачарований, что у Лита волосы на затылке встали дыбом.

Из мебели здесь был лишь длинный овальный стол и множество деревянных стульев с мягкой обивкой. Никаких источников света, кроме вкрапленных в стены магических самоцветов, не наблюдалось, что придавало помещению еще более клаустрофобный вид.

Это было идеальное местечко для палачей и заговорщиков, поэтому Лит немало удивился, обнаружив, что его поджидает Орион, а не Джирни.